Aksinya ren – Это всё Алекс (страница 2)
–Как тебе класс? Встретила уже «социальные припятсивя?»
– Если ты называешь стадо бабуинов «социальными препятствиями», то да, – хмыкнула я. – Ты здесь как вообще выживаешь?В каком ты классе?
Алекс закрыл книгу, заложив страницу идеально ровной закладкой. – Я из «10 Г»
– Понятно.
Не знав, что ещё спросить я замешкалась и он замолчал. Я почувствовала, как между нами повисла тишина.
– Я… я Лера, —неловко пробормотала я.
– Я услышал, – ответил он, спрыгивая с подоконника. – До свидания, Лера. У меня факультатив по логике.
Он ушел, оставив меня одну на лестнице. И знаете, что самое странное? В тот момент я не обиделась. Я была в восторге. В мире, где все пытаются казаться лучше, чем они есть, этот парень был пугающе, кристально честным в своей холодности.
Когда прозвенел звонок, я зашла в кабинет алгебры на автопилоте. В голове пульсировала только одна мысль: "Алекс". Мои подростковые гормоны, которые до этого вели себя вполне прилично, вдруг устроили настоящий бунт. Я пыталась сосредоточиться на дискриминантах, но видела перед собой только его отстраненный взгляд и то, как он протирал руки антисептиком.
Класс жил своей жизнью. 9 «А» был похож на плохо настроенный радиоприемник: кто-то шуршал чипсами, кто-то громко шептался, а учительница, пожилая женщина с лицом человека, который давно перестал надеяться на чудо, уныло скрипела мелом по доске.
– Псс, новенькая! – ко мне повернулась девочка, сидевшая впереди. У неё были густо подведенные глаза черным и жвачка, которой она ритмично пощелкивала. – Я Ира. Ты чего такая загруженная? Из-за того парня, что ли, с лестницы?
Я кивнула, но тут же приложила палец к губам: – Ира, давай попозже, сейчас учитель увидит…
Но Ира меня не слышала. У неё была потребность выговориться здесь и сейчас, прямо под монотонный бубнеж про квадратные уравнения. – Да ты с этим из 10 «Г» не возись. С Алексом-то. Про него в школе такое говорят… Больной он на всю голову. Со справкой, прикинь? Забей, найдем тебе кого-нибудь попроще.
Я открыла рот, чтобы возразить, но тут голос учительницы разрезал шум класса: – Новикова! Только пришла, и уже замечания? На первых партах, а ведешь себя как на дискотеке. Еще одно слово – и пойдешь к завучу.
Я вспыхнула. Весь класс обернулся на меня, кто-то хихикнул. Ира тут же уткнулась в тетрадь, сделав вид, что она здесь ни при чем. Весь остаток урока я сидела и смотрела в окно. «Больной». «Со справкой». Эти слова жгли внутри, как кислота.
Как только прозвенел звонок, я не дала Ире сбежать. Я хлопнула её по плечу, заставив обернуться. – Слушайа что в нем такого плохого? Ну, кроме того, что он, видимо, умнее половины этой школы?
Ира облокотилась на парту и понизила голос до заговорщического шепота. – Умный-то он умный, только тормозов нет. Он в восьмом классе сюда перевелся. В первый же день к нему пацан из параллели пристал, ну, задира местный, решил новенького проверить. Так Алекс даже не разозлился. Он просто взял циркуль и… пробил ему руку. Насквозь, прикинь? Кровь, крики, скорая. А Алекс просто стоял и смотрел, как будто это лабораторная по биологии. Даже веком не повел.
У меня внутри всё похолодело. Я вспомнила его спокойные руки, его ровный голос. – Не похоже на него, – выдавила я. – Он же… он же простоспокойный.
– Ну-ну, – Ира пожала плечами и начала складывать учебники. —Спокойный психопат – это еще хуже. Как знаешь, я предупредила. Держись от него подальше, если не хочешь стать следующей «жертвой».
Она отвернулась и ушла к подругам, оставив меня в пустом классе.
Я стояла и смотрела на свою ладонь. Циркуль. Кровь. Пустота в глазах. В тот момент я должна была испугаться. Любая нормальная девочка на моем месте решила бы, что Ира права. Но я… я почему-то не испугалась, мне наоборот стало ещё более интересно.
После уроков я не ушла домой. Вместо этого я пробралась к расписанию десятых классов в вестибюле. Распечатанный лист «10 Г», гласил, что сегодня семь уроков, а после – факультатив.
Я ждала его долго. Школа постепенно пустела. Сначала мимо с криками пронеслась орава младшеклассников, потом лениво потянулись мои одноклассники. Ира, проходя мимо, странно на меня посмотрела, но я сделала вид, что очень увлечена перешнуровыванием кроссовок.
Прошел час. Потом еще двадцать минут. Коридоры наполнились тем особым гулким молчанием, которое бывает в школе только вечером. И вот, наконец, послышались ровные, размеренные шаги.
Алекс выходил из дверей почти последним. Рюкзак на обоих плечах, куртка застегнута до подбородка, несмотря на то, что в вестибюле было довольно душно. Он шел, глядя строго перед собой.
– Долго же у тебя факультативы, – сказала я, поднимаясь со скамейки.
Он остановился. Его лицо не выразило ни удивления, ни досады. Он просто зафиксировал факт моего присутствия. – Время ожидания составило восемьдесят две минуты, – произнес он вместо приветствия. – Зачем тебе это, Лера?
– Хотела спросить кое-что, – я подошла ближе. – Мне тут в классе наговорили… В общем, про тот случай в восьмом классе. Про циркуль. Это правда?
Я смотрела ему прямо в глаза, пытаясь поймать хоть какую-то искру: стыд, страх или хотя бы желание оправдаться. Но его взгляд был прозрачным, как стекло.
– Да, – ответил он сухо.
Я моргнула, не ожидая такой прямоты. – И всё? Просто «да»? Ты… ты правда пробил парню руку?
– Да. Инструмент вошел в мягкие ткани на три сантиметра.
От того, как обыденно он это произнес, у меня по коже поползли мурашки. Это не было хвастовством. Это было похоже на отчет о проделанной работе. – Но за что? Алекс, люди не делают такие вещи просто так. Тебе было больно? Ты разозлился?
Он слегка нахмурился, словно подбирая правильный перевод с иностранного языка. – В этом не было злости. Была необходимость прекратить физическое воздействие с его стороны. Это был самый быстрый способ.
– Но это же… это же жестоко, – прошептала я.
Алекс молча смотрел на меня несколько секунд. В тишине вестибюля было слышно, как тикают огромные школьные часы. – Жестокость подразумевает наличие умысла причинить страдание, – наконец произнес он. – Моим умыслом было завершение конфликта. Если ты считаешь это опасным, тебе не стоит стоять здесь со мной. Это нерационально.
Он развернулся и пошел к выходу. Двери со скрипом открылись и закрылись за его спиной.
Я осталась стоять одна. Опять.
Глава 2
Следующие три дня я видела Алекса только издалека. Он был похож на привидение, которое следует строго заданному маршруту: кабинет – столовая – библиотека – выход. Я наблюдала за ним из-за угла, из-за спин одноклассников, из-за раскрытого учебника биологии.
Он никогда не нарушал траекторию. Никогда не оборачивался.
Ира и остальные девочки из класса быстро потеряли ко мне интерес, когда поняли, что я не собираюсь обсуждать косметику или чьи-то новые кроссовки. В их глазах я стала такой же странной, как и «тот псих из 10-го Г». Но мне было всё равно. Мой мозг, как сломанный компас, продолжал указывать на север – туда, где Алекс в одиночестве ел свой обед, состоящий из контейнера с нарезанными овощами и курицей.
В четверг я решила сменить тактику. Хватит караулить его в дверях. Если он ценит интеллект и функциональность, я должна стать для него чем-то полезным. Или хотя бы интересным объектом для анализа.
Я нашла его в библиотеке. Там всегда пахло старой бумагой и тишиной, которую Алекс, кажется, любил больше всего на свете. Он сидел за самым дальним столом, обложенный справочниками по высшей математике.
Я молча села напротив и выложила свой задачник по алгебре.
Алекс поднял глаза. На долю секунды в них мелькнуло что-то… нет, не радость, а скорее узнавание файла. – Вероятность твоего появления здесь в это время составляла всего 15%, – произнес он, не закрывая книгу. – Обычно в 15:30 ты покидаешь здание школы.
– Значит, ты тоже за мной наблюдал? – я постаралась, чтобы голос звучал непринужденно, хотя сердце колотилось где-то в горле.
– Я фиксирую аномалии, – ответил он ровно. – Твое присутствие в моем поле зрения стало регулярным. Это аномалия, требующая объяснения.
– Я просто хотела попросить помочь с задачей, – я пододвинула к нему тетрадь. – У нас в 9-м «А» учительница объясняет так, будто мы уже всё знаем. А я… я не всё знаю.
Алекс посмотрел на задачу. Потом на меня. – Это база. Уровень сложности – низкий. Почему ты не воспользовалась интернетом?
– Потому что я хотела, чтобы объяснил ты, – честно ответила я.
Он замолчал. В библиотеке было так тихо, что я слышала, как за окном капает дождь, разбиваясь о розовый кирпич школы. Алекс взял мою ручку. Его пальцы были длинными и очень спокойными.
– Хорошо. Смотри. Это уравнение можно решить двумя способами. Первый – стандартный, из учебника. Он длинный и содержит лишние итерации. Второй – рациональный.
Он начал писать. Цифры ложились на бумагу ровными, почти печатными рядами. Пока он объяснял, я не слушала про иксы и игреки. Я смотрела на его лицо. Вблизи оно не казалось таким холодным. Скорее… чистым. Как нетронутый лист бумаги.
– Ты поняла? – спросил он, внезапно остановившись.
– Нет, – соврала я, чтобы он продолжил. – Объясни еще раз, пожалуйста.
Алексврезался в меня взглядом. – Мой алгоритм объяснения был максимально упрощен. Если ты не поняла, значит, у тебя отсутствует фундамент в теме графиков функций. Либо… – он прищурился, – твоя цель не в решении задачи.