Аида Родан – Инвестиции в смерть (страница 6)

Пять минут.

Достала бледно – розовые туфли – нежные, как лепестки пиона, и щелковый шарфик, который добавил образу завершенности.

И тут – звонок.

Я задержала дыхание.

Потом улыбнулась своему отражению.

«Ты справишься.»

Эти слова прозвучали во мне четко и ясно, будто кто-то благословил меня на этот вечер.

Глава 5

Черный лимузин уже ждал у подъезда, блестя лаком под осенним солнцем. Водитель в безупречной форме открыл дверь с той плавной грацией, которая бывает только у людей, привыкших обслуживать избранных. Я скользнула на заднее сиденье, и кожаный салон мягко принял меня в свои объятия, пахнущие дорогим деревом и свежей полиролью.

Машина тронулась бесшумно, будто плыла по асфальту, а я оставалась наедине со своими мыслями – такими же неровными, как отражения в тонированных стеклах.

Два дня. Всего два дня – а будто между ними пропасть.

Вчерашнее опьяняющее счастье, когда казалось, будто звезды наконец сложились в мой узор, сменилось горьким послевкусием несостоявшегося чуда. Теперь внизу живота клубилось что-то теплое и колючее одновременно – то ли тревога, то ли обида на саму себя за эти наивные надежды.

Интуиция…

Она никогда меня не обманывала. Но сейчас шептала что-то невнятное, будто сама не знала ответа.

Лимузин мягко качался на поворотах, а мои мысли метались еще сильнее:

Страх ли это перед новым?

Или тот самый предательский голос, что шепчет «ты недостойна»?

Я сжала клатч так, что пальцы побелели.

Нет.

Я не позволю себе отступить.

Если звезды обещают удачу – значит, так тому и быть.

Натальная карта так говорит, значит, и сейчас все сложится.

Но живот сжимался упрямым узлом, будто тело знало то, в чем разум отказывался себе признаваться:

А вдруг это предложение – лишь любезность? А вдруг за красивыми словами – скрывается ложь?

Здания за окном мелькали все быстрее, а я вдруг осознала:

Возможно, самое страшное – не провал. А оказаться на высоте и понять – «Я действительно могу».

Лимузин бесшумно остановился, и когда дверь открылась, меня встретил особенный свет – тот волшебный промежуток между днем и вечером, когда солнце, уже низко опустившееся, превращает все вокруг в жидкое золото. Эрик стоял в этом золотисто-медовом сиянии, и его солнечные очки вспыхивали двумя загадочными огнями, словно зеркала, отражающие весь этот невероятный момент.

Воздух был наполнен теплым свечением – не слепящим дневным, но еще не нежным вечерним, а тем переходным светом, когда каждый предмет обретает объем, а лица – особую выразительность.

Эрик – его образ будто вырезали из самого понятия успеха: легкий бежевый пиджак, облегающий плечи, и та самая улыбка – обезоруживающая, уверенная, чуть хищная.

Он протянул руку, и я, автоматически приняв ее, вышла из машины. Его пальцы были теплыми, длинными, ухоженными, как пальцы пианиста.

– Татьяна, вы встревожены? – Его голос звучал как медленный джас, обволакивая, проникая под кожу.

Я замерла. Он читал меня как открытую книгу. И тогда я решила – хватит прятаться.

– Немного. Не могу понять, с чем это связано, но явно с вами, Эрик.

Он рассмеялся – звонко, искренне, будто моя прямота его восхитила. Затем неожиданно взял меня за плечи – крепко, но нежно, развернул на 180 градусов.

– Позвольте развеять ваши тревоги.

И я увидела.

Вертолет.

Белоснежный, блестящий, роскошный зверь, терпеливо ждущий нас на площадке. Его лопасти лениво покачивались на вечернем ветерке.

– Вертолет?! – Мой голос сорвался на октаву выше.

– Он самый, – ответил Эрик, и в его глазах загорелись искорки азарта.

– Неожиданно…

– Еще много неожиданностей вас ждет, Татьяна, – он произнес это с такой интонацией, от которой по спине побежали мурашки.

Обещание? Угроза? Игра?

Мы подошли ближе. Он легко подал мне руку, помогая подняться на борт. Его ладонь оказалась удивительно надежной опорой.

Внутри пахло кожей и чем-то едва уловимо-дорогим – возможно, самой свободой. Сиденье мягко подалось подо мной, как пуховая перина.

Эрик ловко вскочил следом, его движения были отточены, как у хищника.

– Пристегнитесь, – сказал он, и в его глазах я прочитала то, что не осмелилась бы озвучить вслух: «Ваша жизнь уже не будет прежней».

Когда вертолет оторвался от земли, мое сердце на мгновение замерло – будто сама душа выскользнула из груди, чтобы первой ощутить эту невесомость. В окне поплыл город – теперь он выглядел как детский конструктор, с миниатюрными домиками и игрушечными машинками. Дальше – море, переливающее в лучах заката миллионами золотых блесток, а лес – полыхал в медных, багряных и золотистых оттенках.

Воздух внутри вертолета дрожал от вибрации, но это только добавляла остроты ощущений. Я решила отпустить все тревоги – пусть они останутся там, внизу, среди обыденности. Сейчас – только этот полет, этот момент, эта головокружительная свобода.

Я повернулась к Эрику. Он подмигнул мне с такой бесшабашностью, словно мы были старыми друзьями, а не едва знакомыми партнерами. Я ответила тем же, и тревога растаяла, как облако за нашим хвостом.

– Нравится? – его голос пробивался сквозь шум винтов, но я слышала каждое слово – будто он говорил прямо в мою душу.

– Это сногсшибательно! – мой ответ вырвался сам собой, а улыбка стала такой широкой, что щеки заныли от непривычного напряжения.

Мы пролетали мимо скал – величественных, резко обрывающихся в море.

– С этого места начинается наша империя, – сказал Эрик.

«Наша?»

Слово застряло во мне, как заноза, но я не стала уточнять. Вместо этого впитывала вид – скалы, море, и…

Оно.

Белое здание. Гигантское, футуристическое, в форме буквы «Н», словно выросшее из самой скалы. Стекло и бетон переплетались в нем так искусно, что оно казалось живым – дышащим технологиями и мощью.

– Боже… – я прижала ладонь к стеклу, будто пыталась дотронуться до этого чуда.

Вертолет начал снижаться, и вскоре мы коснулись площадки – прямо в сердце этой невероятной конструкции.

Я даже не подозревала, что «Новый свет» прячет такое сокровище так близко. Где-то рядом, оказывается, существовал целый мир – мир, о котором я даже не мечтала.

Эрик снова подал мне руку, когда мы выходили из вертолета – его пальцы теплые и уверенные, будто знают наизусть каждый изгиб моей ладони. Шагнув внутрь здания, я замерла на пороге:

Интерьер взорвал сознание.

Стеклянные стены, искрящиеся как ледяные кристаллы, переливались в свете встроенных панелей. Металлические конструкции изгибались футуристическими волнами, создавая ощущение, будто мы попали внутрь капли ртутьи. Пол мерцал темным ониксом отражая наши силуэты – два маленьких человечка в этом царстве технологий.

– Теперь, Татьяна, я познакомлю вас со всем и со всеми, – его голос звучал торжественно, как экскурсовода в музее будущего.