Агния Арро – Я не играю по правилам (страница 3)

Перестаю прислушиваться к их разговору. Он меня не касается, я в целом не очень понимаю, как сейчас совмещать личные отношения и профессиональный спорт. У нас жизнь по расписанию: тренировки, питание, сон, секс. Особенно в сезон. Как вписать сюда женщину, которая все это выдержит?

Оглядываюсь, услышав женский смех, вырвавший меня из странных размышлений. За дальним столом психолог команды что-то воодушевленно рассказывает, размахивая вилкой в воздухе, а Вика не перестает улыбаться, и уже в третий раз за день я залипаю на ее теплых глазах. Она будто чувствует. Косится в мою сторону, продолжая слушать подругу. Взгляд становится более строгим и внимательным, несмотря на то что губы улыбаются.

Ее голубые глаза сейчас сияют. Ей идет не только белый халат, но и хорошее настроение. На щеках появился легкий румянец, а на нижней губе без помады стала заметна маленькая ранка, похожая на укус. Так сильно нервничала? Почему?

Опускаю взгляд ниже, на ладони, сложенные друг на друга на коленях, как у примерной девочки. Вспоминаю про наличие обручального кольца и отворачиваюсь. Это точно стоп-сигнал, даже если бы я чего-то захотел с ней. Быстро допиваю чай и сваливаю.

В холле забираюсь на подоконник, вставляю наушники, включаю музыку и собираюсь почитать материал последних лекций из универа, пока есть время. Только вникаю в текст, как меня отвлекают. Раздраженно вскидываю подбородок и напарываюсь на прямой, уверенный взгляд Екатерины Шмидт.

– Я откорректировала расписание. Мы с тобой увидимся завтра в три. Постарайся не опаздывать, – строго требует психолог.

– А можно совсем не приходить? – Сжимаю каплю наушника в кулаке.

– Конечно… – Екатерина широко улыбается. – Нет. Завтра в три. Не бойся, я не кусаюсь. Мы просто поговорим.

– Я не боюсь, – холодно отвечаю ей.

– Вот и проверим. Твои парни на открытую площадку пошли. Не хочешь присоединиться? – словно просто так, с легкостью задает она вопрос. Не будь эта женщина психологом, я бы, может, даже поверил, что ей действительно любопытно, почему я сижу тут один. – Ты все же теперь часть команды.

– Я покажу это на тренировках и на поле, а сейчас у нас свободное время. Извините, я хочу позаниматься, – демонстрирую ей открытую на мобильном лекцию.

– Хорошо. – Катя кивает и, развернувшись на каблуках, уходит по одному из коридоров Дворца спорта, и мне становится хорошо, потому что всю жизнь вокруг меня есть какие-то люди.

В детском доме все общее: спальни, игровые, столовая. Лет с четырнадцати я забирался на чердак и сидел там от ужина до отбоя. Мне нужны были тишина, личное пространство, даже если это каморка под крышей, куда не забраться, если не встать на четвереньки. Там можно было только сидеть, но, пожалуй, это были самые счастливые моменты в моей жизни, если не считать матчей и забитых голов. Это уже другое…

Сейчас я чувствую себя примерно так же. Парни из команды на улице, а я тут, на «чердаке», один. В ушах электронная музыка. Она не мешает мне понимать текст, который я читаю, проговаривая особенно значимые моменты.

– Как дела, студент? – Рядом со мной на подоконник садится капитан.

– Норм, – пожимаю плечами, планируя вернуться к чтению. Мне осталось совсем немного, и дома можно будет просто поспать.

– Зря со всеми не пошел. Было весело. – Саня продолжает со мной говорить, и я теряю строчку, на которой остановился.

– Супер, – вздыхаю, выключая экран мобильного.

– Не пыхти. У нас тут новичков нормально принимают. Если ты вдруг боишься…

– Боюсь? – ухмыльнувшись, дергаю бровью.

– Ладно, не так выразился. Просто не напрягайся. Раз ты сюда попал, считай, что дома. Чужих тут нет, даже если парни морды друг другу бьют.

– И часто бьют? – смеюсь, чуть развернувшись в кэпу.

– Всякое бывает, – улыбается Саня. – Все решается внутри команды, иначе в красивый и качественный футбол не сыграть. Ты же клубный, понимаешь, наверное.

Я лишь снова усмехаюсь, решив, что на этот вопрос лучше не отвечать, иначе придется рассказывать всю свою историю.

Глава 4

Виктория

Дверь моего кабинета хлопает, и я, вздрогнув, резко поднимаю голову от стола.

Боже, уснула на рабочем месте. Какой ужас! Успокаивает только то, что ничего не случилось за это время, иначе уже подняли бы тревогу, но сердце все равно бахает в груди от резкого пробуждения и внимательного взгляда, направленного на меня. Так и хочется спросить, закатив глаза: «Ты-то что тут все еще делаешь?», а вместо этого приходится объясняться:

– Долгий перелет… – начинаю я, пытаясь собрать мысли, скачущие в сонном мозгу, как блохи.

– Да брось, Вик, – обрывает Дамир. – Не зверь же я, понимаю.

Вот тут у меня есть большие сомнения, но спорить с ним я не собираюсь. Мне дорога моя работа, а нервы еще дороже. Их есть кому сжигать с яростным энтузиазмом.

– Вы что-то хотели, Дамир Исламович? – Поднимаюсь из-за стола, расправляю небольшую складочку на халате и поправляю шариковую ручку, почти скатившуюся на пол.

– Не видел тебя давно. Дела, – важно подчеркивает он. – Решил угостить кофе и послушать о последних новостях клуба.

– Боюсь, я не скажу больше, чем главный тренер, а с ним вы уже говорили. Да и поздно уже, – кошусь на часы в углу монитора. – Мне пора домой.

– Вик, – Дамир шагает ближе к столу, упирается в него обеими ладонями и слегка подается вперед, – ну что ты мне выкаешь, а? Пока никто не видит, можно общаться нормально. Мы знаем друг друга не первый день.

В том-то и дело…

– Вы, – подчеркиваю, – простите, Дамир Исламович, но я со всем руководством стараюсь общаться уважительно, с соблюдением субординации. Иначе что будет? – Даже улыбаюсь ему, чтобы немного разрядить обстановку.

– Что же будет? – Он подается еще чуть вперед, и до меня дотягивается запах его парфюма.

– Бардак и пьянка, – смеюсь, старательно собирая личные мелочи в сумку.

– Не хочешь кофе, давай я тебя домой отвезу, – не отстает Арифулин.

– Благодарю за предложение, но я справлюсь са…

Дверь в этот момент снова бесцеремонно открывается, и в кабинет вламывается наш новенький дикий волчонок. У них же тренировка давно закончилась, в это время тренируются ребята из школы футбола, которая тоже относится к клубу. Что он тут делает?

–… ма… – тихо заканчиваю фразу, глядя, как Мирослав взлохмачивает мокрую от пота челку.

Дамир впивается в парня злым взглядом, а этот… Этот спалит его сейчас! В карих глазах за секунду вспыхивает пламя, темные брови сдвигаются к переносице, а пот на висках высыхает.

«Ой дура-а-ак, – проносится в моей голове вместе с ощущением, что воздух в кабинете наполняется электричеством. – Давай, поставь крест на своей карьере!»

Ноздри волчонка подрагивают, он сопит, а я считаю от трех до одного и:

– Мир, случилось что-то?

Этого хватает, чтобы воздух затрещал и начал разряжаться. Парень разворачивается ко мне, сделав вид, что тут кроме нас двоих вообще никого нет.

– Перекись есть? – с ноткой наглости спрашивает он.

– Что-то случилось? – с нажимом повторяю свой вопрос.

– Нет, – упрямо поджимает губы.

– Тогда зачем тебе перекись? – Улыбаюсь, тоже стараясь не обращать внимания на Арифулина. Переживет.

– Я же прошу, значит, нужна, но я уже понял, что нет, – разворачивается и быстро уходит.

Что сегодня за день такой, а?! Когда он уже закончится? Дамир еще никак не свалит! Главному тренеру звонит, что-то спрашивает насчет Мира, но, как я успеваю понять из их короткого разговора, тот не в курсе, что Волчонок тут до сих пор делает.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я подвез? – Арифулин снова обращается ко мне.

– Уверена, – даже киваю, чтобы он в этом убедился.

– Зря, – хмыкает наш спонсор и, наконец, уходит.

Накидываю пальто, выдвигаю ручку чемодана и выкатываю его из кабинета. Малышня уже шумит, собираясь с родителями по домам. Точно можно ехать. Безумно устала.

Колесики чемодана мерно щелкают, перекатываясь по бетонному полу. Ни о чем больше не думая, смотрю перед собой, мечтая лишь о горячей ванне и удобной подушке. Даже есть не хочу, в голове звон, желудок скукожился. Но когда-нибудь этот кошмар закончится, и я снова буду улыбаться этому миру, а пока надо просто поспать.

Прохожу мимо туалета, расположенного недалеко от перехода в холл. Дверь приоткрыта, вода льется. Уже собираюсь пройти мимо, но профессионального слуха касается подозрительное шипение. Ставлю чемодан у стены и стучусь, не решаясь зайти сразу.

– Занято! – огрызается оттуда знакомый голос, а затем снова шипит.

Значит все-таки что-то случилось.

Вхожу уже без всяких церемоний. Мир не успевает одернуть футболку, и я замечаю на его боку прилично стесанную кожу. Нередкая травма у футболистов и совсем некритичная, но неприятная, конечно, вот Мирослав и шипит, старательно промывая ее водой.

– Почему сразу не сказал? – строго смотрю на парня.

– Ерунда потому что. Да и отвлекать не хотел, – с какой-то странной агрессией отфыркивается он.