Аида Ким – Серебро в крови (страница 11)

– «Что теперь?» – повторил он её вопрос, произнесённый перед тем, как жажда снова свела их вместе. Его голос прозвучал низко, почти шёпотом, но в тишине он отозвался гулко. – Теперь мы выбираемся из этого района. Пока они обыскивают крыши, мы уйдём по земле.

Он поднялся, и его движение было поразительно плавным для такого крупного мужчины. Мышцы спины играли под кожей, покрытой старыми шрамами и свежими царапинами. Элиана позволила себе мгновение просто смотреть, изучая линии его тела в слабом свете, пробивавшемся через разбитое окно. В нём была звериная грация, которая заставляла что-то внутри неё сжиматься от желания. Даже сейчас, когда адреналин схлынул.

– Они будут искать след, – сказала она, садясь и собирая разбросанные по грязному полу детали своей одежды. Шелковая блуза была порвана. – Магический всплеск после алтаря… и этот. Он как маяк для тех, кто умеет чувствовать.

– Значит, надо двигаться быстро и далеко. – Кейл уже натянул свои изорванные джинсы, застегнул ширинку. Его движения были практичными, без тени смущения. – У меня есть место. В старом портовом районе. Никому из стаи о нём не известно.

– Уверен? – Элиана встала, позволив прохладному воздуху коснуться обнажённой кожи. Она видела, как его взгляд скользнул по её груди, животу, между ног. В его глазах вспыхнул знакомый огонь, но он подавил его, сжав челюсти.

– Я в нём жил, когда впервые сбежал от клана, – ответил он, отводя взгляд и начиная искать свою футболку. – До того, как проклятие проявилось в полную силу. Это не роскошные покои Совета, но стены толстые, и там есть вода.

Они оделись в молчании, восстанавливая подобие цивилизованности поверх животной страсти, которая всё ещё висела между ними плотным облаком. Каждый случайный прикосновение – его рука, протянутая помочь ей подняться, её пальцы, задевающие его ладонь при передаче ремня – отзывался электрическим разрядом. Элиана чувствовала это впившимся в кости голодом. Не только по крови. По нему. По его теплу, его дикой энергии, которая противоречила всему, что она знала.

Они покинули цех через чёрный ход, растворённые в предрассветных сумерках. Город начинал просыпаться, но в промзоне царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь далёким гулом магистрали. Кейл шёл впереди, его чутьё оборачивалось, словно радар, улавливая каждое движение в переулках. Элиана следовала за ним, полагаясь на вампирскую скорость и ночное зрение. Она тоже прислушивалась – не только к возможным преследователям, но и к странному, новому чувству внутри. Глубоко в груди, там, где когда-то билось сердце, теперь тянулась тонкая, невидимая нить. Она вела к широкой спине впереди.

Портовый район встретил их запахом ржавчины, морской соли и гниющего дерева. Кейл привёл её к старому трёхэтажному складу, некогда, судя по вывеске, принадлежавшему рыбоперерабатывающему заводу. Он обошёл здание, нашёл почти незаметную дверь, заваленную ящиками, и отодвинул их с тихим скрежетом. Внутри пахло сыростью, мышами и… им. Его запах, глубокий, древесный, с оттенком дикого луга, пропитал это место, будто он стал его частью.

– Добро пожаловать в моё логово, – проворчал он, включая фонарик, который нашёл у входа. Луч света выхватил из тьмы грубую обстановку: матрас на пружинах в углу, стол из поддонов, несколько ящиков с консервами и бутылками воды, печку-буржуйку. И книги. Стопки потрёпанных книг на полу у стены.

Элиана подняла бровь, осматриваясь. – Читающий оборотень. Совет был бы шокирован.

– Читающий изгой, – поправил он, запирая дверь на тяжёлый засов. – Когда ты один, слова – единственная компания, которая не предаёт.

Он подошёл к буржуйке, быстро и ловко развёл огонь. Пламя оживило пространство, отбросило на стены танцующие тени. Тепло начало растекаться по холодному воздуху. Элиана почувствовала, как её вампирская холодность, всегда былая её защитой, слегка отступает перед этим живым жаром.

– Тебе нужно питаться, – сказал Кейл, не оборачиваясь. Он снял с консервной банки крышку и поставил её на плиту. – И не консервированной говядиной.

Она понимала, о чём он. Голод уже скребся изнутри, обострённый недавней тратой сил и магией их связи. Но мысль о том, чтобы взять у него кровь сейчас, после всего… это казалось слишком интимным. Более интимным, чем секс.

– Я могу…

– Нет, – он обернулся, и его глаза в свете огня светились мягким золотом. – Ты не пойдёшь на охоту. Слишком рискованно. И кроме того… – Он сделал шаг к ней. – Пророчество говорило о связи. О смешении. Может, это не только про секс.

Он протянул руку, отогнул воротник своей футболки, обнажив мускулистую шею и мощную дугу ключицы. Там, под кожей, пульсировала живая, горячая кровь. Её аромат донёсся до Элианы – пряный, насыщенный силой земли и дикой свободы. У неё перехватило дыхание.

– Ты предлагаешь себя в качестве… донора? – её голос звучал хрипло.

– Я предлагаю продолжить эксперимент, – ответил он, и в его тоне сквозила не только решимость, но и любопытство. – Алтарь соединил нас. Что, если эта связь может давать силу? Может, так мы сможем скрываться от их чар.

Элиана медленно подошла. Она стояла так близко, что чувствовала исходящее от него тепло. Её холодные пальцы коснулись его шеи, нащупали пульсацию вены. Он вздрогнул, но не отстранился. Его глаза были пристально устремлены на неё.

– Это может быть… интенсивно, – предупредила она. – Для вампиров моей крови питание – не просто акт утоления голода. Это обмен. Вкус крови открывает эмоции, воспоминания…

– Я не боюсь своих чувств, – прошептал он. – Боюсь только их отсутствия.

Это было сказано с такой голой честностью, что Элиана почувствовала щемящую боль в собственной, давно не бившейся груди.

Мир сузился до взрыва вкуса. Горячий, медный, живой поток хлынул ей в горло, но это было не просто вещество. Это был вихрь. Обрывки образов, вспышки чувств – ярость бегущего через ночной лес, горечь предательства, упрямая решимость выжить в одиночку, и… смутное, глубокое любопытство к ней самой. К её холодной грации, к тишине внутри неё. Элиана застонала, впиваясь пальцами в его плечи, чтобы не потерять опору. Это было сильнее, чем на алтаре. Там магия смешала их энергии. Здесь же она пила саму его суть.

Кейл резко вдохнул, его тело напряглось, но не от боли. Руки обхватили её бёдра, прижали её к себе. Её холод поглощал его жар, его жизнь вливалась в её вечную пустоту. И где-то на границе этого обмена что-то щёлкнуло. Та самая невидимая нить в её груди натянулась, стала плотной, тёплой, вибрирующей. Она чувствовала его сердцебиение как эхо в собственных венах, чувствовала прилив силы, которая была чужой, но теперь стала частью её.

Она оторвалась, когда он слабо качнулся. На её губах оставалась капля крови, и она медленно, не отрывая глаз от него, облизала её. Вкус теперь был другим – не просто кровь, а их смесь. Магия.

– Боже, – выдохнул Кейл, его глаза были широко раскрыты. Он провёл рукой по шее, где две маленькие ранки уже затягивались благодаря ускоренному оборотнему метаболизму. – Я… я чувствовал. Всё. Твой голод. Твоё одиночество. Тот холодный покой, в котором ты живёшь. И… моё собственное отражение в нём.

Он шагнул к ней, его движения были немного неуверенными, будто земля под ногами изменилась. – Ты видела? Мои мысли?

– Обрывки, – прошептала Элиана. Её тело пело от насыщения, но новый голод, эмоциональный, жаждущий близости, уже поднимался на смену физическому. – Ты действительно не боишься.

Вместо ответа он притянул её к себе и поцеловал. Глубоко, властно, на вкусе собственной крови у неё на губах. Это был поцелуй утверждения, обладания и отдачи одновременно. Элиана ответила с той же яростью, вцепившись в его волосы. Печка потрескивала, отбрасывая их сцепившиеся тени на стены, делая их одним существом.

Когда они наконец разъединились, дыхание сбилось у обоих. Лоб Кейла упёрся в её лоб.

– Связь, – проговорил он хрипло. – Она настоящая. И она растёт.

– Это опасно, – сказала Элиана, но её руки не отпускали его. – Чем сильнее она становится, тем заметнее мы для магических исканий. Но… она же может и защитить. Замаскировать.

Он кивнул, его нос скользнул по её щеке, вдыхая её теперь уже тёплый запах. – Нужно экспериментировать. Контролировать это. Но сначала… – Он отстранился, его взгляд стал практичным. – Тебе нужно отдохнуть. И мне. Мы оба на взводе.

Он повёл её к матрасу, скинул с него грубое одеяло. Они легли рядом, не раздеваясь, просто ища тепло и точку опоры в теле другого. Элиана, привыкшая к роскоши и одиночеству своих апартаментов, с удивлением обнаружила, что жёсткий матрас и запах старого волка под ней успокаивают больше, чем шёлковые простыни. Она прижалась спиной к его груди, и его рука автоматически обвила её талию, притянув ближе.

– Расскажи мне, – тихо проговорила она в темноту, – о своём проклятии. Настоящую историю.

За её спиной он замолчал. Она чувствовала, как напряглись его мышцы.

– Это не проклятие в обычном смысле, – наконец сказал он, и его голос звучал приглушённо, прямо у её уха. – Это наследство. В моём роду была ведьма. Давно. Она полюбила альфа-оборотня, но клан отверг её. В ярости она наслала на его кровь заклятье: его потомки будут самыми сильными, самыми быстрыми… и самыми одинокими. Наша волчья природа будет сжигать нас изнутри, если мы не найдём пару, способную принять этот огонь и охладить его. Но кто захочет связать жизнь с чудовищем, которое едва контролирует себя каждое полнолуние?