Акси О. – Девушка, которая упала в море (страница 24)
– Бога Моря. Богиню Женщин и Детей. Мы все бесполезны. Все мы заслуживаем того, чтобы нас забыли.
Внезапное осознание поражает меня.
– Ты – бог.
Прерывистое дыхание – его подтверждение моего неожиданного открытия. Пальцы Шина, уже прижатые к груди, впились в ткань его мантии.
– Шин, чего именно ты бог?
Поначалу мне казалось, что он не ответит, но затем парень покачал головой.
– Больше ничего, – он так тихо говорил это, что мне приходилось прикладывать усилия, чтобы расслышать ответ. – Нужно верить во что-то, чтобы быть богом этого.
Когда мы возвращались в Дом Лотоса, уже наступила ночь. Шин отпустил слуг, которые спешили встретить нас. Вместо этого он попросил позвать Кирина, после чего мы вдвоем направились в павильон на пруду. В комнате наверху кто-то уже расстелил одеяла на полу. Я опустилась на колени на шелковые простыни, придерживая себя здоровой рукой; я попыталась сжать пальцы левой руки и тут же скривилась от острой боли.
Я подняла глаза и заметила, что Шин наблюдал за мной.
– Могу я? – спросил он.
Я кивнула.
Присев рядом со мной, Шин взял меня за руку и медленно развязал повязку. Я вздрогнула, когда он снял ее – кожа была покрыта волдырями и кровоточила.
Парень осматривал мою руку, между его бровями проявилась складка.
– Зачем ты вообще сунула руку в огонь? Ты же поняла, что уже слишком поздно исполнять это желание. Это всего лишь бумага.
– Я знаю, но… – Я начала колебаться, пытаясь объяснить ему то, что даже я не совсем понимала. – В тот момент бездействие причиняло больше боли, чем то, что я сунула руку в огонь.
Нас прервал резкий стук в дверь.
В комнату вошел Кирин, он низко поклонился. Его строгий взгляд был обращен на руку Шина, которая все еще держала мою собственную.
– Ты звал меня?
– Мина ранена.
– А, вижу.
Я хмуро посмотрела на них, невысказанные слова так и витали в воздухе. Почему Шин попросил привести Кирина, а не врача?
Когда Шин отпустил мою руку, Кирин залез внутрь своей мантии и вытащил небольшой серебряный кинжал. Быстрым движением он сделал глубокий надрез ладони, и из раны полилась кровь цвета звездного света.
Я даже моргнуть не успела, как он взял меня за запястье и приложил свою окровавленную руку к моей обожженной.
Серебряная кровь Кирина просачивалась в мои раны, и вскоре мучительная боль от ожогов стихла, а на смену ей пришло легкое ощущение холодка. Прошла минута, может, две, прежде чем он убрал свою руку с моей, обнажив кожу – безупречную и гладкую.
– Будет болеть несколько дней, – объяснил мне Кирин, – но потом все пройдет.
Я повернула руку в свете свечи: единственное напоминание о ране – небольшое покраснение по краям ладони.
– Кирин, – я подняла голову, – большое спаси…
Я не договорила и заморгала, глядя на пустое место, где он только что стоял, – парень уже вышел за дверь, закрыв ее за собой.
– Тебе нужно отдохнуть, – Шин кивнул, указывая на одеяло, – ты, должно быть, очень устала.
Парень передвигался по комнате, чтобы погасить множество свечей. У дальней стены Шин поднял ширму, после чего перенес и осторожно поставил ее поверх одеял.
До меня дошло, что, как и предполагалось, мы должны спать друг напротив друга с этой ширмой между нами. Я слишком устала, чтобы спорить и возражать. Моя рука все еще болела и, к великому ужасу, по моим щекам текли слезы. Я быстро потянулась к краю матраса, после чего натянула одеяло через плечо.
На своей стороне ширмы Шин задул свечу, и его тень исчезла из поля моего зрения.
Я перекатилась на спину и услышала движения Шина: мягкий шелест одежды, когда он раздевался; дыхание и вздох, когда лег на одеяло. Ранее он ходил в Дом Тигра, чтобы расспросить их Лорда о попытке похищения моей души. Несмотря на то что он был обижен на Бога Моря, парень все равно изо всех сил старался защитить его. Красная Нить Судьбы сверкала в воздухе и выпрыгивала из моей руки, проходя через одеяло и ширму.
В темноте и тишине события прошедшего дня вернулись ко мне. Я вспомнила не только отвратительную встречу с богиней, но и сцену в саду, когда я стала свидетелем последнего желания и оставшейся капли надежды молодой девушки. Я вспомнила обо всех безответных молитвах, которые плавали в застое и забытье. Мои мысли блуждали от них к своим собственным молитвам, к тем, которые я произносила каждый год на дне фестиваля бумажных корабликов, но также и к тем, которые я шептала в темноту, когда мне казалось, что меня никто не слушает.
Нет, это неправда. Я думала, что кто-то точно слушает. Ведь даже в такие моменты отчаяния я верила в то, что боги наблюдали за нами. Мы никогда не были одни, потому что они любили нас.
По крайней мере, я так думала. Или верила. Образ девушки, дрожащей на берегу ручья, запечатлелся в моей памяти навсегда. Подумать только, в момент своей величайшей печали она действительно была одна.
Мне почти жаль, что моя душа снова не стала птицей. Ведь тогда она могла бы улететь подальше отсюда, и никто – ни боги, ни даже я – не смогли бы почувствовать то, что сейчас чувствовала я. Мне довелось оказаться в другом мире по своему собственному выбору и без какой-либо надежды на спасение тех, кого я любила.
Прошли часы, прежде чем я наконец заснула беспокойным сном, наполненным образами дракона и голосом, который звал меня издалека, умоляя спасти его.
16
Когда я проснулась утром, Шин уже покинул комнату. Бумажная ширма сложена и прижата к стене. Я протерла глаза, болевшие от слез, пролитых перед тем, как я заснула. После я осторожно села, стараясь не давить на руку. Что-то в углу бросилось мне в глаза, наклонившись я заморгала – на низкой полке под окном лежал небольшой предмет.
Это бумажный кораблик.
Я задержала взгляд на полке, края кораблика обуглены от огня, но в остальном он никак не пострадал.
Как?..
К борту кораблика был прикреплен бело-розовый цветок, сорванный у озера, – цветущий лотос, лепестки которого раскрывались, обнажая центр звездного цвета. Наверное, Шин вернулся ночью, чтобы забрать кораблик сразу после того, как я заснула.
Я поднесла кораблик и цветок к груди. Во мне горело странное чувство. Глаза следили за бледно-красной лентой, которая тянулась из окна на фоне утреннего солнца.
Несмотря на то что Кирин избавил меня от боли, моей руке требовалась пара дней, чтобы полностью восстановиться. После той ночи Шин больше не возвращался в комнату. Я узнала от Нари, что на следующее утро – после нашего визита в Дом Луны – прибыл посыльный и Шин в компании Намги и Кирина отправился в погоню за ворами. Двоих мужчин, по описанию похожих на воров – один огромный, словно медведь, а второй больше похожий на ласку, – заметили покидающими город.
Несмотря на то что дней впереди еще много, у меня куча дел. Со всех именитых домов приходили свадебные подарки: чайные сервизы, вазы из селадона[6], шкатулки из перламутра, настенные свитки с изображениями пейзажей и текстами стихов, а также огромный сундук с вышитыми шелковыми одеялами. Интересно, что будет со всеми этими вещами, когда правда о нашей помолвке всплывет наружу.
Меня сопровождали те же самые слуги, что были рядом в мое первое утро в Доме Лотоса, – служанки, которые уже много лет работали у Шина, хотя по их молодой внешности этого и не скажешь. Я помогала им по дому; мы чистили одеяла водой, которую принесли из озера, а затем развешивали их сушиться в южных полях. Там они были словно огромные облака, развевавшиеся на ветру.
Хотя никто и не запрещал мне покидать территорию, я оставалась в Доме Лотоса по собственной воле. Я проводила дни, собирая желуди и высушивая цветы, чтобы потом подвесить их стеблями к потолку в комнате Шина, дабы оживить пустое пространство. Мы с младшей служанкой даже пытались нарисовать пейзаж на бумажной ширме.
После того как я окончательно начала надоедать и путаться под ногами, старшая служанка попросила меня выйти из комнаты. Сперва я бродила по главному павильону, а затем спустилась к самой кромке воды. Там я нашла небольшую лодку, после чего толкнула ее в озеро и перелезла через край. Лежа на спине, я смотрела в небо. Сегодня ясный день, в воде полно рыбы, а вдали плавало подобие горбатого кита.
Я закрыла глаза и забылась.
Внезапно раздался резкий визг, и лодка рывком остановилась.
– Эй, смотри, куда направляешься!
Я поднялась на колени и оглянулась.
Дай плыл на спине, Мики балансировала на его животе, он был похож на выдру, которая поймала рыбу в форме Мики.
– Дай! – Я выкрикнула, что есть мочи, – Ты что творишь? Выходи из воды, это опасно!
– Я плаваю, – как ни в чем не бывало ответил мальчик, будто это не он сейчас находился посреди озера с младенцем, который балансировал на его животе.
Позади меня донесся голос.
– Мина, не переживай. Дай не позволит, чтобы с Мики что-либо случилось.
Я повернулась и увидела Маск, которая сидела в лодке напротив меня с румянцем и улыбкой на маске старушки. Она абсолютно сухая.
Я посмотрела прямо на Маск.
– Ты что, богиня?
– Я дух. Я же говорила тебе, когда мы впервые встретились.
Я осмотрелась и перевела взгляд на чистое небо.