Акси О. – Девушка, которая упала в море (страница 49)
Случались и небольшие чудеса. Соседи работали бок о бок, они восстанавливали земли, сажали урожай и проводили свободное время и рабочие часы вместе. Маленькие дети в моей деревне помогали пожилым людям отдыхать в тени больших сосен, играя у сверкающего ручья. Каждую неделю я вела группу женщин в лес, чтобы выкапывать корни и собирать ягоды и травы. Иногда мы проводили так много времени в лесу, что наступала ночь, но нас это не пугало, ведь лунный свет всегда освещал нашу дорогу домой.
Но самое удивительное чудо дошло до моих ушей только спустя месяц после возвращения. Королевский посланник прибыл из столицы. Поднявшись на бочку у колодца в деревне, он произнес послание, которое было больше похоже на замечательную сказку, нежели на провозглашение:
– Где он был все это время? – спросил старейшина села, выразив при этом все наше удивление.
– Он не помнит, где был, – ответил посланник, – но многие верят, что все это столетие император пробыл в Царстве Духов, под защитой самого Бога Моря!
Жители ахнули, их глаза обратились к нам с Чонг – туда, где мы вместе стояли позади всей толпы. Интересно, каково должно быть императору проснуться от заколдованного сна спустя столетие, ничего не помня о времени, которое он провел как Бог Моря. Для человека, который так сильно любил истории, прямо сейчас он – воплощение самой величайшей истории из всех когда-либо рассказанных.
– Он отвоевал свой дворец с помощью правнуков бывших сторонников, – продолжил посланник, – пока мы с вами разговариваем, император работает над восстановлением мира и порядка на земле.
Эта чудесная новость мгновенно подняла настроение толпы.
После провозглашения посланника многие сельские жители подошли к Чонг, чтобы поблагодарить за великий подвиг, который она совершила, но она смиренно смотрела на меня. Я пожала плечами и улыбнулась ей.
Через несколько дней после нашего возвращения мы заметили, что большинство жителей деревни считали, что именно Шим Чонг положила конец проклятию. Поначалу она испугалась и пыталась поправлять тех, кто высказывал ей свою благодарность, но я дала понять ей, что совсем не против. И я не возражаю, правда. В конце концов, в своей последней истории, которую я рассказала Богу Моря, именно Шим Чонг была невестой Бога Моря.
Времена года сменяются друг за другом, и к наступлению весны Сон и Суджин принесли в этот мир ребенка. Ее прабабушка назвала девочку Мирэ в честь светлого будущего малышки.
Когда весна сменилась летом, я начала ходить на пляж. Семья заметила это и, явно догадываясь о причине, начала готовиться к моему отъезду. Моя бабушка и сестры сшили мне красивое платье из ткани, которую взяли из собственных платьев, чтобы одновременно как почтить меня, так и увековечить свои собственные воспоминания. Мои братья соорудили для меня кинжал, чтобы дополнить кинжал моей прапрабабушки; Джун даже вырезал на рукояти сороку.
Ровно через год после того, как я вернулась в верхний мир, я ждала на пляже, моя семья стояла рядом со мной, когда село солнце и взошла луна. Шин не приходил. На следующий день мы вернулись на пляж, а затем еще на следующий и на следующий до тех пор, пока уже только я одна каждый день приходила на пляж и ждала у моря. После лето сменилось осенью. Сначала моими мыслями овладело замешательство, а затем и вовсе сомнение – любил ли он меня вообще когда-нибудь, но потом на смену этим чувствам пришло понимание. Если император потерял память, когда ему вернули душу, то скорее всего и Шин тоже потерял ее.
Осень сменялась зимой, и следующей весной тот же посланник вернулся, удивив всех нас своим заявлением о том, что император планирует нанести визит в нашу деревню, чтобы отметить годовщину своего волшебного возвращения. Фестиваль в честь Бога Моря должен пройти сначала в деревне, а затем на скалах у моря, где все жители будут радоваться и веселиться.
Вскоре из столицы стали прибывать караваны с дворянами и придворными дамами. Их слуги разбивали искусно украшенные палатки в полях, чем вызывали искренний восторг у детей и ворчание у старейшин.
В течение нескольких недель вся деревня готовилась к приезду императора, люди развешивали фонари на карнизах зданий на деревенской площади и между ветвями деревьев, которые росли вдоль тропы, ведущей к скалам.
Далеко в ночи пылали костры для приготовления пищи, а громкий стук железа по дереву можно было слышать от восхода до заката, так как народ ремонтировал крыши и строил новые здания. Все они будут приспособлены для жизни сотни торговцев и ремесленников, стекающихся в нашу деревню в надежде соблазнить дворян.
Храм у побережья, посвященный Богу Моря, полностью восстановил свою былую славу, когда деревня наняла ремесленника, чтобы нарисовать на стене фреску с драконом. Его изобразили окруженным девяноста восемью цветами лотоса, тем самым чтя память каждой невесты, которую принесли в жертву, чтобы спасти наш народ.
Усердная работа заставила меня мечтать о магии Царства Духов, но помимо всего прочего она также отлично отвлекала от тяжелых мыслей и желаний, которые я чувствовала, как занозу, въевшуюся в мое сердце. Утром в день фестиваля в нашем доме творилась настоящая суматоха. Мы с Чонг сидели у очага и срывали хвосты с ростков фасоли, когда внезапно одновременно подняли наши головы.
– Что такое? – поинтересовалась у меня Чонг.
Я внимательно прислушалась к источнику звука.
– Артисты цирка?
– Может, это снова старший сын Ким, – поддразнила Чонг, – он твердо решил добиться твоего расположения.
Я бросила в ее сторону росток фасоли.
– Мне всего восемнадцать. Я не собираюсь выходить замуж, по крайней мере еще лет десять!
Открылась дверь, и в комнату ворвался Джун. Мы наблюдали за тем, как он, тяжело дыша, прислонился к дверному проему. Мой брат то и дело открывал и закрывал рот, не произнося ни слова.
– Джун, любовь моя, – Чонг сдержанным тоном поторопила его, – кто пришел в гости и навел весь этот шум? Я, что, и вправду слышу барабаны или мне кажется?
– Император, – выпалил Джун, тут же затаив дыхание. – Император приехал.
Чонг резко встала на ноги, а ее глаза расширились, когда она уточнила:
– В нашу деревню?
–
Создалось впечатление, будто время только что остановилось, а взбудораженные голоса Чонг и Джуна превратились в бессвязный шепот. Чонг поспешила рассказать обо всем бабушке и Суджин, а Джун выбежал в сад за Соном. Я опустила взгляд вниз и увидела, что ростки фасоли, которые я держала все это время в своей ладони, раздавлены.
Мы все вместе собрались в маленьком дворике нашего дома. В середине Сон и Суджин, которая держала Мирэ; за ними Джун и Чонг, моя бабушка и, наконец, я.
Наша служанка, пожилая женщина, которую мы наняли после рождения Мирэ, открыла двери. Через наши маленькие деревянные ворота прошел император. Я пыталась разглядеть в нем Бога Моря, того напуганного, печального мальчика, но его больше не было. Передо мной стоял человек с прямой спиной и в гордой позе – он похож на молодого юношу из воспоминания, на того самого, кто встретил смерть на пустынной скале и загадал желание жить. Он окинул всех нас взглядом; когда его глаза встретились с моими, я незамедлительно опустила голову.
Я услышала, как Сон подошел к нему, чтобы высказать свое почтение:
– Ваше Величество, ваше присутствие здесь – это большая честь для нас.
Когда император не ответил, Сун осторожно спросил у него:
– Могу я предложить вам прохладительные напитки?
– Нет. – Когда император наградил его своим ответом, я отметила про себя, что его голос звучал иначе, он стал более глубоким и властным.
– Прошу, представьте меня вашей семье.
Сон замялся на мгновение, прежде чем ответил ему:
– Это мои жена и дочь. – Я услышала шаги их сапог по мере приближения. – Мой брат и его жена, Шим Чонг. Вы могли слышать… – Должно быть, император изобразил на лице нетерпение, потому что они стали двигаться быстрее. – Моя бабушка, – они остановились напротив меня, – и моя сестра.
Я смотрела на туфли императора, когда он спросил:
– Как тебя зовут?
Я тяжело сглотнула. Для чего он здесь? Он не должен помнить обо мне. Я для него – незнакомка, совершенно чужой человек. Он взял мой подбородок своей рукой и поднял мою голову.
– Ваше Величество, – поспешно ответила я, – меня зовут Мина. Я – дочь семьи Сун.
– Мина, – у императора по-прежнему глубокий и незнакомый голос, – пройдешься со мной? Может, прогуляемся в вашем саду?
Я посмотрела на свою семью, взгляды всех были прикованы ко мне – все стояли с широко распахнутыми глазами.
– Конечно, Ваше Величество.
Мы вышли в сад. Я брела позади императора. Он совсем не похож на Бога Моря – у этого юноши широкие плечи и рост воина; на боку закреплен меч, и его волосы выглядят длиннее. Во мне зародилась странная тоска по моему Богу Моря, и сейчас ко мне пришло осознание, что того Бога Моря больше не было. Эта мысль довела меня до слез.
Император обернулся; он молча наблюдал за тем, как я плакала. Я ожидала увидеть на его лице замешательство или, может, даже отвращение. Но он смотрел… с облегчением, словно мои слезы являлись для него доказательством сомнений, которые разъедали его изнутри.