Агния Чеботарь – Алиби из завтра. Книга 1 (страница 3)

Кэмерон замолчал, его брови поползли вверх от внезапного озарения.

– Он был чистым. Совершенно чистым от временного контекста. Как будто его вырезали из потока причинности целиком и… и вставили сюда. На мгновение. Это не прыжок во времени. Это… вырезание и вставка. Теоретически, для этого нужна энергия всей галактики и понимание временной механики на уровне… на уровне бога.

– Или запрещённый артефакт, – мрачно добавил Крис. – Или техника, о которой Гильдия предпочитает не упоминать в учебниках. Рид, как продвигается буфер?

– Стабилизирующие диски работают на пределе, – доложила Ханна. Она установила четыре устройства по углам аномальной зоны. От них шёл едва слышный гул, а воздух между ними мерцал, как над асфальтом в зной. – Они создают локальное поле псевдо-линейного времени. Но оно искусственное, хрупкое. Любое сильное вмешательство его разорвёт. Мы можем работать внутри, но недолго.

– Хватит, – Крис шагнул вперёд, пересекая границу буфера. Ощущение было странным – как будто он вошёл в комнату, где воздух гуще, а звук приглушен. Наложение состояний никуда не делось, но теперь оно было статичным, замороженным картиной, а не бурлящим котлом противоречий. – Кларк, пыль на теле. Риверс, осмотри периметр аномалии. Ищи точку входа… или выхода.

Эрик, поборов отвращение, опустился на колени рядом с телом. Он использовал пинцет и стерильные салфетки, собирая микроскопические образцы с ткани мантии Торна. Его часы тикали рядом с ухом, стабильный, надёжный ритм в этом море безумия.

– Пыль здесь неоднородная, – бормотал он себе под нос, глядя через увеличительное стекло. – Есть основной слой, совпадающий с лабораторной. Но поверх… мельчайшие частицы вулканического стекла. И… что это? Органические волокна. Похоже на очень старую, деградировавшую бумагу. Пергамент.

– Он был не здесь, – заключил Эрик, поднимая голову. – Перед смертью он был в другом месте. Совсем другом. Пустынном, древнем. Или… эти материалы были принесены кем-то другим.

Тем временем Кэмерон, вооружившись ручным сканером Ханны, медленно обходил границу аномальной зоны. Сканер был настроен на поиск «швов» – следов грубого вмешательства в пространство-время.

– Здесь что-то есть… – он присел, вглядываясь в место, где ковёр встречался с полированным полом. – Не разрыв. Скорее… складка. Как если бы ткань реальности здесь была взята в складку и затем расправлена, но не до конца. Осталась морщина. И она… фонит.

– Фонит? – переспросил Крис.

– Эхом. Очень слабым, рассеянным. Не сигнатурой мага. Это похоже на… на отпечаток самой пустоты. На то, что остаётся, когда кусок времени просто изымают. – Кэмерон посмотрел на наставника. – Крис, это не магия, которой нас учили. Это что-то другое. Что-то, что не оставляет следов, потому что съедает сами следы.

Ханна присоединилась к ним, её собственный сканер был направлен на «морщину».

– Кэмерон прав. Это остаточная негативная темпоральная кривизна. Как шрам. Заживет через несколько часов, когда локальное время самоуравновесится. Но пока… это дверь, которой нет. По ней нельзя пройти. Но через неё что-то увидело.

– Увидело? – Эрик подошёл, отложив свои пробы.

– Да, – Ханна указала на едва заметную градацию на экране. – Энергетический паттерн здесь указывает не на активное воздействие извне, а на… пассивное восприятие. Как будто с этой точки кто-то наблюдал. Долго. Пристально. И это наблюдение само по себе оставило вмятину.

В лаборатории снова воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая только гудением дисков и тиканьем часов Эрика. Картина начинала вырисовываться, и она была хуже, чем просто убийство.

– Итак, – Крис разбил молчание, сводя факты воедино. – Мастер Торн, специалист по точечным прыжкам, находится в своей лаборатории. Он что-то ищет. Вдруг, через «складку» в реальности, за ним начинают наблюдать. Он это чувствует. Подходит к эпицентру будущей аномалии. И тогда… тогда происходит событие «Ноль». Его личная временная линия, его «сейчас», смяты в комок с несколькими другими состояниями. Его убивают? Или он умирает как побочный эффект от этого… смятия? Часы с его руки исчезают. И позже, когда мы здесь, из той же «складки» ненадолго появляется фантом. Наблюдатель? Убийца? Или просто… эхо от самого акта насилия над временем?

– Но зачем? – вырвалось у Эрика. Его логический ум отчаянно искал мотив в этом хаосе. – Украсть часы? Запутать следы? Создать эту… эту временную скульптуру из трупа?

– Возможно, само это и есть цель, – тихо сказал Кэмерон. Все посмотрели на него. – Мы думаем об убийстве. А что, если это эксперимент? Демонстрация силы? Кто-то хотел показать, что может сделать с реальностью. С самым искусным временщиком Гильдии. Это послание.

– Послание кому? – спросила Ханна.

– Всем, – ответил Крис. Его взгляд стал холодным. – Гильдии. Совету. Мне. Послание: «Ваши правила больше не работают. Ваша магия – детская забава. Я могу разорвать причину и следствие, и вы даже не поймёте, как».

Внезапно свет в лаборатории снова мигнул. На этот раз не проекторы – основной свет. На долю секунды воцарилась тьма, и в ней мерцающие диски Ханны стали единственными источниками света, отбрасывающими на стены гигантские, пляшущие тени.

Когда свет вернулся, в комнате стояла Алексис.

Она появилась бесшумно, как призрак. Её лицо было непроницаемой маской, но в глазах, таких же холодных, как и раньше, Крис уловил нечто новое – острую, хищную настороженность.

– Картер. Ваше время истекло, – её голос резал тишину. – Протокол «Нарушенная причинность» требует изоляции всего комплекса. Ваша команда должна покинуть помещение. Сейчас.

– Мы только начали, – парировал Крис, не двигаясь с места. – Есть материальные находки. Пыль с другого континента или эпохи. Следы неклассифицированного вмешательства. Это не просто несчастный случай, Алексис. Это нападение.

– И именно поэтому расследование переходит в исключительную юрисдикцию Совета, – она сделала шаг вперёд, и её мантия, казалось, вобрала в себя весь свет из комнаты. – Ваша роль, как статиста, завершена. Предоставьте все образцы и данные моим людям.

За ней, в дверном проёме, материализовались двое временщиков в серых мантиях инквизиторов. Их руки были скрыты складками ткани, но Крис знал – там спрятаны подавители, способные заморозить не-мага в моменте на долгие часы.

Эрик, Кэмерон и Ханна невольно сгруппировались вокруг Криса. Молодые, но не глупые. Они чувствовали исходящую от Алексис угрозу.

– Образцы уже опечатаны по протоколу ХроноСыска, – сказал Крис спокойно. – Они будут изучены в нашей лаборатории. Это стандартная процедура.

– Стандартная процедура отменяется распоряжением Совета, – Алексис протянула руку. Её пальцы были длинными, изящными, лишёнными украшений. – Не заставляйте меня применять силу, Картер. Вы же знаете, как это заканчивается для статистов, которые лезут не в своё дело.

Напряжение в воздухе достигло точки кипения. Гул стабилизаторов Ханны звучал как рычание загнанного зверя.

И тогда Крис усмехнулся. Усталой, почти доброй усмешкой.

– Конечно, Алексис. Кто я такой, чтобы спорить с Советом.

Он сделал едва заметный жест рукой за спиной – команде стоять на месте. Затем медленно, демонстративно, достал контейнеры с образцами Эрика и протянул их одному из инквизиторов.

– Все данные со сканеров уже загружены в защищённое облако ХроноСыска, – добавил он. – С автоматическим бэкапом каждые тридцать секунд. Удалить их нельзя. Только прочитать по нашему совместному решению. Как по протоколу.

Глаза Алексис сузились. Она понимала игру. Крис только что формально подчинился, но оставил себе все козыри. Публичный конфликт сейчас был бы глупостью.

– Очень хорошо, – прошипела она. – Теперь уходите. И забудьте дорогу в комплекс «Альфа». Это место больше не существует для вас.

Крис кивнул, повернулся к команде.

– Вы слышали госпожу Советницу. Собираемся. Аккуратно.

Молча, под пристальными взглядами инквизиторов, они стали собирать оборудование. Эрик последним снял свои диски для сбора пыли. Кэмерон нехотя выключил сканер. Ханна начала отключать стабилизаторы, и по мере того как они затихали, аномальная зона снова начала слабо пульсировать, напоминая спящее, но живое чудовище.

Когда они выходили из лаборатории, Крис на мгновение задержался на пороге. Он бросил последний взгляд на тело Элиаса Торна, лежащее в центре невозможного. На его лицо, застывшее в изумлении.

Что ты узнал, старина? – снова подумал Крис. И кому это знание стоило жизни?

Дверь закрылась за ними с мягким, но окончательным щелчком. Белый, безликий коридор снова поглотил их. Стража молча проводила их к выходу.

Только когда тяжелый внешний шлюз комплекса «Альфа» захлопнулся за их спинами, и они оказались под бледным, предрассветным небом, Кэмерон выдохнул:

– Что это было, чёрт возьми? Она… она просто выгнала нас! У нас же есть доказательства!

– У нас есть намёки, – поправил его Эрик. Его лицо было сосредоточенным. Он уже мысленно раскладывал по полочкам собранные данные. – Намёки, которые ведут в никуда. Пыль неизвестного происхождения. Теоретическая «складка». Фантом без следа. Это не цепь. Это набор разрозненных фактов.

– Но она что-то скрывает, – тихо сказала Ханна. Она сжимала свой кулон-стабилизатор, как будто ища в нём утешения. – Она боялась не того, что мы найдём. Она боялась, что мы уже что-то нашли.