Аида Ким – Серебро в крови (страница 10)
Он привёл её к люку, ведущему внутрь здания – старого, заброшенного офисного центра. Они спустились по ржавой лестнице в полную, давящую темноту. Здесь пахло плесенью, пылью и крысами. Кейл двигался уверенно, будто видел в темноте. Возможно, так оно и было.
Он толкнул дверь, и они оказались в просторном помещении, вероятно, бывшем кабинете. Пыльные окна пропускали тусклый свет уличных фонарей, выхватывая из мрака очертания сломанной мебели. Кейл запер дверь, прислонив к ней тяжёлый металлический шкаф.
Тишина обрушилась на них, густая и звенящая. Теперь они были одни. Отдельно от мира, от своих стай, от погони. Только они и это нерешённое, раскалённое докрасна напряжение, висящее между ними с первой минуты.
Элиана прислонилась к холодной стене, пытаясь отдышаться, привести мысли в порядок. Не вышло. Все мысли были о нём. О том, как его руки касались её. Как он вкусил её на своей коже.
Он повернулся к ней. В полумраке его фигура казалась ещё больше, первобытнее. Он медленно снял свой рваный, запачканный дымом и грязью джинсовый жилет, бросил его на пол. Потом потянул за низ футболки, скидывая её через голову.
Элиана застыла, глядя на него. Его тело было картой сражений: переплетение шрамов, старых и новых, на бронзовой от загара коже. Мощные мышцы плеч, груди, пресса. И тёмная линия волос, исчезающая в низе живота, за лямками грубых рабочих штанов. Он был воплощённой силой, дикой и необузданной.
– Твоя очередь, Карштейн, – сказал он тихо. – Или ты ждёшь формального приглашения?
Она не заставила себя ждать. Ей было нужно это так же отчаянно, как и ему. Её пальцы дрожали, когда она расстегнула пряжку на своём платье. Тонкая ткань соскользнула с плеч и упала к её ногам, оставив её в одном только чёрном кружеве, которое уже было безнадёжно промокло. Она видела, как его взгляд, тяжёлый и горячий, скользнул по её изгибам, по бледной, почти светящейся в темноте коже, по тёмным соскам, отчётливо проступающим сквозь кружево лифа.
Он шагнул вперёд, закрыв расстояние. Его руки обхватили её талию, притянули к себе грубо, без нежностей. Их тела столкнулись – горячее и прохладное, твёрдое и податливое.
– Я не буду с тобой нежен, – прошептал он, прижимаясь губами к её шее, чуть ниже уха. Его зубы коснулись кожи, обещая укус. – Ты этого не хочешь.
– Нет, – выдохнула она, впиваясь пальцами в его волосы. – Не хочу.
Его поцелуй был захватом. Грубым, властным, полным вкуса опасности и мужской силы. Она ответила с той же яростью, кусая его губы, позволяя своим клыкам чуть удлиниться и поцарапать его. Металлический привкус его крови – дикой, насыщенной магией – взорвался у неё во рту, опьяняя сильнее любого вина. Он зарыча
…л, и этот звук был не от боли, а от одобрения. Его руки соскользнули с её талии, сильные пальцы впились в кружево её бюстгальтера и одним резким движением разорвали его. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, и её соски напряглись мгновенно, будто от удара тока. Он оторвался от её губ, его дыхание было горячим и прерывистым.
– Смотри на меня, – приказал он хрипло, и её веки, которые она сама не заметила как закрыла, поднялись. Его глаза светились янтарным в полумраке, звериная сущность была на поверхности. – Я хочу видеть, что ты чувствуешь. Всё.
Он наклонился, и его рот захватил её грудь. Не поцелуй, а захват, впиваясь губами, с давлением, граничащим с болью. Элиана вскрикнула, её голова откинулась назад, ударившись о стену. Острая, сладкая боль пронзила её, прямо от соска в самый низ живота, в ту влажную, пульсирующую пустоту, которая ждала его. Её пальцы вцепились в его плечи, чувствуя под ними игру мышц, когда он перешёл ко второй груди, уделяя ей такое же безжалостное внимание.
– Кейл… – её голос сорвался на стон, когда его ладонь наконец скользнула под растянутое кружево её трусиков, туда, где она была обжигающе мокра. Он провёл пальцем по её складкам, медленно, оценивающе, заставив её вздрогнуть всем телом.
– Всё ещё голодна, вампирша? – его слова прозвучали прямо у её кожи, губы двигались по её животу, опускаясь ниже. – После того, как я уже покормил тебя?
Она не ответила. Не могла. Она могла только наблюдать, как он опускается на колени перед ней, как его сильные руки раздвигают её бёдра. Его дыхание обожгло самую чувствительную кожу, и она зажмурилась, когда его язык коснулся её. Не нежно. Целеустремлённо, властно, с намерением довести до края и сбросить. Её ноги задрожали. Она оперлась руками о стену, чтобы не упасть, её когти впились в штукатурку, оставляя длинные царапины.
Он знал её тело лучше, чем она сама. То ли из-за магии алтаря, то ли из-за своего звериного чутья. Каждое движение его языка, каждое давление было рассчитано, чтобы выбить из неё последние остатки контроля. Она скулила, низкие, жалобные звуки, которые никогда раньше не издавала. Её бедра сами двигались, следуя его ритму, ища больше, глубже. И когда он ввёл в неё два пальца, изгибая их именно так, а его язык не прекращал свою работу над её клитором, мир взорвался в тихом, сокрушительном оргазме. Беззвучный крик застрял у неё в горле, всё тело выгнулось в немой судороге, и она почувствовала, как по её внутренней стороне бёдер стекает её собственная влага.
Он поднялся, его подбородок блестел. В его взгляде читалось дикое удовлетворение. Он расстегнул штаны, освобождая себя. Элиана, всё ещё дрожащая от конвульсий, увидела его. Он был большим, напряжённым, внушительным. Совсем не человеческим. Готовым.
– Это не будет мягко, – повторил он, как заклинание, прижимаясь к её входу. Его руки снова обхватили её бёдра, приподнимая её, прижимая к стене.
– Я ненавижу мягкость, – выдохнула она, и это была правда. Вся её жизнь была ложной мягкостью, бархатными перчатками, скрывающими стальные когти.
Он вошёл в неё одним долгим, безостановочным толчком. Она вскрикнула – от полноты, от почти боли, от невыносимой правильности этого ощущения. Он заполнил её полностью, растянул, достиг глубин, о которых она не подозревала. Они оба замерли на мгновение, и в этой тишине Элиана услышала его сдавленный стон, почувствовала, как дрожат его руки на её коже. Он тоже был на грани.
А потом он начал двигаться. Неистово, как и всё в нём. Его толчки вбивали её в стену, каждый раз выводя из неё хриплый вздох или стон. Он держал её на весу, её ноги обвили его талию, её когти впились в спину, рисуя кровавые дорожки на старых шрамах. Это был не секс. Это было сражение, утверждение, побег и плен одновременно. Его губы нашли её шею, её артерию, пульсирующую бешено. Его зубы сомкнулись на коже, не прокусывая, но обещая. И она сделала то же самое, вонзив свои клыки ему в мускулистое плечо.
Вкус его крови – дикий, пряный, наполненный силой луны и леса – хлынул в неё, и она почувствовала, как её собственная магия отвечает на этот вызов. Её тело зажглось изнутри, её собственные толчки стали отчаяннее, требуя больше. Он зарычал прямо в её шею, его движения стали хаотичными, животными. Он терял контроль, и она ликовала от этого.
– Со мной, – прохрипел он. – Кончай со мной.
Это был приказ, который её тело с радостью исполнило. Новый оргазм накрыл её, более мощный, чем предыдущие, выворачивающий наизнанку. Она крикнула, на этот раз громко, не заботясь о том, кто услышит, впиваясь клыками в его плечо глубже. Её внутренние спазмы стимулировали его, и с низким, сдавленным рёвом он достиг пика, заполняя её горячими толчками своим семенем.
Они рухнули на пол, сплетённые, тяжело дыша. Пыль взметнулась вокруг них. Элиана лежала под ним, чувствуя, как его вес придавливает её к грязному полу, как его сердце колотится о её грудь в унисон с её собственным, затихая. Запах крови, пота, секса и магии витал в воздухе, густой и неоспоримый.
Он первым нарушил тишину, подняв голову. Его глаза снова были почти человеческими, лишь лёгкая янтарная дымка на дне.
– Алтарь ничего не заставлял, – тихо сказал он, вытирая тыльной стороной руки кровь с её клыков на своём плечу. Рана уже затягивалась. – Он лишь показал дорогу. Эту дорогу… мы выбрали сами.
Элиана смотрела в потолок, чувствуя, как её тело ноет в приятной истоме, а разум проясняется, холодный и острый. Он был прав. Они оба были правы. Это было больше, чем пророчество. Это было признание. Признание того, что они – два изгнанных хищника, уставших от правил своих кланов, – нашли в другом такую же дикую, неприрученную сущность.
– Что теперь? – спросила она, и её голос звучал хрипло, но твёрдо. – Мы не можем прятаться в ру
Глава 7
Тишина после бури была густой и звонкой. В заброшенном цехе, где они нашли временное пристанище, пахло пылью, сексом и дикой магией. Элиана лежала на спине, глядя в темноту потолка, чувствуя, как медленно остывает её кожа там, где всего минуту назад прижималось горячее тело оборотня. Кейл лежал рядом, его дыхание уже было ровным, но в нём всё ещё слышалась хрипотца недавнего напряжения. Их тела были влажными, покрытыми смесью пота, её смазки и его семенем. Воздух казался тяжёлым, наэлектризованным.