Акили – Мелодия огня и ветра. Том 1 (страница 3)
– О, письма не было. Я пришла сама, – бодро ответила Лань.
– У тебя нет письма, но тебя пропустили через ворота Долины? – с сомнением произнесла женщина.
– Ну да. Меня Сюн впустил. Он сказал, что вопрос о моём ученичестве решает Хранитель Долины и главная наставница. Полагаю, я не обозналась, почтенные учителя?
Лань снова поклонилась, а собеседники переглянулись снова.
– «Сюн» значит… – задумался мужчина.
И раз они не опровергли предположения Лань, то, стало быть, и являются Хранителем и наставницей.
– Он вернулся и привёл
– Из какой ты школы? Где училась? – громче спросил Хранитель.
– Я пыталась научиться сама, но без наставника мои успехи более чем скромны. Поэтому я пришла к вам.
– Стало быть, не умеет ничего, – тихо заключила наставница, – и при этом знакома с Сюном. Очень интересно.
– Прошу прощения, если мои слова покажутся вам неуместными, почтенные учителя, – Лань пыталась вспомнить весь поток вежливых выражений, которым её учила сестра, – но разве что-то мешает взять в ученики человека, искренне стремящемуся получить знания?
«Святая простота», – говорили взгляды учителей, разве что глаза из вежливости не закатили, но Лань, кажется, этого вовсе не заметила.
– Что именно сказал тебе Сюн? – спросил Хранитель.
– Что в Долине Ветров нет правила, которое бы запрещало брать в ученики бродячих музыкантов. Поэтому он провёл меня сюда, чтобы я лично обратилась к почтенным учителям.
– В общем-то он сказал правду, но… – Хранитель с сомнением оглядел Лань с головы до ног.
– Сюн бы не привёл кого попало, – снова шепнула наставница. – Поручите её мне. Я посмотрю, стоит ли тратить на неё время. И если нет, то сама объясню это Сюну.
Лань продолжала улыбаться, всем видом показывая, что не слышала последних слов. Хранитель ещё раз задумался, но в итоге кивнул и обратился к собеседнице уже официально.
– Что ж. Тогда, старшая наставница Дайяна, поручаю эту девушку вам.
2. Обучиться ветру – понять его характер
На первую ночь Лань определили в гостевой домик на окраине Долины. Завтра после занятий она должна перебраться к остальным ученицам и с нетерпением ждала момента познакомиться со всеми. Всю ночь Лань ворочалась в мягкой постели и смотрела в окно на жемчужные звёзды, пока наконец не встала собираться.
Лань переоделась в белоснежную форму ученицы и долго крутилась перед зеркалом, а потом, несмотря на ещё тёмное небо, побежала в комнату для обучения, потому что терпения уже не хватало… и только благодаря этому, не опоздала на занятие. Оказывается, вставали здесь неприлично рано, как, впрочем, и ложились, но Лань махнула на это рукой как на необязательное правило. Она горела воодушевлением и собиралась научиться всему, что есть в этой школе.
…И оказалась среди детей. Старшая наставница определила её в самую младшую группу девочек, где преподавали основы. Лань хотелось скорее показать, что она не такая начинающая и даже умеет играть по нотам, но не тут-то было.
Едва наставница вошла, девочки тут же вскочили с мест и почтительно сложили ладони перед собой. Лань запоздало последовала их примеру. Дайяна смерила её уничижительным взглядом и разрешила всем сесть.
– Итак, раз у нас появились новые ученицы, то повторим самые основы. Лань, поведай нам, что ты знаешь о магии стихий.
Лань хотела начать говорить, но рядом сидящая девочка толкнула локтем и шепнула, что надо встать. Лань удивилась что надо так много вставать, но всё же поднялась с места.
– В мире существует магия шести стихий: ветра, огня, воды, земли, металла и дерева. Их заклинают с помощью музыкальных инструментов. О, сто двадцать лет назад появилась ещё стихия молнии. Её создали, объединив мелодии огня и воды.
– И? – протянула наставница.
– Ч-что «и»? – растерялась Лань.
Дайяна шумно вздохнула и начала с наводящих вопросов:
– Как музыкант заклинает стихию?
– Он подстраивается под её характер, ритм и настроение с помощью… как бы вибрации музыки и собственного тела. Подобрав нужные ноты, можно приручить стихию и использовать её силу.
– Неверно, – отрезала наставница. – Стихию не «приручают». Это столь могущественная сила, что ни один человек не посмел бы заявить, что он её «приручил». Всё, что музыкант может, это стать стихии собеседником и «говорить» с ней своей музыкой. Как «говорили» древние шаманы, когда отстукивали ритмы в бубны и барабаны.
Лань потупила взгляд. А ведь музыканты, которых она спрашивала на родине, говорили ей другое. И кому теперь верить?
– Что до использования силы, – продолжала наставница, – то через мелодии музыкант повторяет уникальные ритмы каждой стихии и получает видимый результат.
Лань хотела сесть на место, но как бы ни так. Дайяна прочно за неё взялась:
– Имеет ли значение инструмент, который использует музыкант?
– Да, но не слишком… – неуверенно ответила Лань.
– Абсолютно не важен! – снова возразила наставница так, словно топором рубанула – Считается, что ветер удобнее всего заклинать флейтами, так же как железо – барабаном, а огонь – трубами, но это заблуждение предков, которое давно развеяно. Для любой стихии подойдёт любой инструмент.
На этих словах она взяла эрху и сыграла четыре ноты. В комнату ворвался свежий ветерок, обогнул столы учениц, пошелестел страницами книг и так же вылетел в окно.
– Главное – музыкант должен чувствовать свой инструмент и представлять его проводником своего «разговора» со стихией. А что это будет – абсолютно не важно!
Лань бы поспорила хотя бы потому, что носить с собой миниатюрную флейту куда удобней, чем эрху или барабан. Поэтому говорить, что это не важно «абсолютно», несколько неточно с практической точки зрения… но если Лань такое заявит, наставница её точно вышвырнет.
– Лань, может ли человек заклинать две и более стихий?
Лань хотела ответить, но уже не была уверена ни в каких своих знаниях, а потому потупила взгляд и молчала. Дайяна тяжело вздохнула.
– Ксияна, ответь на вопрос.
Поднялась девочка, которая ранее подсказала Лань встать. Её волосы были завязаны в высокий конский хвост, отчего лицо казалось вытянутым и похожим на мордочку куницы. Ксияна, как и все девочки в классе, была младше Лань года на три, но глянула на неё с высокомерием.
– Может, но делать этого не стоит, – просто ответила она.
– Неполный ответ, – обрубила наставница. – Нави?
На этот раз встала девочка с короткой косой цвета пшеницы. На её носу россыпью проявились веснушки, а округлые глаза придавали лицу миловидность.
– Теоретически любой музыкант может разучить ритмы разных стихий, но это будут лишь поверхностные навыки – вскипятить воду, разжечь огонь, удобрить дерево. Но подлинное мастерство возможно лишь с одной, потому что музыкант выбирает стихию по своему духу и годами глубоко её изучает. Чтобы серьёзно заняться другой стихией, человеку пришлось бы полностью перекроить свою личность, стать абсолютно другим человеком и потратить годы на переобучение, – отчеканила Нави, словно цитировала главу из учебника.
– Всё так, – кивнула Дайяна. – Как музыкант выбирает стихию и может ли ошибиться?
– Каждый музыкант по своему характеру и темпераменту предрасположен к одной из стихий. Если он выберет не ту, то всё его естество будет противиться «разговору», и музыкант это почувствует, – снова без запинки ответила Нави.
Дайяна перевела на притихшую Лань снисходительный взгляд, словно говорила: «Смотри, как надо отвечать». Ещё час Лань терпела это унижение. Маленькие девочки знали о мире магии куда больше неё, а ведь Лань была уверена, что получила неплохой запас знаний, приставая к каждому встреченному музыканту на родине. О том, чтобы идти к отцу и просить себе учителя не было и речи. А книги, что читала Лань, описывали процесс магии как победу человека над фундаментальными силами мироздания, венец могущества. Неужели всё, что там описывалось, неправда? Или… неправду говорят здесь?
К концу занятия Лань уже не могла выдержать тяжести сомнений и подала голос:
– Наставница. А правда, что самые могущественные музыканты-заклинатели могут, сыграв несколько нот, сжечь целый город, вызвать потоп, землетрясение или ураган?
– Кто-то начитался мифов о разрушении мира, – покачала головой Дайяна. – Тебе следует отдавать предпочтение более достоверным источникам, а не запоминать всякую ерунду.
– Но…
– Отвечая на твой вопрос, скажу: в мире не существует столь могущественных людей, которые могли бы двигать
Лань смотрела на солнце, медленно тонущее в горной гряде. Серо-белые склоны горели красным золотом, а высокие пики доставали до сумеречной синевы. Ветер порхал по долине невесомой бабочкой, слегка касался прохладой лица и исчезал. Возможно, летел ответить на чей-то зов.
Лань сыграла на флейте несколько нот, но ветер не появился. Он с ней не «разговаривал». Может, из-за её невежества? Неудивительно, что на родине Лань не встретила ни одного музыканта ветра. Всё в этой школе отличалось от того, что она знала о магии. Это не было полностью ложью, только рассматривалось под другим углом.
Лань ударила себя по щекам. Она пришла в лучшую школу ветра, какая существует на свете, тут знали об этой стихии всё. На её родине просто почти не заклинали ветер. Вот и вся разница.