Аида Янг – Измена. Сколько можно врать? (страница 2)
– Нет! – резко, теребит волосы. – Просто… флирт, дурацкий.
– Флирт? – я усмехаюсь. – Хорошее слово. Удобное. Когда совесть не помещается.
Он встаёт.
– С тобой невозможно.
– А с ней, наверное, легко.
Тишина. Только чайник щёлкнул – закипел.
Я нажимаю громкую связь.
– Сейчас узнаем, легко ли.
Он хватает меня за руку:
– Не вздумай, Марина!
– Поздно.
Гудки. Лена берёт быстро.
– Алло?
– Мы сейчас втроём разговариваем. Ты и мой муж – вы вместе.
Молчание. Потом её голос – тихий, сбитый:
– Хорошо. Я скажу. Мы… пару раз виделись. Он говорил, что вы на паузе.
– А ты не спросила меня, правда ли это?
– Я… прости.
– Само собой вышло, да? Само только дождь идёт. Всё остальное – выбор.
Тимур рвёт воздух ладонью:
– Выключи!
– Нет. Лена, «ты приедешь?» – это ты ему писала?
– Да…
Я нажимаю «сброс». Воздух густой, как дым.
– Ну? Что дальше, Тимур?
– Я сказал, это ошибка.
– Ошибка – это когда соль перепутал с сахаром. А ты в постель полез – к моей сестре.
Он снимает часы, вертит в руках. Привычка – значит, врет.
– Ключ оставишь сейчас или потом?
– Марин, ты серьёзно?
– Абсолютно. Мы разводимся.
Он молчит. Снимает ключ с брелка, кладёт на стол.
– Довольна?
– Не произноси это слово. Я не кошка, которой налили молока.
Он идёт в прихожую. Я за ним.
– Передай своей новой подружке, что завтра в двенадцать я к ней приду. Поговорим.
– Марина, не устраивай сцен.
– Я устраиваю сцен. Я заканчиваю спектакль.
Он открывает дверь. На рукаве – след помады. Малиновая. Я её знаю. Ленин оттенок.
– Помаду ототри, – говорю. – В сторис некрасиво будет.
Он останавливается, поворачивается, смотрит прямо.
– Ты стала истеричкой.
– Да, Тимур. Благодаря тебе.
Он уходит. Без хлопка дверью, без слов. Просто тишина.
Я опускаюсь на пол в коридоре, держу ключ в руке. Холодный, тяжёлый. Смешно: сколько раз мы мирились после дурацких ссор – и думали, это любовь.
А вот это – не ссора. Это конец.
Я поднимаюсь, достаю чемодан. Скидываю в него всё подряд: пару рубашек, документы, ноутбук, кружку с трещиной – из неё кофе вкуснее. Бросаю в мусор корзину с планом новой кухни. Теперь неважно. Не хочу здесь жить. Тошнит.
Звонит мама.
Не беру. Не хочу слышать, что «семью надо беречь». Семья – это когда не врут и не режут по живому.
Домофон звенит.
– Кто там?
– Я. Зарядку забыл.
– Завтра. В дневное время.
– Марин, не начинай.
– Уже закончила.
Я кладу трубку. Закручиваю чемодан, ставлю у двери. Руки больше не дрожат.
Плечи не сжаты. Всё.
На кухне капает кран, в окне отражаюсь – усталая, но живая. Я впервые для себя не выгляжу жалко.
Завтра встреча с сестрицей. Без свидетелей. Глаза в глаза. И, кажется, без страха.
Глава 2.
Я стояла у её двери и сжимала ручку сумки так, что побелели пальцы.
Не от страха – от злости. От тошнотворной злости, когда всё уже ясно, но всё равно надеешься, что ошиблась.
Дверь открылась почти сразу. Лена – бледная, волосы собраны кое-как, глаза красные.
– Привет… – выдохнула тихо, виновато.
– Нам надо поговорить, – сказала я и прошла внутрь, не дожидаясь приглашения.