Агния Сказка – Тайна вдовьей таверны (страница 15)

– Все в порядке, – наконец произнес Бернард, протягивая мне бумаги. В его голосе чувствовалась усталость. – Вот, держи. Все оформлено, можешь начинать работать. Но помни, до осени она должна процветать. Иначе говорить будешь с бароном, – предупредил меня мужчина, нахмурив густые брови. В его словах звучала недвусмысленная угроза.

– Я помню, – покачала головой, стараясь не выдать своего волнения. Имя барона прозвучало, как удар грома.

Взяла документы, стараясь не смотреть на женщину. Чувствовала, как ее ненависть прожигает меня насквозь, словно раскаленное железо. Поблагодарив старосту и его жену за гостеприимство, поспешила покинуть их дом, словно спасаясь от надвигающейся бури.

Выйдя на улицу, почувствовала облегчение, словно с плеч свалился огромный камень. Свежий воздух приятно холодил разгоряченное лицо, возвращая ясность мыслям. А теперь можно и в лавку Луи, что посоветовали мне Ганс и Клаус. Я направилась в сторону лавки, скорее интуитивно, так как дороги не знала, попутно разглядывая дома и лица жителей деревни. Многие провожали меня взглядами, полными любопытства и настороженности. Я чувствовала себя чужой в этом месте, словно заблудившаяся путница, но это меня не останавливало. Внутри горел огонь, толкающий вперед, заставляющий бороться.

Деревня показалась мне довольно большой. Это были не три двора в два ряда, как в моей родной глуши. Это было что-то вроде небольшого городка, но до этого статуса не поселение дотягивало по каким-то требованиям. Главные улицы даже были вымощены камнем, местами потрескавшимся и щербатым, а тротуары были приподняты досками. И даже сейчас, весной, когда на дороге была глубокая колея, по дощатому тротуару можно было пройти без проблем. Все же староста не такой уж и бесполезный, раз занимается и благоустройством поселения.

Лавка Луи оказалась небольшим, но уютным заведением. Внутри пахло свежим деревом и лаком. За прилавком стоял пожилой мужчина с добрым лицом и внимательными глазами. Он с интересом посмотрел на меня, когда я вошла, будто ожидая редкого гостя.

– Добрый день, – поздоровалась я, стараясь говорить как можно приветливее. – Мне советовали обратиться к вам Ганс и Клаус.

– А, Ганс и Клаус! Хорошие ребята, – улыбнулся Луи, обнажая немногочисленные пожелтевшие зубы. – Чем могу помочь?

Я рассказала ему о таверне и о том, что мне нужно для ремонта. Мой голос звучал немного дрожаще, выдавая мое волнение. Луи внимательно выслушал меня, не перебивая ни словом. Его глаза, казалось, впитывали каждое мое слово. Он пообещал помочь, заверив меня в своей честности. Он предложил мне выбрать все необходимое из его ассортимента и пообещал сделать хорошую скидку. Я с благодарностью приняла его предложение и приступила к выбору, чувствуя, как надежда постепенно возвращается в мое сердце. Еще дома посчитала, сколько мне нужно кроватей и тумбочек, и сейчас передала список мастеру. У него даже глаза округлились от того, сколько всего он увидел.

– Да-а, давненько таких заказов не было, – протянул Луи, рассматривая мой список. – Но ничего, справимся. Все сделаем в лучшем виде. Завтра и начнем.

Я обрадовалась, что все так быстро решается. Не хотелось откладывать обстановку комнат на потом. Луи оказался не только хорошим мастером, но и интересным собеседником. Он рассказывал мне о деревне, о ее жителях, о местных новостях. Его истории были полны юмора и мудрости. Благодаря ему я начала чувствовать себя немного увереннее в этом месте.

За разговорами время пролетело незаметно. Я выбрала все необходимое, и Луи принялся подсчитывать стоимость заказа. Он сделал мне действительно хорошую скидку, за что я была ему очень благодарна. Мы договорились о сроках выполнения работы, и я довольная покинула его лавку, ощущая прилив сил и уверенности.

Старик показал мне, где искать молочницу, о которой говорили мне братья, и я направилась в ту сторону. Пришлось обойти поселение кругом, и на окраине я нашла тот самый дом, что мне описывали мужчины. Я немного занервничала, опасаясь, что женщина может не согласиться на сотрудничество. Я возлагала на нее очень большие надежды. В животе заурчало от голода, напоминая о пропущенном обеде.

Подойдя к дому, постучала в калитку. Залаяла собака и тут же дверь открыла дородная женщина с добрым лицом. Ее глаза лучились теплом, а улыбка располагала к себе. В ее взгляде не было ни тени подозрительности, лишь искреннее любопытство.

– Здравствуйте, – поздоровалась я. – Мне вас посоветовали как лучшую молочницу в округе.

Женщина улыбнулась еще шире, отчего вокруг ее глаз собрались мелкие морщинки.

– Проходите, проходите, – пригласила она меня в дом. – Чем могу быть полезной?

Я рассказала ей о таверне и о том, что мне нужно свежее молоко, сыр и масло. Женщина внимательно выслушала меня и сказала, что с радостью будет поставлять мне продукты. Как мне и говорили братья, она предложила, чтобы мне доставлял все ее мальчик. Мне было все равно, кто это все будет мне приносить. Мы договорились, что мальчик будет приходить утром в таверну и еще подрабатывать у меня на посылках, как только таверна начнет работать в полную силу.

Также договорились о цене и сроках поставок. Я почувствовала облегчение. Кажется, мне удалось найти надежного поставщика молочных продуктов. Попрощавшись с молочницей, направилась обратно в деревню. Теперь у меня была крыша над головой и поставщики продуктов. Осталось только дождаться окончания ремонта и можно будет открывать таверну. Мечты о процветающем заведении согревали душу.

Я шла по деревне и тут вспомнила о девочке, про которую мне говорили братья. Они советовали мне ее забрать себе в помощницы. Пока что все их советы были очень хорошими, так что, наверное, можно и на этот полагаться. Но где мне ее найти? Кажется, они сказали, что девочка находится у какой-то старухи Ядвиги на воспитании. Мне навстречу попались мальчишки, что бежали по улице, играя в какую-то незамысловатую игру.

– Эй, детвора! – окликнула я мальчишек. – А где мне старуху Ядвигу найти?

– Так померла она вчера, – вдруг огорошили меня новостью мальчики, замолчав и уставившись на меня круглыми глазами. – Сегодня хоронят, – и махнули куда-то в сторону рукой. Видимо, там, за деревней, было кладбище.

Сердце екнуло. Как померла? И что теперь с девочкой? Похоже, день, начавшийся с относительного успеха, грозил закончиться полным провалом. Придется менять планы. “Сегодня хоронят,” – эхом отдавались в голове слова мальчишек. Значит, нужно идти на похороны. Может, там удастся узнать, что теперь будет с сиротой. Хотя она, наверное, сиротой стала еще до смерти этой самой Ядвиги, вряд ли она ей матерью доводилась. В груди защемило от жалости к незнакомому ребенку.

Пришлось снова изменить маршрут и направиться в сторону кладбища, расположенного на небольшом холме за деревней. По мере приближения становилось слышно заунывное пение и причитания. У могилы собралось немного людей, в основном старики и несколько женщин. Их лица были печальными и скорбными. Девочки среди них не было.

После окончания похорон я подошла к одной из пожилых женщин и осторожно спросила о судьбе девочки. Женщина посмотрела на меня с сочувствием и рассказала, что девочку зовут Лея и что после смерти Ядвиги ей некуда идти. Она круглая сирота и дальних родственников у нее нет. Староста завтра на собрании решит, кому в услужение ее отдать. Прозвучало, словно в рабство девочку собрались определять, только лишь выберут, кто станет ее хозяином. Внутри все похолодело от этой несправедливости.

Решение пришло мгновенно.

– Я заберу ее к себе, – твердо сказала я. Женщина удивленно посмотрела на меня.

– Это тебе к старосте надо, если он возражать не будет, то отдаст девчонку. Только ты бы имела в виду, что девка дикая. Откуда ее Ядвига привела, никто не знает. Но она с детьми на улице не бегала, все в доме у нее сидела, – я кивнула и поблагодарила женщину. Она указала мне на дом Ядвиги, сказав, что Лея, скорее всего, сейчас там. Попрощавшись, я направилась к последнему пристанищу старухи и ее воспитанницы. В голове роились мысли о предстоящей встрече с девочкой. Какой она будет? И как я смогу ей помочь?

Дом Ядвиги представлял собой унылое зрелище, словно забытый богом и людьми уголок. Обшарпанные, покосившиеся стены, когда-то выбеленные, теперь покрылись пятнами сырости и плесени. Ветер гулял сквозь щели в досках, нашептывая истории о былой жизни и нынешнем запустении. Охапки высушенных трав, подвешенные под крышей, источали терпкий запах, смешанный с запахом пыли и запустения. Видимо, старуха занималась сбором трав в лесу, а потом делала травяные сборы. Скорее всего, за счет этого она и жила, но совсем небогато. Ее жизнь была скромной и непритязательной. Покосившаяся крыша, заросший сорняками двор, где крапива и репейник боролись за место под солнцем, говорили о бедности и запустении. Здесь чувствовался дух одиночества и забвения. Дверь была приоткрыта, словно приглашая войти в этот мир печали, и я, не стуча, словно нарушая хрупкий покой этого места, вошла внутрь.

В полумраке комнаты, где солнечный свет едва пробивался сквозь грязные стекла маленьких окошек, я увидела девочку, свернувшуюся калачиком на старой, продавленной лавке. Она тихо плакала, уткнувшись лицом в колени, и ее плечи судорожно вздрагивали. Отчаяние и боль витали в воздухе, словно невидимые призраки.