Акси О. – Девушка, которая упала в море (страница 27)

Я сглотнула, не зная, что сказать. Мы разговаривали впервые.

– Бог Моря, а ты очень романтичный.

– Не особо, – ответил он. Отвернувшись от меня, Бог Моря направился к краю пруда. Он опустил тонкий палец в пруд, и вода покрылась рябью из осколков. – Мне просто одиноко.

Я не знала, с чего мне начать. Как и в тронном зале, меня охватило непреодолимое желание защитить этого мальчика, охваченного кошмарами и окутанного горем. Было бы неправильно начинать разговор, выдвигая требования. Спаси мой народ. Положи конец штормам. Проснись и будь таким, каким был прежде – полноценным и счастливым.

Шин застонал у меня на коленях, несмотря на то что его глаза оставались закрытыми. Я осторожно убрала его волосы в сторону от того места, где они прилипли ко лбу.

– Он борется, – сказал мне Бог Моря, – он хочет проснуться.

Я смотрела на мальчика-бога и разрывалась между тем, чтобы быть сейчас с ним или помочь Шину. Что-то подсказывало мне, что время шло, и уже совсем скоро мальчик и дракон исчезнут, и я буду вынуждена покинуть этот сон.

– Можешь рассказать ему историю.

Мое сердце замерло. Историю? Попытка убедить бога проснуться казалась мне невозможной, но рассказать историю я вполне могла. Я поведала сотни историй своим братьям и деревенским детям. Итак, история для Бога Моря и Шина, какая она будет?

Шин заерзал у меня на коленях. Мой взгляд прошелся от него к Богу Моря и обратно, задержавшись на Шине.

Он защищал Бога Моря от тех, кто мог ему навредить даже в те моменты, когда сам Шин был возмущен, что Бог бросил его. И тут история возникла передо мной, словно она все это время ждала своего часа.

Я сделала глубокий вдох и начала:

– Однажды жили два брата. Младший был беден и жил в лачуге, но был хорошим и имел доброе сердце, а старший брат жил в большом доме в баснословном богатстве, но был жестоким и жадным. Как-то утром младший брат услышал жалостливый звук, который эхом разносился по лесу. Он последовал за звуком и нашел ласточку, которая выпала из гнезда и кричала от боли своего раненого крыла. Когда младший брат принес ласточку к себе домой, он втер лекарство в суставы птички и сделал небольшой слепок из палочки и веревок, чтобы ее крыло не сгибалось. Затем он положил ласточку обратно в гнездо, а когда наступила зима, она улетела на юг.

Следующей весной птичка вернулась и бросила в сад младшего брата семечко, из которого впоследствии выросло пять больших тыкв. Когда младший брат разрезал первую тыкву, из нее посыпались горы риса – намного больше, чем он бы мог съесть за всю свою жизнь. Во второй тыкве было золото и драгоценности. В третьей – богиня воды, которая открыла оставшиеся две тыквы. В одной из них были плотники, а в другой – древесина. За день они построили младшему брату великолепный особняк.

Старший брат, услышав о судьбе своего младшего брата, пришел в его особняк и спросил, как ему удалось стать таким богатым за столь короткий промежуток времени. Младший рассказал ему о ласточке.

Старший брат, считая себя очень умным, построил гнездо и ждал, когда ласточка прилетит, чтобы отложить яйца. А потом он вытолкнул ее из гнезда, и она сломала свое крыло. Как и младший брат, он намазал ее крыло мазью и наложил гипс. Зимой, когда ласточка улетела на юг, старший брат с нетерпением ждал ее возвращения. Как он и предполагал, весной ласточка прилетела обратно и бросила семечко в его сад. И у него тоже выросло пять тыкв.

Радостный старший брат в нетерпении открыл первую, и из нее вышла целая армия демонов. Они били его палками и ругали за жадность и жестокость. Тем не менее старший брат подумал, что для него могут быть припасены сокровища, поэтому он открыл вторую тыкву. Из нее вышли сборщики долгов, которые забрали все его деньги. Из третьей тыквы полился поток грязной воды, которая затопила и разрушила его дом, а также унесла две оставшиеся тыквы. В итоге он остался ни с чем.

Осознав свою чудовищную ошибку, старший брат прибежал к младшему, моля его о помощи. Старший никогда не относился хорошо к младшему, а напротив, он изо всех сил старался быть жестоким и мстительным. Но когда он прибыл в дом своего младшего брата, ожидая, что его отвергнут – как и поступил бы он сам, поменяйся они местами, – младший брат пригласил старшего в свой дом, сказав: «Ты – мой брат, и все мое – твое». Он поделил пополам свое состояние и отдал половину брату, а старший, осознав всю глубину любви своего брата, впервые испытал истинное раскаяние и стыд. Он стал скромным и хорошим человеком, и братья зажили вместе счастливой жизнью в окружении своей семьи и близких.

Пока я рассказывала, Бог Моря оставался стоять у пруда.

Его голос прозвучал тихо:

– В чем смысл этой истории?

Я посмотрела на его спину и на то, как слегка подрагивали его плечи.

– В ней нет никакого смысла… Может, только предчувствие.

– И какое же?

– Не существует такого места, куда бы ты смог уйти от прощения. Не от того, кто так сильно тебя любит.

По крайней мере, так я всегда думала, когда слышала эту историю. Я хотела верить в то, что, даже если кто-то из нас совершит ошибку, мой брат простит меня, а я прощу его.

– Прощение… – проговорил Бог Моря. – Я никогда не буду прощен за то, что натворил.

Он вынул руку из воды, приложив пальцы ко лбу. Капли стекали с лица Бога Моря, скользя над его закрытыми глазами и под ними, словно слезы.

– У меня разболелась голова, оставь меня.

– Подожди! Есть кое-что, о чем ты должен знать. Мой народ…

Дракон поднял голову из тумана и задул прохладным дыханием мне в лицо.

Я потеряла сознание, после чего очнулась в пустом саду поблизости с Шином.

– Мина. – Шин пытался сесть, все еще борясь с остатками сна. Его голос звучал обеспокоенно. – Ты в порядке?

– Я… я в порядке, – ответила я, пораженная его присутствием. Когда Шин спал, он был уязвим, и я чувствовала, что защищаю его. Но сейчас именно я – та, кто чувствовала себя незащищенной.

Как-то утром я обнаружила, что он вернулся за бумажным корабликом, странное чувство застряло в моей груди, как если бы мое сердце было переполнено. В тот день что-то изменилось между нами, может быть, это произошло из-за той ночи накануне, когда мы принесли желание богине. Но я еще не была готова дать этому чувству определенное название.

Я отвернулась.

– Шин, Бог Моря только что был здесь. Я была в его сне. – Шин ничего не сказал, хотя он нахмурил брови. – Что это значит? – задала вопрос ему я.

– Я не знаю, – ответил мне Шин, но затем, колеблясь, добавил: – Бог Моря никогда прежде не показывался невестам.

Туман вокруг нас рассеялся.

– Давай пойдем домой, Мина. Мы и так слишком задержались здесь.

Шин потянулся своей рукой к моей. Скольжение наших ладоней друг о друга казалось таким естественным, его сила дарила мне чувство умиротворения и спокойствия. Когда мы держались за руки, Красная Нить Судьбы исчезала. Так бы мы с ним выглядели, будь мы в царстве мертвых, где судьба была скрыта от посторонних глаз.

18

Кирин и Намги ждали нас на доках, когда мы возвращались в Дом Лотоса.

– Тебе пришло послание, когда тебя не было, – сказал Кирин, передавая Шину сверток, – оно из Дома Журавля.

Шин размотал веревку, открыл свиток и распрямил короткое сообщение, написанное изящным размашистым каллиграфическим почерком.

– Лорд Ю утверждает, что у него есть новости о предательстве Лорда Бома, – сообщил парень нам всем, – он просит, чтобы мы незамедлительно пришли.

Я повернулась к Намги:

– В мою первую ночь в Царстве Духов ты сказал, что Дом Журавля является домом для всех ученых.

– Так и есть. – Намги кивнул в знак подтверждения. – Дом Журавля – дом величайших ученых, когда-либо живших.

– В таком случае… – на этот раз я обращалась к Шину, – можно мне пойти с тобой? Я бы поговорила с ученым или даже с самим Лордом Ю о Боге Моря. Возможно, кому-то из них известно что-то о его прошлом.

Шин колебался, поэтому Намги заявил:

– Вместе с тобой, мной и Кирином Мина будет в безопасности.

Шин неохотно кивнул, и я поспешила в павильон, чтобы переодеть платье – от него все еще слабо чувствовался запах водорослей – на более опрятное, с голубой курткой и розовой юбкой. Я носила кинжал своей прапрабабушки на шее, а камень с вырезанным лотосом, спрятала в мешочек, привязанный к моей талии.

Все вместе – Шин, Намги, Кирин и я – направились к Дому Журавля, который находился к северо-востоку от дворца. Заходящее солнце золотило здания туманным сиянием. Духи с длинными шестами влетали в здания и вылетали из них, зажигая свечи в своих фонарях.

Практически сразу же Шин и Кирин вступили в дискуссию, предположительно она касалась плана по разоблачению Лорда Тигра.

Воздух звучал тихим гудением, как будто где-то поблизости находился водопад.

– Каким был Бог Моря? – спросил меня Намги, идущий рядом со мной.

Я думала о выражении лица Бога Моря, когда он смотрел на пруд.

– Он совсем не такой, каким я его представляла. Он был… меланхоличным, словно потерял что-то и забыл, что именно потерял.

Намги пнул камень, который лежал поблизости.

– И дракон тоже был с ним? Я бы все отдал, чтобы увидеть дракона снова.

В его голосе ощущалась тоска. Профиль Намги резко выделялся в тени фонарей. Я вспомнила о том, что он сказал мне раньше: его вид – Имуги – сражается в бесконечных битвах, чтобы однажды стать драконами.