Аида Янг – Кавказ. Под защитой врага (страница 2)
Имя, которое раньше означало “враг”.
И вдруг – защита?
Когда в ворота въехали чёрные машины, я почувствовала, как внутри всё похолодело.
Руслан вышел из первой. Высокий, в чёрной куртке, с лицом, на котором не было ни злости, ни жалости. Просто спокойствие. Такое, каким прикрываются те, кто привык решать судьбы людей.
Он подошёл ко мне, остановился на расстоянии шага.
– Ты Лейла?
– Да.
– Тебе лучше не оставаться здесь.
– Почему?
– Потому что твой дом теперь поле боя.
– И что, по-твоему, я должна сделать?
– Ехать со мной. Под мою защиту.
Я усмехнулась сквозь слёзы.
– К врагу? После всего?
– К тому, кто жив.
Он сказал это тихо, но в голосе прозвучало что-то, от чего стало страшно.
Не угроза – уверенность. Будто всё уже решено.
Когда его люди забрали раненого мужа в больницу, я стояла у ворот и смотрела, как уезжают машины. Мир вокруг рушился. Мой дом, моя семья, всё, во что я верила.
И где-то внутри мелькнула мысль: “А может, враг – единственный, кто теперь скажет правду?”
Глава 2.
День был серым, как пепел. Во дворе пахло гарью – ночью кто-то поджёг склад за домом. Женщины плакали, мужчины спорили, у кого хватит права командовать.
Я сидела на кухне, в старом халате, и не чувствовала ничего. Чай остыл, как всё вокруг.
Руки дрожали, но внутри – пустота.
Слуга подошёл тихо, почти шёпотом:
– Лейла-ханум, к вам пришёл человек.
– Кто?
– Руслан.
Имя будто ударило. Я подняла глаза и увидела его в дверях.
Без охраны, без улыбки. Просто стоит. Тот самый, о ком в нашем доме всегда говорили шёпотом, с ненавистью.
Я не встала. Только сказала:
– Проходи, если не боишься запачкаться. Здесь всё в грязи – и стены, и люди.
Он прошёл, остановился у стола. На нём лежали фотографии мужа в больнице – кто-то прислал утром. Трубки, бинты, лицо безжизненное.
Руслан глянул на снимки, потом на меня.
– Живой. Но ненадолго.
– Это угроза?
– Констатация.
Он говорил спокойно, будто обсуждал погоду. В его голосе не было ни злости, ни жалости. Только уверенность – как у тех, кто всегда добивается своего.
– Зачем ты пришёл? – спросила я.
– Сказать, что тебе и детям небезопасно.
– А тебе до этого есть дело?
– Есть. Пока твой муж жив, ты часть его семьи. А значит, цель.
Я сжала ладони.
– И что ты предлагаешь?
Он посмотрел прямо, не отводя взгляда.
– Ехать со мной.
– К тебе? – я усмехнулась. – В дом врага?
– Под защиту.
– Это одно и то же.
Он медленно обошёл стол и встал ближе. Я почувствовала запах его парфюма – сухой, резкий, с горчинкой.
Не запах, а предупреждение.
– Тебе не из чего выбирать, – сказал он.
– Это звучит как приказ.
– Это совет.
– А если я откажусь?
– Не успеешь.
Он говорил тихо, спокойно. Но в этой тишине чувствовалась сила, к которой не привыкла.
Не грубая, не крикливая – тяжёлая, как камень.
Я посмотрела ему в глаза.
– Зачем тебе я?
– Не ты. Символ. Пока ты под моей защитой, на тебя не посмеют напасть.
– А люди? Они скажут, что я перешла к тебе.
– Пусть говорят. Это и нужно.
Я поняла.
Ему выгодно, чтобы весь город решил, будто я его женщина. Щит от слухов. От нападок. От лишних вопросов.
Он прикрыл дверь, чтобы никто не слышал.