Ai Noctra – Свет погасшей звезды (страница 25)

– Ого, – выдавил я, поражённый его словами, и наблюдал, как его глаза продолжают гореть этим неземным голубым светом. Я чувствовал, что что-то важное раскрывается передо мной, что-то, что меняет всё. – Почему ты не говорил об этом раньше?

– Мне запрещено использовать свой дар, – сказал он с усмешкой, как будто об этом уже не раз приходилось думать. Его голос стал более хмурым, а взгляд потускнел, когда он добавил: – Меня прячут от всего мира, а точнее – от некого Микаэля…

Слово «Микаэль» прозвучало как удар, и я почувствовал, как что-то неприятное промелькнуло в памяти. Это имя, словно цепь, привязалась ко мне, всплыв с таким же отчаянным и враждебным ощущением, как в тот момент в кабинете того мужчины. Микаэль.

«Микаэль, мать его, Вальтер…» – это имя, его звучание, словно резали воздух, не давая мне покоя. Я вспомнил, как тот мужчина говорил о нём с презрением, и теперь, слыша его имя от Энцо, я понял, что Микаэль – это что-то действительно опасное. Тот, кого стоит бояться.

– Кто это, Микаэль? – спросил я, не скрывая своей настороженности.

– Я толком ничего о нём не знаю, – ответил Энцо, его голос стал ещё более серьёзным, а глаза на мгновение потускнели, как будто всплыли воспоминания, которых он не хотел касаться. – Но он один из древних вампиров, тех, кто может истребить целые народы. – продолжил и возобновил движение.

Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Древний вампир, способный уничтожить целые народы? Это было нечто большее, чем просто угроза. В его словах звучала глубокая угроза, тень чего-то древнего и ужасающего. Я даже не знал, что можно ответить.

12 глава. Никко

Когда на горизонте начала вырисовываться деревня, на улице уже наступили сумерки. Солнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в глубокие фиолетовые и оранжевые оттенки, а мир вокруг погружался в полумрак. Воздух стал холоднее, и мы плотнее укутались в свои теплые пелерины. В вечерней тишине ощущалась особая прохлада, а в воздухе будто висела предвестие зимы. Время, как и погода, напоминало нам о том, что зима не за горами. Даже в этой более мягкой местности, близкой к югу, чувствовалась неизбежность холодных дней.

Разрушенные, ветхие дома, безлюдность – такой мы нашли деревню. Крыши прогнулись, ставни болтались на ржавых петлях, а стены покрылись глубокими трещинами, словно сама деревня умирала, забытая всеми. Заросшие травой и скрюченными деревьями улицы казались могильными холмами, а в тишине слышался лишь скрип ветра, гуляющего среди руин. В некоторых местах на обугленных стенах домов всё ещё темнела сажа, оставшаяся после пожара, давным-давно пожравшего последние признаки жизни.

– Все надежды на тёплый кров разбились о реальность… – протянул Энцо, осматриваясь вокруг. – Хотя, если подумать, мы могли бы притвориться призраками и потребовать у здешних развалин гостеприимства.

Я лишь вздохнула, не удостоив его шутку ответом. Мы слезли с лошадей и, держа их за поводья, двинулись вперёд.

– Хотя, может, местные просто прячутся? – продолжал Энцо, оглядываясь. – Подумаешь, парочка незнакомцев, посреди ночи, в заброшенной деревне. Наверняка выглядим как люди, с которыми стоит пообщаться.

Я покосилась на него, но промолчала. Вряд ли здесь вообще кто-то мог быть. Только гнетущая тишина окружала нас, нарушаемая редкими порывами ветра да шорохом травы под ногами.

– Давай посмотрим, сможем ли мы найти дом, чтобы переночевать, – сказала я, уходя вперёд.

Энцо какое-то время постоял, оглядываясь по сторонам, затем фыркнул:

– Да уж, выбор богатый – взять дом с обвалившейся крышей или тот, где стены держатся исключительно по воле призраков. Прямо роскошь.

Я не стала отвечать, сосредоточившись на поиске хоть какого-то укрытия.

– От этого места веет смертью… – прошептал Энцо, догоняя меня. – Меня до костей пробирает.

В его голосе слышались нотки страха, но я знала, что он любил драматизировать. Тем не менее, нельзя было отрицать – место действительно было жутким. Густой туман стелился по земле, цепляясь за развалины, словно чьи-то холодные пальцы. Полумрак, нависший над деревней, превращал её в зыбкое, нереальное видение, будто мы шагнули в чужой забытый кошмар.

– Давай уйдём?

– А как же отдых? – спросил я, останавливаясь у более-менее целого дома. – Ты сам просил о привале.

Я посмотрел на Энцо, но он лишь покачал головой.

– Знаешь, в принципе, я не так уж и устал… Думаю, смогу пройти ещё пару десятков километров. До следующей деревни или города… – Он смотрел на меня с мольбой. – А если и другие такие же, то, пожалуй, потерплю прям до Бордо… Только давай уйдём?!

В его голосе звучал жалобный тон, но я проигнорировал его страхи. Завязал лошадей к столбу и, отряхнув руки, хлопнул Энцо по плечу

– Будь храбрее! – сказал я, направляясь к дому. – Что может случиться в безлюдной деревне?

– К примеру, духи? Призраки? Тут моя храбрость мне не поможет… – пробормотал он, догоняя меня и продолжая настороженно осматриваться по сторонам, словно ожидая, что из теней вот-вот что-то выскочит.

Энцо был отличным воином. Он умел обращаться с оружием, его тело двигалось ловко и уверенно в бою. Но стоило ему оказаться в подобных местах – его детская впечатлительность брала верх над всем этим.

– Их не существует. Перестань – строго произнёс я.

– Хотел бы я тебе верить, друг мой… – прошептал Энцо, всё так же нервно озираясь и вслушиваясь в каждый звук.

Маленький дом был сложен из потемневших от времени брёвен, стены осели, крыша прогнулась, будто дом вот-вот рухнет. Старая дверь протяжно скрипнула, словно предостерегая нас от входа. По сторонам от неё зияли разбитые окна, через которые ветер задувал внутрь, наполняя дом еле слышным стоном.

Я потянулся к двери и, толкнув её, сделал шаг внутрь, но внезапно почувствовал, как чья-то рука крепко схватила меня за плечо. Обернувшись, я встретился с умоляющим взглядом Энцо.

– А вдруг там опасно? – прошептал он, сжав пальцы ещё крепче. – Ты серьёзно решил переночевать здесь?!

В его голосе звучало искреннее беспокойство, хотя я был уверен – ему было не столько страшно, сколько неприятно находиться в этом месте.

Я кивнул и шагнул внутрь под сопровождение тяжёлого, обречённого вздоха Энцо.

Дом внутри оказался не лучше, чем снаружи. Стены, когда-то, возможно, покрытые побелкой, теперь были серыми от времени, грязи и плесени. В углах тянулись рваные лоскуты паутины, покрывая старую мебель, словно саван. Запах сырости и запустения витал в воздухе, пробираясь в лёгкие.

В центре комнаты стоял тяжёлый деревянный стол, испещрённый трещинами и царапинами, рядом с ним – несколько покосившихся стульев, один из которых был сломан и валялся на боку. Рядом с окном стояло ложе, не лучшего вида – истёртое, с провалившейся стороной и порванным покрывалом, которое когда-то, видимо, было тёмного цвета, но теперь стало серым от пыли и времени. Его края были изъедены молью, и даже на первый взгляд было ясно, что это место было заброшено уже давно. Мягкости этому ложу явно не хватало, и едва ли оно могло предложить хоть какой-то комфорт в долгую ночную тишину.

Я посмотрел на него, а потом на Энцо, который всё ещё стоял, осматривая комнату с явным сомнением.

– Ну что, будем считать это самым уютным местом в округе? – произнёс я, пытаясь развеять напряжение в воздухе.

В углу темнел очаг, давно забитый залой и недогоревшими, отсыревшими поленьями. Когда-то здесь был огонь, согревающий хозяев дома, но теперь лишь холодное запустение давило на плечи.

– Ну что ж… просто идеально, – пробормотал Энцо, медленно ступая внутрь и оглядывая помещение. – Только вот не уверен, что это именно то место, о котором я мечтал.

– Энцо… – строго произнёс я, возвращая его к делу. – Это лучше, чем спать снаружи, быть съеденными зверями или наткнуться на какого-нибудь воришку.

Энцо закатил глаза, но не стал спорить. Он чуть покачал головой, всё же вздохнув с отчаянием, и шагнул вглубь комнаты, внимательно осматривая каждый угол, как будто там скрывался невидимый враг.

– Да уж, выбор так себе, – пробормотал он, прикоснувшись к оконной раме, которая слабо затрещала под его пальцами. – Либо призраки, либо звери. Просто мечта, а не ночлег.

Он осторожно постучал по ближайшему стулу, будто проверяя, не рассыплется ли тот под его весом. Стул заскрипел, но устоял, и он тихо выдохнул с облегчением. Я заметил, как он по-прежнему с недоверием оглядывал обстановку, словно ожидая, что сейчас из угла появится какая-то опасность.

Я лишь покачал головой, решив, что нужно действовать, и начал осматриваться в поисках чего-то, что могло бы пригодиться для ночёвки. Подошёл к очагу, осторожно проверяя, сможем ли мы его зажечь. Камни, обсыпавшиеся от старости, едва удерживали пепел, а зола сыпалась при малейшем прикосновении.

– Ну, если мы уж решили остаться, придётся что-то сделать с этим очагом, – произнёс я, не оглядываясь, продолжая осматривать пространство. – Может, угли подровняем, чтобы хоть какое-то тепло было.

Энцо, всё ещё с явным неудовлетворением, сдвинул стул к столу, его шаги были тяжёлыми, а стул скрипнул, когда он на нём уселся. Он разглядывал свои руки, как будто ожидая, что они будут покрыты грязью.

– Ты серьёзно? – протянул он, взгляд его был сомнительным. – Чтобы к нам пришли те самые гости, от которых мы здесь ночуем?