Агния Арро – Даже если ты меня ненавидишь (страница 12)
– И чего опять глаза на мокром месте? – смягчается Роза Марковна. – Ами, пойми, я не могу рисковать тобой, репутацией школы, своей свободой в случае, если с тобой что-то случится.
– Я понимаю. Честно, – стараюсь смотреть только на нее.
– Матери твоей я сама позвоню.
– Спасибо. – Это спасет меня от лишних объяснений, хотя упреки все равно будут.
– «Спасибо», – передразнивает тренер. – Я понимаю, что сложно защищаться от толпы, которая бросает в тебя камнями. С одной стороны прикрываешься, с другой все равно прилетает. Но ты не сдавайся, поняла? Сдашься – толпа победит. Ты на лед зачем выходишь? Живешь здесь по двенадцать часов периодами?
– Ради победы, – тихо отвечаю ей. – Ради предстоящих соревнований, а потом… я хочу на олимпиаду.
– Вот и там, – Таль кивает на дверь, – тоже олимпиада. Длинная такая, в целую жизнь. И там тоже надо уметь побеждать.
– Я стараюсь. Но на льду пока получается лучше, – снова отвожу взгляд.
– Бесспорно, – смеется она, коснувшись моего подбородка и развернув к себе лицом.
Разглядывает, качает головой.
В нашем тесном мирке тоже все непросто. В борьбе за медали внутри одной школы чего только не происходит. И подставить пытаются, и с коньками всякое делают. Но здесь я как дома, в своей тарелке, и до сих пор у меня получалось с этим справляться. А вот воевать там, сразу по всем фронтам, как выразилась Роза Марковна, против толпы у меня никак не получается.
– Все. – Роза Марковна расправляет плечи. – Лирическое отступление закончилось. Бегом домой. Завтра к врачу, потом ко мне отчитываться.
Тренер уходит. Возвращается врач. Выдает мне специальную мазь, чтобы снять отек и синяки быстрее сходили. Блистер с таблетками от головы. Одну пью сразу, вторую по инструкции перед сном.
Открываю дверь. По коридору несется эхо мужских голосов вперемешку с грубоватым, громким смехом. Поправив рюкзак и особо не глядя по сторонам, иду туда. Сворачиваю за угол и сталкиваюсь с кем-то мощным и твердым. Он ловит меня, не дав отскочить назад.
Горячие ладони сжимают мои руки чуть выше локтя. Сердце тут же начинает стучать быстрее. Ноздри за секунду улавливают знакомый запах, только теперь его много, он концентрированным облаком окутывает меня сразу со всех сторон.
Мой взгляд стреляет на кисти в татуировках, крупные вены под кожей на предплечьях. Спотыкается о мощные грудные мышцы, обтянутые серой футболкой, и застывает на опасных серых глазах.
Мимо нас проходит вся его компания. Очень взрослые мужчины с большими хоккейными баулами.
– Данте, не тормози, – зовет его один из них.
«Данте?» – отпечатывается в моей голове.
Это его имя? В жизни бы не угадала.
А кожа под его ладонями скоро воспламенится. Он почему-то не отпускает, а мне безумно волнительно, но не страшно.
Вот он, весь из себя такой огромный и страшный, а рядом с ним ни грамма не страшно. Как такое может быть?
– Осторожнее, Огонек. – Приятный, низкий голос становится последней каплей.
Я до этой секунды и не знала, что мурашек у человека может быть так много. Они стремительно разлетаются в разные стороны, на мгновение останавливая дыхание…
Глава 12
Я сейчас разнесу к хуям эту вселенную за синяки на лице своей девочки! И это, блядь, не лед! Это точно удар. Когда долго бьешь людей, начинаешь различать детали на автомате. И вспыхнувшая в груди злость за доли секунды трансформируется в ярость, обжигающую легкие.
Огонек смотрит на меня, испуганно распахнув глаза. Серые, с едва заметным переходом к голубому при игре света. Теперь я знаю…
Она топит меня в своих глазах. Таких наивных, чистых. Между нами секунды. Один вдох, медленный выдох. Мои пальцы непроизвольно сжимаются крепче в попытке погасить собственную ярость. Огонек вздрагивает. Открытые предплечья в мурашках.
Идиот! Еще больше пугаю!
Оглушенный грохочущим в груди сердцем, резко убираю от нее руки и ухожу за командой Ночной лиги. Брат Ильхана на удивление легко подстроился под меня сегодня. Наверное, потому, что вечером я должен быть в «Клетке».
Захожу в тренажерку.
Мужики переодеваются, а мне надо куда-то слить злость. Размашисто пересекаю зал, набрасываюсь с кулаками на боксерский мешок и вваливаю по нему серию быстрых ударов под жалобный лязг цепей, на которых он подвешен. Снаряд не выдерживает моей дури. Срывается, падает, поднимая в воздух облако пыли, и получает еще несколько ударов ногами.
– Охуеть… – раздается сбоку.
Вдыхаю в себя пыль. Горло начинает драть. Иду к кулеру, выпиваю пару стаканов холодной воды. Разворачиваюсь к мужикам. Они всей командой пялятся на меня.
Да, блядь! Я превратил себя в машину, в гребаное чудовище, чтобы выживать в этом гребаном мире! А что делать Огоньку? Она же без брони совсем. Так вообще живут?
Мне хочется стать ее броней, даже если у нас никогда ничего не получится.
Без «если». У меня Дана, потом будет кто-то другой, когда я окончательно устану от нее. И, чтобы доказать себе это, вынимаю телефон из кармана и пишу своей типа девушке короткое сообщение:
«Поехали со мной в «Клетку» сегодня».
Дана не боится всей этой грязи. Она с удовольствием возится в ней вместе со мной. Пусть будет пока. И мне плевать, что для нее я буду мудаком, удерживая в груди солнце, подаренное Амалией. Я его чувствую, а Дану нет.
– Разминаемся, – хрипло командую мужикам и наливаю себе еще воды.
– Знаешь, а пожалуй, посмотрю на тебя на ринге сегодня, – говорит брат Ильхана.
Вот только Дауда мне и не хватает! Если ему зайдет бой, он легко объединится с Ильханом в попытке привязать меня к «Клетке». Сам по себе клуб ему, может, не интересен, а вот бабки, которые можно получать с бойца, он с удовольствием положит на свой счет.
Жестко усмехнувшись, решаю показать хоккеистам-любителям совсем другой темп тренировок. Чтобы мышцы горели и смотреть на меня с переоценкой как на товар, Дауду было некогда.
Гоняю их так, что здоровые, крепкие мужики к концу тренировки превращаются во взмыленные тряпки. Устали, начинают все чаще ошибаться. Это наша последняя встреча. У них игра через пару дней. Как раз успеют восстановиться, и тело будет готово к жестким атакам хоккея.
Получаю деньги, жму им руки и, подхватив свои вещи, выхожу в коридор. Кручу головой из стороны в сторону, пытаясь прикинуть, куда мне сейчас двигаться.
Тренер Огонька вряд ли что-то мне скажет. Еще и вопросы девочке задавать начнет. Мой бы начал. Он о нас вообще дохрена всего знал, даже когда мы не говорили. И не сдавал никогда эти мальчишеские секреты. Как все происходит в мире Амалии, я не знаю. Рисковать не буду. Может, эгоистично, из страха потерять шанс быть рядом хотя бы на расстоянии.
В клубе, где я занимался, проще всего всегда было договориться с медиком, если это не касалось каких-то реально серьезных проблем. Местный не может не быть в курсе травмы своей спортсменки, а значит, надо найти медкабинет.
Двигаюсь в противоположную сторону от входа в Ледовый, перебирая найденную в карманах наличку. За такие деньги никого не купишь. Придется переводить с карты.
Звонко смеясь, мимо меня проносится стайка мелких девчонок в черных лосинах и таких же купальниках.
– Стой, – ловлю одну из них. – Где врачи у вас сидят?
– Там. – Мелочь взмахом руки выдает мне направление и срывается за подружками.
«Там» помогает слабо. Приходится покрутиться по коридорам, но я все же нахожу дверь с нужной табличкой. Постучав по ней костяшками пальцев и, получив разрешение войти, оказываюсь в кабинете.
– Ты кто? – поднимается из-за стола женщина в белом халате. – Новый хоккеист? Опять меня не предупредили!
– Нет, я не хоккеист. Боксер, – улыбаюсь ей. – Мне помощь ваша нужна.
– А что в Ледовом делает боксер? – Она удивленно смотрит на меня.
– Говорю же, помощь нужна. Не бесплатно, – решаю обозначить сразу.
– Даже так? – Растягивая слова, врач постукивает короткими ногтями по столу.
– Мне нужно, чтобы человек, о котором я спрошу, не узнал о нашем разговоре. Обещаю, ничего криминального. Вы поможете мне, а я помогу ей. Но тихо.
– Какие загадочные пошли боксеры, – улыбается врач. – Садись, – кивает на кушетку. – Что и про кого ты хочешь узнать?
– У вас тренируется девушка с длинными рыжими волосами. Лет семнадцать-восемнадцать, наверное, – прикидываю я. – Амалия.
– Ну допустим, есть такая, – кивает медик, сцепив пальцы в замок.
– Ее ударили. Я хочу знать, кто это сделал. И часто ли такое происходит.
– Интересно. – Она еще пристальнее меня рассматривает. – А с чего ты взял, что ее ударили? На льду тоже случаются травмы.
– Сомневаюсь, что она плашмя рухнула на ваш лед. Значит, прилетело в лицо. От кого и чем?