Ai Noctra – Свет погасшей звезды (страница 22)

–В голове слишком много вопросов, звездочка, – произнёс он отрешённо, обернувшись ко мне. Его голос был спокойным. Я всё ещё стояла, озадаченная, пытаясь понять, что он имеет в виду. "Звездочка?" – это слово всё ещё не укладывалось в моей голове.

Но всё в нём вдруг изменилось. Напряжение, которое я ощущала в его движениях и взгляде, исчезло, словно он вдруг перестал быть насторожённым. Он обернулся и, убедившись, что окружение безопасно, каким-то уверенным движением подтолкнул меня к двери дома. Его руки были мягкими, но решительными, как будто он знал, что всё будет в порядке, и что мне не нужно волноваться. Но внутри меня это ощущение покоя всё равно не возникло.

–Что это значит? – спросила я, сама не понимая, о чём именно спрашиваю. О том, что его друзья отправятся в Бордо, а мы останемся? Или о том странном прозвище, которое он мне дал? Вопросы путались в голове, но мне всё равно хотелось знать.

Я заметила, как его глаза затмило какое-то решительное беспокойство, что заставило меня почувствовать себя ещё более неуверенно.

–Мне нужно уйти. Но ты останешься здесь, в моём доме – сказал он, и его голос был таким твёрдым, что я не могла не почувствовать внутреннее давление. Я осталась в шокированном состоянии, слушая его, и пыталась вставить хоть слово, но его тон не оставлял места для возражений.

–И будь милосердна к моему спокойствию, – продолжил он, – не вздумай уходить, пока я не приду- за его тяжёлым вздохом последовал стук в дверь и сразу открылась.

10 глава. Азаро.

Стоит ли мне говорить о том, что, как и ожидалось, эта девушка ослушалась меня? Меня, Азаро! Гнев вспыхнул во мне, как огонь в сухом лесу, охватывая каждую клеточку тела, но вскоре он сменился тревогой. Я знал её слишком хорошо, чтобы не понять, что её всегда тянуло к собственному пути. С самого детства она упорно шла вперёд, не слушая советов и не обращая внимания на предупреждения. Но теперь её своеволие могло стать для неё роковым.

Как сейчас. Она вышла из дома, как если бы ни в чем небывало, и, как я предсказывал, столкнулась с этими мужчинами – чужаками, в глазах которых мелькало что-то слишком зловещее. Их намерения были очевидны, и от одной лишь мысли о том, что они могли сделать с ней, в груди сжался ледяной, тяжёлый ком. Я чувствовал, как злобный холод охватывает меня, и каждый мускул моего тела напрягался, словно готовый к действию.

Кулаки сжались сами собой, словно заключая в себе всю бурю эмоций. Глупая. Упрямая. Не понимает, что её сила не всегда сможет защитить её.

Я превращу жизнь любого в кошмар, как и тех мужчин, чьи души были обречены с того момента, как они осмелились приблизиться к ней. Их страхи станут их постоянными спутниками, а боль – невыносимой. Они не знали, что были уже мертвы, когда сделали этот шаг, и теперь им предстоит лишь страдать в тени того, чего не могут избежать

Я шёл вперёд, держа её на руках, и ощущал странное, но непоколебимое спокойствие. Всё было так, как должно было быть. Будто её место всегда было рядом со мной, будто она была частью меня, частью этого мира, который я сам не мог понять. Но если бы я был человеком, а не порождением тьмы, не вампиром, чей путь усыпан страхом и кровью… Было ли это вообще возможно?

Слова вождя эхом отдавались в моей голове: «Она не безразлична тебе». Я смотрел на её лицо – спокойное, безмятежное, словно её переживания остались где-то позади. Внутри что-то сжималось, как будто холодный камень в груди вдруг пробудился от долгого сна. И там, в самом центре, вспыхнуло тепло – непривычное, чуждое для существа, созданного для тьмы. Это чувство пробивалось сквозь меня, чуждое, как свет в ночи, и я не знал, что с ним делать. Оно было живым, оно меня меняло.

Мог ли я позволить себе думать, что она – моя? Что судьба не просто играет со мной, давая мне иллюзию близости, которую я никогда не смогу себе позволить?

Я нес её, но в глубине души знал: мои руки были созданы не для защиты. Они привыкли забирать жизни, черпать из них силу, а не хранить их. Они не знали заботы, только разрушение, и это было тем, что я сам себе не мог простить.

Но вот теперь, стоя в этом странном мире, где всё обрушивалось и рушилось вокруг, одно было точно – я буду оберегать её покой всеми своими силами. Буду её щитом, её защитой, как бы это ни противоречило моей природе. И в этот момент, когда вся моя тьма казалась такой далёкой, я понял – в этом мире, где я застрял между прошлым и вечностью, моя жизнь обрела смысл. Всё изменилось с той самой встречи с ней.

Я столько веков скитался, наблюдая, как одно поколение сменяет другое, как города рушатся, а потом возводятся вновь, будто ничто не имеет значения. Мудрые, как мне казалось, строили свои мечты и разрушали их, и я видел, как это повторяется снова и снова. Всё вокруг было пустым, однообразным и бесконечным круговоротом, в котором я оставался лишь тенью, исчезающей в прахе среди смертных. Я бродил среди этих людей, зная, что они уйдут, а я останусь, но не знал, зачем остаюсь. Время не имело власти надо мной, а я утратил способность чувствовать его. Каждый мой шаг, как и все мои годы, казался просто частью этого нескончаемого пути, который не вёл никуда.

Но теперь… Теперь у меня была причина идти вперёд. Я не был просто наблюдателем. Теперь я двигался к чему-то, что не было пустым, что не исчезнет через мгновение, как всё остальное.

Мои мысли прервал странный звук, донёсшийся со стороны границы города. Я замер, вслушиваясь, напрягая каждый нерв. Сердце билось ровно, но внутри зарождалось беспокойство.

Я навострил слух, пытаясь уловить больше – шаги, дыхание, шорох одежды, что угодно. Но звук исчез, будто растворился в воздухе, оставив после себя только настороженную тишину. Я вернул девушку на землю, проходя ближе к дому и изучая окрестность.

Я вернул девушку на землю, осторожно поставив её на мягкую траву, и продолжил двигаться в сторону дома, все внимание сосредоточив на окрестностях. Вокруг всё казалось спокойным, но я знал, что любое подозрительное движение может скрывать угрозу. Каждый звук, каждый шорох – это могло быть чем-то больше, чем просто природным шумом. Я не мог позволить себе расслабиться. Мика была рядом, и я должен был быть уверен, что она в безопасности. Всё, что я делал, было для неё, для её защиты, но эти чувства продолжали путать меня.

Я закрыл её своим телом, напряжённо всматриваясь в утренний свет, который только начинал пробиваться через высокие деревья. Тишина, но она была странной. Всё казалось будто затаившим дыхание, словно сама природа что-то ожидала.

Мои пальцы сжались, готовые к действию. Каждый звук был отчетливее, каждое движение в воздухе – настораживающим.

Я осторожно огляделся. Что-то двигалось к городу, я это чувствовал – едва уловимый шорох, едва заметное движение в воздухе.

Затем послышались обычные человеческие шаги. Тяжелые, уверенные, словно кто-то не спешил, но и не собирался останавливаться. Мика всё это время наблюдала за мной с озадаченным лицом. В её взгляде смешивались недоумение и беспокойство, но она молчала, чувствуя, что что-то не так.

Мне казалось, что я слышу все вопросы, которые возникают в этой маленькой людской голове, но она не знала, с чего начать. Её мысли как неуловимые тени, отражавшиеся в глазах, но она не произносила их вслух.

Я понимал её переживания: вопросы о том, как мы будем искать её отца, когда и как мы отправимся. Все эти сомнения, терзания.

Но я не мог просто оставить всё, что строил эти долгие годы, века, ради того, чтобы помочь ей. Моя жизнь была не так проста, как её – не было места для того, чтобы начать что-то новое, рисковать всем, что я создал. Единственное, что я мог сделать сейчас, – это обезопасить её, насколько это возможно. Она была важна, но я не мог позволить себе сбиться с пути.

Я мог себе позволить отступить от первоначальных планов. Противоречивые чувства бушевали внутри, и я не знал, как с ними справиться. Я избавлюсь от этого векового проклятия, исчезну из жизни многих людей, и, возможно, из жизни Мики. Наша встреча была ошибкой, я уже понимал это. Одно дело – наблюдать за ней издалека, оставаться теневой фигурой в её жизни, а другое – чувствовать её рядом, чувствовать, как она меняет всё вокруг.

Я ослабил бдительность, когда уловил знакомый запах. Запах людей из племени Таур. Рионар выполнил своё обещание, направив своих людей ко мне. Мне нравилось иметь дела с этим племенем. Они всегда придерживались чести и достоинства, и я знал, что могу им доверять.

Племя Таур всегда уважало силу и мудрость, и, хотя они были сильными воинами, я знал, что их верность не может быть куплена. Всё, что они делали, было для того, чтобы сохранить свой народ и свою честь. В этом была их истинная сила. В их глазах не было хитрости, и ни одно слово не было пустым. Они не играли в игры, как многие другие, и это давало мне уверенность.

Однако я не мог позволить себе полностью расслабиться. Часть меня всегда была готова к битве, словно в любой момент может произойти нападение. Хотя я знал, что на город Таширо никто не нападет, тревога за Мику не давала мне покоя. Взгляд скользнул на Мику, и я почувствовал, как её беспокойство растет.

– В голове слишком много вопросов, звездочка, – сказал я, обернувшись к ней и пытаясь улыбнуться, чтобы снять напряжение. Она снова выглядела растерянной, смотрела на меня и произнесла что-то невнятное. Я подтолкнул её к дверям дома.