Агния Чеботарь – Алиби из завтра (страница 8)

– И он пришёл к Торну неделю назад, – заключила Ханна. – Чтобы спросить? Чтобы отомстить? Чтобы… завершить эксперимент?

Крис молчал. Он стоял, глядя на фотографию Логана. Его напарник верил, что Лео жив. И он был прав. Но какую цену заплатил Лео за эту жизнь? И какую цену заплатил Логан, пытаясь его найти? Он исчез вскоре после того, как начал своё расследование. Его тело так и не нашли.

– «Хроно-бродяга» помечен как «ликвидирован», – напомнил Эрик. – Но кем? Торном? Или кем-то ещё?

– А может, это не ликвидация в смысле убийства, – предположил Кэмерон. – А в смысле… завершения процедуры. Он достиг того, чего хотел Торн. Стал индифферентным. И тогда стал опасен. Для Торна. Для всех.

В архиве повисла тяжёлая тишина. Они собрали фрагменты. У них теперь была история. Эксперимент, вышедший из-под контроля. Создание монстра. Месть или самозащита. Но это была лишь история. Им не хватало доказательств. Не хватало самой главной улики – связи между Лео Морганом, «Хроно-бродягой» и той аномалией в лаборатории.

– Нужно тело, – вдруг сказал Эрик. Все посмотрели на него. – Нужно медицинское обследование. Мы нашли медицинский отчёт десятилетней давности. Нам нужен свежий. Нужно найти, где сейчас находится Лео Морган. Или то, во что он превратился.

– Данные об его местоположении будут под максимальной защитой, – сказала Ханна. – Если они вообще есть в цифровом виде. Гильдия могла хранить такое только в аналоговом, незаписанном виде.

– Тогда нужно идти к тому, кто его осматривал, – сказал Крис. Его голос вернул всем твёрдость. – Дэниел. Медик-хроносохранник, который проводил первичный осмотр тела Торна. Он упоминал «временные шрамы». Если кто и сможет распознать следы «Сциллы» или «Хронофагии» на живом… или на мёртвом… то это он.

– Но он в Гильдии, – возразил Кэмерон. – После того, что случилось в архиве…

– Значит, нужно встретиться с ним вне Гильдии, – сказал Эрик. Его ум уже работал над задачей. – У него должна быть личная жизнь. Расписание. Привычки. Мы найдём его.

– Это риск, – предупредила Ханна. – Если за нами следят…

– То это наш шанс выманить его на свет, – закончил Крис. – Или понять, как глубоко оно проникло в нашу реальность. Мы играем в игру, правил которой не знаем. Единственный способ их узнать – сделать ход. Риверс, Кларк – составьте досье на Дэниела. Всё, что сможете найти. Рид, подготовь портативные сканеры. Мы не можем взять его в Гильдии. Значит, возьмём его, когда он будет вне её стен.

Они снова взялись за работу, но теперь с новой целью. Усталость отступила перед азартом охоты. Эрик погрузился в поиск расписаний, адресов, привычек медика. Кэмерон выискивал в медицинских протоколах упоминания Дэниела, пытаясь понять его характер, слабости. Ханна калибровала сканеры на обнаружение специфических «шрамов», которые, согласно теории, должен был оставлять вышедший из-под контроля субъект «Сциллы».

Крис стоял у окна, глядя на просыпающийся город. Первые лучи солнца пробивались сквозь туман. Он думал о Логане. О своём напарнике, который пошёл по тому же следу и исчез. Он думал о Лео Моргане, которого превратили в оружие. Он думал об Элиасе Торне, который в своём высокомерии решил играть в бога со временем и заплатил за это.

И он думал о троих молодых людях за его спиной, которые, сами того не ведая, повторяли путь Логана. Он взял их под своё крыло, чтобы уберечь? Или чтобы использовать как приманку? Он не знал. Но он знал одно: статист – это не тот, кто не затрагивается временем. Это тот, кто стоит на краю, наблюдает и складывает разрозненные кусочки в картину, которую не могут увидеть те, кто прыгает между её фрагментами.

Он был статистом. И его работа только начиналась.

Глава 6: Урок Криса Картера

День после ночи в архиве выдался серым и дождливым. Вода стекала по запылённым окнам убежища Криса, превращая город снаружи в размытую акварель. Внутри царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь стуком клавиатур, лёгким жужжанием приборов и размеренным тиканьем часов Эрика.

Они работали над досье Дэниела. Выяснилось, что циничный медик-хроносохранник вёл удивительно размеренную и скучную жизнь вне стен Гильдии. Он жил в неприметной квартире в старом квартале, каждую среду посещал одну и ту же библиотеку (бумажную, не цифровую), а по субботам в одно и то же время пил кофе в маленьком кафе «У Старого Часовщика». Он был человеком привычки в мире, где время было пластилином в руках избранных.

– Идеальная цель, – заключил Эрик, отмечая точки на карте. – Предсказуем. Он будет в кафе сегодня, через три часа. Мы можем подойти к нему там.

– Слишком публично, – возразила Ханна, не отрываясь от калибровки сканера. – Если за нами следят, это привлечёт внимание.

– Наоборот, – парировал Кэмерон, разглядывая фотографию кафе. – Публичность – наша защита. Что бы это ни было, оно действует в тени, в пустотах. В толпе ему будет сложнее подобраться, не привлекая внимания. К тому же, люди… они создают шум. Временной, эмоциональный. Это может замаскировать нас.

Крис, до сих пор молча слушавший их, отложил свою кружку.

– Оба правы. И оба неправы. Вы думаете тактически. Где безопаснее. Где эффективнее. Но вы упускаете главное.

Он поднялся и подошёл к стене, где висела старая, потрепанная карта города, испещренная пометками, не имевшими отношения к географии.

– Расследование – это не только сбор улик и поимка преступника. Это… чтение. История места. История человека. Вы не просто подходите к Дэниелу в кафе. Вы входите в его пространство. В его ритуал. И чтобы получить от него правду, а не формальные отписки, вам нужно понять, почему он там, а не в другом месте. Почему это кафе? Почему эти часы?

Он посмотрел на троих молодых людей.

– Сегодня у вас будет практический урок. Мы идём в кафе. Но не для того, чтобы взять Дэниела в клещи. Для того, чтобы его послушать. Увидеть. Понять. А потом уже решать, как к нему подойти.

– Урок? – переспросил Эрик, нахмурившись. – У нас нет на это времени. Каждая минута…

– Каждая минута, потраченная на то, чтобы понять человека, экономит часы бесплодного допроса, – перебил Крис. Его голос приобрёл оттенок того самого усталого наставника, который видел слишком много горячих голов, сгоревших из-за спешки. – Вы изучали теорию. Теперь пора практики. Собирайтесь. Только глаза и уши. Никакого явного оборудования.

Кафе «У Старого Часовщика» оказалось именно таким, каким его представляли по фото: крохотным, уютным, заставленным полками с книгами и стенами, украшенными старыми часовыми механизмами. Запах свежемолотого кофе, теплого дерева и старой бумаги был густым и успокаивающим. Здесь время текло иначе – медленно, обволакивающе, под тихое тиканье десятков механизмов.

Крис занял столик в углу, с которого было видно и вход, и весь зал. Эрик, Кэмерон и Ханна сели рядом, стараясь выглядеть как обычные посетители. Эрик нервно постукивал пальцами по столу, его взгляд выискивал угрозы и точки выхода. Кэмерон с любопытством разглядывал сложные часы на стене. Ханна сидела спокойно, её дыхание было ровным, но кулон на её шее слегка подрагивал, улавливая невидимые флуктуации.

Ровно в 15:00, как по расписанию, в дверь вошёл Дэниел. Он был мужчиной средних лет с усталым, невыразительным лицом и запавшими глазами, в которых читалась профессиональная отстраненность ко всему, кроме работы. Он был в простом тёмном плаще, без намёка на гильдейскую символику. Он кивнул хозяину – пожилому мужчине за стойкой – и направился к своему привычному месту у окна.

Крис наблюдал, не вмешиваясь.

– Что вы видите? – тихо спросил он.

– Человека привычки, – так же тихо ответил Эрик. – Он идёт по оптимальному маршруту, не глядя по сторонам. Его движения экономичны. Он здесь не для удовольствия. Это ритуал. Поддержание стабильности.

– Вижу человека, который хочет, чтобы его оставили в покое, – добавил Кэмерон. – Он выбрал столик спиной к стене, лицом к двери. Контрольная позиция. Но не параноидальная. Профессиональная.

– Его аура… спокойная, – сказала Ханна, прищурившись. – Но не естественно. Это наведенное спокойствие. Как будто он постоянно носит лёгкий хроно-супрессор, чтобы… чтобы не чувствовать. Не чувствовать время так, как чувствуют его временщики. Чтобы оставаться в «сейчас».

– Хорошо, – кивнул Крис. – А теперь смотрите глубже. Не на него. На его связь с местом.

Дэниел заказал свой обычный кофе. Хозяин, не спрашивая, принёс ему также стакан воды и маленькое печенье. Между ними не было слов, только короткий кивок. Это был ритуал, отточенный годами.

– Они знакомы, – констатировал Эрик. – Доверие на уровне автоматизмов.

– Обратите внимание на часы, – сказал Крис. – Не на механизмы. На то, как он на них смотрит.

Дэниел, ожидая заказ, поднял глаза. Его взгляд скользнул по старинным часам с маятником на дальней стене. Но это был не взгляд ценителя или человека, следящего за временем. Это был… взгляд проверки. Как будто он сверял тиканье этих часов с чем-то внутри себя. С какой-то внутренней метрономикой.

– Он не доверяет своему внутреннему чувству времени, – прошептала Ханна. – Он использует внешний, механический эталон. Чтобы оставаться заземленным.

– Именно, – сказал Крис. – Медик-хроносохранник. Его работа – лечить тех, кто поранился о время. Видеть, как время рвёт плоть, душу, разум. Чтобы не сойти с ума, чтобы не начать чувствовать те же искажения, он создал себе эту… крепость из привычек, механических ритмов. Это его броня. И его слабость.