Агния Сказка – Тайна вдовьей таверны (страница 8)

– Я запомню, что я ваш должник, – мужчина широко, искренне улыбнулся и ласково погладил своего коня по блестящей гриве. Его взгляд, полный тепла и… чего-то еще, от чего по коже побежали мурашки, задержался на мне.

Я судорожно сделала шаг в сторону таверны, пытаясь унять глупое волнение. "Надеюсь, он не подумает, что я тут клинья к нему подбиваю, кормлю задарма, потому что мужского внимания захотелось?" Эта мысль вдруг обожгла меня, словно плевок. Я и не подумала сразу, что это может выглядеть как-то… не так. Какая же я дура.

– Я рада, что вам все понравилось. Хорошей дороги, – пролепетала я, пятясь к крыльцу, словно рак, а мужчина все это время провожал меня взглядом и улыбался. В его улыбке не было ни насмешки, ни осуждения, лишь какое-то теплое… понимание?

– Осторожно на ступеньках, – предупредил он, и я, словно заколдованная, чуть не оступилась после его слов. Что он со мной делает?

– Благодарю, – буркнула себе под нос, надеясь, что он не услышал этот скомканный звук, и пулей заскочила в полумрак помещения. Не факт, что он вообще расслышал мою благодарность.

– Уехал? – Агнес возникла словно из ниоткуда, заставив меня вздрогнуть всем телом.

– Коня кормит, – отозвалась я, стараясь отдышаться, и тут же повернула ключ в замке двери. На сегодня все. Таверна закрыта. От греха подальше.

– Сколько заплатил? – полюбопытствовало привидение, словно голодная чайка, высматривающая добычу.

– Нисколько, – буркнула я в ответ, чувствуя, как щеки снова начинают гореть.

– Это как? – Агнес даже светлее стала на мгновение, словно от возмущения. – Ах он мошенник! Сейчас я ему…

– Постой, – я остановила свое разгневанное боевое привидение, прежде чем оно успело вылететь в окно. – Он спросил, сколько должен, а я… растерялась. Я не знаю, сколько стоит сено, сколько нужно просить. Да я даже не знаю, как ваши деньги называются, – было ужасно неловко признаваться в своем промахе.

– Ох ты, горе мое луковое. Да ты нас по миру пустишь, – запричитала Агнес, заламывая невидимые руки.

– Ну тебе-то хуже уже не будет, ты и так привидение, – язвительно заметила я, стараясь скрыть смущение, и получила в ответ убийственный взгляд, от которого, впрочем, не стало ни капельки страшнее.

– Учить тебя еще всему и учить! – сердилась Агнес, расхаживая туда-сюда по кухне. – Если не знаешь, сколько попросить, говори: как у всех, так и у меня. Или говори: сколько положено, столько и платите. А если уж совсем сложно цену определить, то скажи: сколько не жалко, – учила меня уму-разуму призрак, а я лишь молча кивала. Ну а что тут возразишь? Она права по всем позициям. Облажалась я малехо, и стоило это признать.

На улице вдруг заржал конь, и я невольно выглянула в окно. Мужчина вскочил в седло и, лихо развернувшись, скрылся за поворотом, оставив после себя лишь облачко пыли и легкий привкус разочарования.

Вот и очередной день в этом странном мире почти закончился. Я окинула взглядом мутное стекло окна. Его надо отмыть как следует, повесить занавески в цветочек и поставить на подоконник горшки с геранью. Буду делать из этого места не третьесортную придорожную таверну, а уютный уголок отдыха и… культурного досуга. Только не того досуга, о котором могут подумать пошляки, а в самом доброжелательном и культурном понимании этого слова. Ко мне еще будут ездить, чтобы вкусно пообедать, почитать стихи у камина и провести культурно и весело вечер. Устрою здесь дом культуры средневекового масштаба! Или кафе с живой музыкой. "Главное, не скатиться в варьете с девочками легкого поведения", – промелькнула в голове тревожная мысль.

Я вернулась на кухню и, вздохнув, принялась перемывать гору посуды, принесла несколько ведер воды и вылила в котел, чтобы к вечернему омовению была теплая вода. А еще я поняла одну такую вещь: после довольно раннего захода солнца здесь совершенно нечего делать. Вернее, работы вагон и маленькая тележка, но вот в тусклом свете свечи этого всего не сделаешь. Я решила, что пока греется вода, разберу кладовку и перетаскаю туда ящики с провиантом, не распаковывая их.

– Ты так и будешь спать в этой каморке? – Агнес снова возникла тут как тут, словно материализовавшись из воздуха.

– А что? – я еле разогнулась, чувствуя, как ноет спина. Ящики были неподъемно тяжелые.

– Ну, есть же второй этаж и чердак, – удивилась привидение, словно я живу в пещере и не знаю об этом.

– Второй этаж сперва надо в надлежащий вид привести, прежде чем туда кого-то селить, – скептически заметила я. – А чердак мне понравился. Но там тоже слишком много хлама. И эти ящики… – я вспомнила, что так и не разобрала сундучок Джона, а в свой и заглянуть не успела. Если я так и дальше буду распыляться на все подряд, то не успею ничего. Поэтому надо разработать элементарный план, по которому и действовать.

Отмою до блеска зал таверны, облагорожу его по мере сил. Занавески, скатерти и чтоб чистота была, вместе с тем освоюсь на кухне, чтобы готовить не только съедобно, но и вкусно. Затем схожу в поселок, подпишу документы на эту таверну, а заодно прикуплю кое-какие продукты, попробую нанять людей. Мне нужна помощница на кухне, хотя бы одна. Найму плотников, чтобы починили все, что сломано, и договорюсь о приходящем помощнике-мужчине. Надо будет договориться с лавками, чтобы они поставляли мне регулярно продукты, так как ходить самой в поселок часто не получится, ведь кто-то же должен присматривать за таверной. А затем уже займусь вторым этажом и чердаком. Очередность, наверно, немного изменится в процессе. Но это все то, что нужно сделать в ближайшее время. Потому что, когда окончательно сойдет снег, нужно будет и огородом заниматься, и территорией около таверны. Разбить клумбы, сделать какую-нибудь зону отдыха для постояльцев.

Пока обдумывала все эти грандиозные планы, вода в котле согрелась, и я снова приступила к помывочным процедурам. И поняла, что, скорее всего, первое, что попрошу сделать плотников, – это душ. Пусть я буду туда воду таскать вручную, но вот так вот мыться частями, засовывая каждую конечность по очереди в таз, совершенно не удобно.

Сложив в голове четкую картинку будущих действий, я уснула как младенец. А может, виной всему то, что я устала как собака. Главное – спала. А мой сон, как всегда, охраняла Агнес, летая под потолком и тихонечко подвывая, но мне это совершенно не мешало. Даже как-то умиротворяло.

Глава 4.

Утро ворвалось в мою каморку рано и нагло, разбудив ледяным прикосновением. Весна, похоже, передумала вступать в свои права, и ночь щедро присыпала землю морозцем, отчего в моей комнатушке стало совсем зябко. Ёжась и кутаясь в старенький платок, я на ощупь развела огонь в очаге, а потом, уже согревшись немного, выглянула на улицу. Курочки и петушок, словно маленькие желтые комочки, сбились в кучку поближе к кухне, и я, как обычно, высыпала им горсть зерна. Этот ежеутренний ритуал, простой и незамысловатый, почему-то грел душу. Мне ужасно не хватало ароматного, бодрящего кофе, но я заварила травяной чай и с грустью доела вчерашнюю пиццу. Заметила, что встаю с каждым утром все раньше и раньше, и скоро, боюсь, превращусь в свою бабушку, которая поднималась за час до рассвета. Но зато она столько всего успевала сделать за день, что оставалось только диву даваться.

После завтрака я решительно взялась за тряпку и ведро. Отмыла окна до скрипа и всё, до чего могла дотянуться в общем зале. Стойку отдраила так, что на ней, кажется, можно было есть без тарелок – настолько она сияла чистотой. Вспомнила вдруг, что на чердаке видела сложенные в одном из сундуков старые занавески, и тут же побежала за ними. Погладить их, конечно, было негде, да и я, честно говоря, не уверена, что в этой богом забытой таверне вообще когда-либо существовал утюг. "Повешу так, что уж тут", – решила я, махнув рукой. Но когда подошла с первой занавеской к окну, то с досадой поняла, что вешать-то и не на что. Полный провал.

– И что ты пригорюнилась, словно осенний лист? – ехидно поинтересовалась Агнес, зависнув надо мной, пока я сидела на табурете и в отчаянии гипнотизировала злосчастное окно.

– На что вешать занавески-то? – буркнула я, кивнув на окно, и тут же меня словно током прошило. В голове всплыло воспоминание о том, как висели занавески на окнах у бабушки в деревне. "Вот оно!" Если можно, конечно, так назвать болезненные воспоминания о детстве.

– Я вижу, ты и сама уже поняла, как их вешать, – рассмеялось привидение, глядя, как я вдруг засуетилась и забегала по комнате, пытаясь вспомнить, где я видела моток шпагата. Как там говорится, ларчик просто открывался? Я просто нашла ржавые гвозди, старый молоток и моток грубого шпагата. Благо в занавесочках уже были обработанные петли, и я ловко продела в них шпагат. Ловкость рук, немного житейской находчивости и вот уже мой общий зал приобретает хоть какой-то обжитой вид. Да, до идеала еще далеко, но начало положено!

После занавесок я принялась за скатерти, а затем нашла сваленные в ящике подсвечники. Они были ужасно закопченные и все в застывшем воске. А вот что с этим делать, я понятия не имела. У бабушки в деревне было электричество, и лишь зимой, на пару месяцев, начиналось это "веерное" отключение света. Почему оно было веерным, я понятия не имею до сих пор. А тогда просто так говорила бабуля и доставала парафиновую свечку, которая стояла в старой консервной банке. А чтобы она не заваливалась в сторону, в банке было насыпано зерно. Когда свеча догорала, мы просто втыкали новую, а зерно так и оставалось. Никаких подсвечников у бабули не было, так что я решилась на экспромт. Набрала горячую воду в таз и опустила туда это все добро. Вода моментально стала жирной и грязной. И так я меняла ее несколько раз, а затем и вовсе поставила таз на огонь. Так сказать, прокипятила подсвечники. Агнес лишь неодобрительно что-то фыркала, но не комментировала мои действия. И правильно. Так как, чуть не обварив себе ноги, я совершенно не была настроена на конструктивный диалог.