Агния Чеботарь – Хроники Кровавой Зари. Книга 2. Вампирский Закат (страница 6)
План был жестоким, коварным и, вероятно, эффективным. Он также предполагал, что «слабый заслон» — те самые ополченцы и новобранцы — будет принесён в жертву как приманка. Сесилион почувствовал тошноту.
«А если они не клюнут? Если пойдут в лоб на основные силы?» — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
«Тогда мы встретим их на подготовленных позициях. С арбалетами и копьями. Но они клюнут, — уверенно сказал Орлок. — Они жаждут лёгкой крови. Им плевать на тактику. Они видят слабое место — они бросаются на него. Как стая голодных псов. Мы им это слабое место и покажем.»
Он обвёл взглядом офицеров. «Подготовьте каменоломню. Маскируйте всё тщательно. И найдите командира для заслона. Того, кто сможет держать строй достаточно долго, чтобы заманить их поглубже, и… чья потеря будет наименее болезненной.»
Взгляды офицеров невольно скользнули в сторону Сесилиона, а затем быстро отвелись. Он понял. Они думали о нём. «Символе». Тот, чья гибель будет болезненной политически, но не тактически.
Орлок, похоже, прочитал их мысли. Он покачал головой. «Нет. Принц останется со штабом. На виду. Его безопасность — приоритет.» Его тон не оставлял сомнений — это был приказ, а не проявление заботы. Сесилион был ценный флаг, который нельзя было воткнуть в первую линию.
«А кто тогда?» — спросил Кровостон.
«Я подумаю, — буркнул Орлок. — А сейчас все свободны. Принц, останьтесь.»
Офицеры, поклонившись, вышли. В шатре остались только они двое. Орлок подошёл к сундуку, достал кожаную флягу, отпил из горлышка и протянул её Сесилиону. Тот, после секундного колебания, принял. Вкус был отвратительным — крепкий, горький самогон, который обжёг горло.
«Ты недоволен,» — констатировал Орлок, забирая флягу обратно.
«План… он бесчеловечен.»
Орлок фыркнул. «Война и есть бесчеловечное занятие. Твоя ошибка в том, что ты всё ещё думаешь о них как о людях. Они не люди. Они — демоны. Дети камня и огня. У них нет милосердия, нет сострадания. Они сожгли детей в колыбелях в Перевале. Ты думаешь, они пощадят наших новобранцев, если возьмут в плен? Нет. Они будут пировать на их костях. Так что наш долг — убивать их. Как можно больше. Как можно эффективнее. И если для этого нужно пожертвовать несколькими нашими… что ж, такова цена.»
Он снова посмотрел на Сесилиона, и в его глазах читалось нечто, отдалённо напоминающее… разочарование? «Твой отец послал тебя сюда не для того, чтобы ты учился сантиментам. Он послал тебя, чтобы ты увидел реальность. Реальность — это кровь, грязь и необходимость принимать ужасные решения, чтобы твои люди не легли костьми все до единого. Завтра ты увидишь это. И, надеюсь, поймёшь. Потому что если не поймёшь… ты не сможешь править. Трон требует не доброго сердца, а железной воли. Воли делать то, что должно быть сделано, даже если это оставляет шрамы на твоей душе. А они, — он кивнул в сторону, где за холмом должен был быть враг, — они оставляют шрамы не только на душе. И если ты не сможешь нанести удар первым… они нанесут его тебе. И всему, что ты любишь.»
С этими словами Орлок развернулся и снова погрузился в изучение карт, явно давая понять, что разговор окончен.
Сесилион вышел из шатра в сгущающиеся сумерки. Воздух был холодным, с запахом дождя и далёкого дыма. Где-то там, за холмами, двигалась армия ярости и огня. А здесь, в лагере, готовилась холодная, расчётливая западня. Тень Орлока, его беспощадная военная логика, накрыла всё. Она не оставляла места для сомнений, для жалости, для вопросов о морали. Было только «они» и «мы». И «мы» должны были выжить любой ценой.
Стоя под нависающими тёмными скалами Утёса Вдов, слушая приглушённые голоса солдат у костров, Сесилион впервые по-настоящему ощутил тяжесть короны, которая ждала его. Это была не сияющая диадема. Это был окованный сталью обруч, сжимающий сердце и вымораживающий душу, пока от неё не останется лишь холодная, безжалостная решимость делать то, «что должно быть сделано». И первым шагом на этом пути должно было стать завтрашнее утро, когда он станет свидетелем (но не участником) хладнокровной бойни, устроенной его дядей. Бойни, которая, возможно, спасет Утёс, но навсегда убьёт в нём последние иллюзии о честной войне и благородном противнике.
Глава 7. Интриги Теодора
Пока у подножия Утёса Вдов пахло дождём, сталью и страхом, в столице вампиров, Ноктхаусе, война ощущалась иначе. Здесь не было видно врага, но его присутствие висело в воздухе, как миазмы от невидимой раны. Цены на продовольствие и магические компоненты росли, улицы патрулировались усиленными нарядами городской стражи, а в салонах знати шёпотом обсуждали поражения на востоке и растущее влияние военной партии во главе с Орлоком.
Именно в этой атмосфере тревоги и слухов процветал второй дядя Сесилиона, Теодор. Если Орлок был кулаком дома Ночного Клыка, то Теодор был его… тонкими, ядовитыми пальцами, способными незаметно нащупать слабость, развязать узел или затянуть новую петлю. Его власть была не в силе оружия, а в силе информации, долгов и скрытых договорённостей.
Его кабинет в семейной резиденции в столице был полной противоположностью походному шатру Орлока. Здесь царила роскошная, удушающая теплота. Стены были обтянуты тёмно-бордовым бархатом, пол застелен толстыми коврами с восточным орнаментом. Воздух был густ от запаха дорогого табака, старых книг и ладана. Полки ломились от свитков, книг учёта и диковинных безделушек, привезённых с самых отдалённых рынков. Теодор сидел за огромным письменным столом из красного дерева, его изящные пальцы перебирали свежую пачку писем, принесённых нарочным.
Одно письмо, на тонком пергаменте с водяным знаком в виде стилизованного дубового листа, привлекло его особое внимание. Эльфийское. От личного секретаря короля Лориэна. Теодор аккуратно вскрыл его серебряным ножом для бумаг и принялся читать, его бледное, ухоженное лицо оставалось бесстрастным.
«Интересно, очень интересно…» — прошептал он себе под нос, дочитав. Эльфы, несмотря на формальную готовность к союзу, выдвигали новые условия. Не только брак. Они требовали гарантий военной поддержки на своих северных границах, где, по их словам, «тени становятся гуще». Они требовали доступа к вампирским архивам по древней геомантии. И — что было особенно пикантно — намекали на возможность «более глубокого» союза, если «определённые препятствия» будут устранены.
Теодор отложил письмо и взял другое, написанное на грубой, дешёвой бумаге кривым почерком. От его агента в лагере Орлока. Информация была скудной: принц прибыл, держится в стороне, Орлок планирует оборонительную операцию с элементами засады. Ничего особо полезного. Но в конце была приписка: «Леди Кармилла получала письма. Источник — неизвестен. Реакция — тревожная. Возможны необдуманные поступки.»
Теодор улыбнулся тонко, как паук, почуявший дрожание паутины. «Необдуманные поступки… Прекрасно. Именно необдуманность часто открывает самые интересные возможности.»
Он позвонил в серебряный колокольчик. В кабинет бесшумно вошёл его личный секретарь, бледный вампир с глазами-щелочками и вечно потупленным взглядом.
«Две вещи, Люцифер, — сказал Теодор, не глядя на него. — Первое: подготовь проект ответа эльфам. Согласие на все их условия, кроме доступа к архивам. Вместо этого предложи обмен — наши сведения о демонической тактике и магии в обмен на их отчёты об аномалиях на границах. И добавь… намёк. О том, что «препятствия» иногда могут быть устранены с помощью терпения и правильно направленной информации. Очень тонкий намёк.»
«Слушаюсь, господин.»
«Второе: отправь гонца в поместье Карнштейнов. Пригласи леди Кармиллу на… частную аудиенцию. Скажи, что я желаю обсудить с ней вопросы, касающиеся её будущего и безопасности её семьи в эти неспокойные времена. Подчеркни слово «безопасность».»
«Слушаюсь.»
Секретарь склонился и вышел. Теодор откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. План созревал. Война с демонами была одной игрой. А игра за будущее трона, за влияние на Сесилиона и, следовательно, на союз с эльфами — совсем другой. И в этой второй игре Кармилла была не просто несчастной влюблённой. Она была пешкой. Или, если повезёт, ферзём.
Через два дня Кармилла, облачённая в строгое тёмно-зелёное платье, без украшений, вошла в кабинет Теодора. Её лицо было бледным, но собрано в ледяную маску. Она поклонилась с безупречной, холодной вежливостью.
«Лорд Теодор. Вы желали меня видеть.»
«Леди Кармилла. Благодарю, что нашли время. Прошу, садитесь, — он жестом указал на кресло напротив. — Могу я предложить вам вина? Или, может, чего покрепче? Времена, согласитесь, тревожные.»
«Благодарю, нет,» — ответила она, садясь на край кресла, готовая в любой момент встать.
«Как поживает ваш отец? Граф Карнштейн, я слышал, рвётся на фронт, но король просил его остаться для подготовки резервов.»
«Отец выполняет свой долг там, где ему приказано,» — ответила она механически.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.