Агния Арро – Тика. Любовь безумца (страница 2)
И чувствую особенный холст под своими пальцами, веду по нему, детально представляя себе линии, которые должны получиться именно в этом месте. Сердце бьется быстрее каждый раз, когда я ощущаю чье-то присутствие слишком близко. Улавливаю запахи парфюма, различая на женский, мужской. По запаху духов можно примерно понять возраст того, кто подошел, чтобы посмотреть на странную девушку. Это помогает мне ориентироваться в пространстве намного лучше.
Облизываю губы, нахожу салфетки, чтобы хорошенько оттереть руки и попить воды. Вынимаю из ящичка возле своего стула бутылку с водой. На меня все еще смотрят. Улыбаюсь, это ведь мой вечер. Мои работы решили показать людям. Все еще не верится. О таком я могла лишь мечтать, а теперь сижу здесь, в новой галерее, и, может быть, кто-то даже купит мою картину.
Улыбка становится шире, а кожа покрывается мурашками. Застываю, стараясь понять, что изменилось в пространстве. Люди, что смотрели на меня, точно ушли. Сейчас рядом нет никого, но есть очень острое ощущение того, что на меня продолжают смотреть. Становится не по себе.
Выдыхаю, расслабляюсь и вновь берусь за краски. Здесь есть тот, кто никогда не даст меня в обиду. Вспоминаю об этом и сразу становится спокойно. Я возвращаюсь в свой космос, где в воображаемом мире много ярких цветов и нежных оттенков, которые я, несмотря на свои проблемы, могу создавать сама. Чувствуя себя волшебницей, вновь с любовью веду пальцами по холсту.
Моих плеч касаются крепкие, горячие ладони самого родного человека в моем темном мире. Арий, мой старший брат, моя сила, мои глаза и моя броня, осторожно сжимает ладони, показывая, что он рядом.
Наверное, я никого и никогда так не любила, как брата. Родителей я не знаю, меня вырастил Арий, хотя он всего на пять лет старше. Мы жили с дальними родственниками отца до моих шестнадцати, но им было не до слепой девочки и того, кто готов был кинуться в драку за любой косой взгляд на нее. У них есть родные дети, а мы с братом были обузой и источником некоторого дохода. Как только появилась возможность, Арий забрал меня, и теперь мы живем вдвоем. От родителей нам достались редкие имена, наша квартира, и еще я знаю, что мама тоже рисовала, правда, ни в одной галерее ее картин не было. Мне повезло больше.
– Лора, это потрясающе, – узнаю Диану, владелицу галереи. – Мы повесим эту картину на место той, что хотят купить.
В солнечном сплетении происходит взрыв чего-то очень горячего, растекается по животу, напрягая мышцы, и смешивается с новой волной мурашек. Я снова чувствую тот странный, острый взгляд на себе. Мои внутренние радары пытаются определить его источник. Терпкий запах мужского парфюма врывается в ноздри…
– Ты слышала? – шепчет на ухо брат. – Это успех, – смеется он, целуя меня в висок.
– Кто покупатель? – машинально вожу подушечками пальцев друг по другу. Они липнут от краски, но меня это успокаивает.
– Меня зовут Тика, если это важно, – представляется владелец терпкого парфюма.
– Странный, – произношу вслух.
– Кто? Я? – В голосе парня удивление смешивается с усмешкой.
– Да. Зачем тебе моя картина? – поворачиваю голову на звуки его дыхания.
– Понравилась.
– Если расскажешь чем, я тебе ее подарю, – замираю в ожидании ответа. Вокруг нас снова только музыка.
Арий не вмешивается в диалог, все еще удерживая меня за плечи. Нам нужны деньги, но сейчас мне гораздо важнее услышать ответ этого самого Тики.
Наверное, мне не хочется, чтобы он купил ее из жалости к слепой художнице. Или хочется услышать оценку того, кто по моим ощущениям отличается от гостей галереи. Так много эмоций вдруг скопилось внутри меня. Я приоткрываю рот, чтобы с выдохом отпустить часть из них в зал, а Тика все еще молчит.
– Я просто куплю эту картину, – наконец отзывается он, и тяжелые шаги отдаляются, вместе с запахом его парфюма.
– Не обращай внимания, – успокаивает меня Диана. – Все хорошо, пусть заплатит, твоя работа точно этого стоит. – Немного лести, и она тоже уходит.
– Что это было? – спрашивает брат.
– Просто… – легко улыбаясь, пожимаю плечами.
– Мне показалось, ты заигрывала с ним, – фыркает Арий, стараясь скрыть строгость и братскую ревность.
– Тебе точно показалось. Я хотела услышать особенное мнение. Жаль, что он им не поделился. Но и ничего страшного в этом нет. Мы скоро поедем домой?
– Через час закончится мероприятие. Я отойду, закрою вопрос с покупкой картины. – Он целует меня в макушку и исчезает.
Арий за меня боится, но я не заигрываю с парнями. У меня никогда не было отношений, даже дружить с кем-то сложно, потому что мои ровесники в какой-то момент забывают о том, что я не вижу, и это становится проблемой для всех. Я привыкла к тому, что у меня есть только брат. Ну и, конечно, мое творчество. Я нашла в этом свое странное, скромное счастье.
Брат забирает меня из галереи. На улице очень свежо, и хочется погулять. Он соглашается, и, пока мы ходим по улицам, я все пытаюсь понять, зачем тому парню понадобилась моя картина. Что такого он в ней увидел? И совпали ли его мысли с моей идеей? Вряд ли, конечно, в нее вложено много личного.
– Тебе понравился вечер? – крепче сжав мою руку, интересуется Арий.
– Да, было чудесно. Я рада, что смогла внести свой вклад в наш семейный бюджет, – смеюсь, почувствовав, как на щеку упала прохладная капля. Дождик моросит, нам приходится развернуться, чтобы вернуться к машине.
– Но чуть не подарила картину незнакомцу, – смеется Арий. – Иногда логика, которая живет в твоей белобрысой голове, сводит меня с ума.
– Я странная, ты еще не привык? – Морщусь, когда капель на моем лице становится больше.
– Инопланетянка, ага, – забавляется брат. – Осторожно, – прикладывает ладонь к моей макушке, защищая голову от удара при посадке в машину.
Едем домой. Я вожу пальцами по прохладному стеклу, представляя, как сейчас по нему стекают капли дождя, а я их ловлю одну за другой. Становится грустно. О том, что я однажды смогу это увидеть, уже давно не мечтаю. Знаю, что это невозможно, а мечты… Мечты должны сбываться, иначе зачем они существуют? Точно не для того чтобы разочаровывать и причинять боль.
Дома Арий делает для меня горячий чай и оставляет в комнате одну. Я переодеваюсь, забираюсь на кровать и слушаю, как расходится гроза за окном. Раскаты грома становятся все ближе и сильнее. Я вздрагиваю каждый раз, когда слышу мощный грохот, и снова думаю о проданной картине. На ней изображен мой внутренний мир, и странный парень забрал его с собой.
Глава 3
Картину доставят домой завтра утром, поэтому сейчас я спокойно еду в ночной клуб, расположенный недалеко от нашей «Клетки». Я сделал из этого места что-то вроде базы для бойцов. Лучшие вечеринки для избранных, встречи с фанатами, официальные мероприятия «Клетки», общение со спонсорами – все перенесли сюда.
Я сделал из пацанов бренд, у нас есть свой мерч, свои фишки, которые помогают зарабатывать больше, ведь так или иначе большинство из них приходит в наш Ад по двум главным причинам: реализовать себя и заработать. Безысходность часто толкает людей на безумства, и только безумец спускается в Ад по доброй воле.
Мой жестокий, но прибыльный бизнес, основанный на человеческих слабостях, тоже завязан теперь на этом месте, и я должен иногда его контролировать, чтобы подкармливать Короля «Клетки» процентом с дохода, обеспечивая себе свободу.
– Хей, здарова! – ударяемся ладонями и хлопаем друг друга по плечам с одним из парней.
– Привет, Тика, – мурлычет незнакомая девочка с пьяным, стеклянным взглядом.
– Тебя не хватало, – говорит кто-то еще, вновь хлопая меня по плечу.
Широко, цинично улыбаясь, пробираюсь в ВИП-зону и плюхаюсь на диван со своих метр девяносто. Лениво смотрю через блестящие металлические перила балкона на танцпол, где разгоряченная толпа хаотично двигается под музыку. Горячий воздух разрезают разноцветные неоновые лучи, и я чувствую себя богом безумства и хаоса, ведь я управляю ими, их чувствами, их желаниями.
Похоть, деньги, успех, снова похоть. Все покупается, все продается. Это мой мир. Мои парни, как верные черти своего чокнутого хозяина, ходят по залу, продавая людям дополнительное удовольствие. Я слежу за теми, кто соглашается и покупает. Меня передергивает, а улыбка становится злой. Почему меня это так бесит, я не знаю. Но мне хочется спуститься и затолкать им в глотки побольше дерьма, которым мы торгуем, чтобы они нажрались им раз и навсегда. И одновременно нет, мне этого не хочется. Пусть дохнут медленно, а я еще на этом заработаю. В конце концов, это их выбор.
Мне быстро становится скучно. Моего лучшего друга со мной нет. Так странно. До Арса в моей жизни не было людей, к которым бы я был так привязан. Этот парень стал частью моего мира, причем хорошей его частью. С ним было весело, но сейчас он строит свою жизнь заново, я не стану ему мешать.
Загребаю из пузатого прозрачного аквариума горсть презервативов с наклейками, на которых написаны контакты парней нашего клуба, и подхожу к перилам балкона. Еще раз оглядываю толпу. Разжимаю ладони, и презервативы дождем летят вниз, прямо на людей.
Девчонки поднимают головы, замечают меня, широко улыбаются и подбирают презенты. Подмигиваю им, отхожу от перил и иду вниз. Я хочу утонуть в разврате этой ночью.