Аглая Отрада – Внебрачная дочь (страница 14)

Хоть побродить по воде, которая еще не манила ласковым теплом. Я закатал брюки, скинул туфли с носками и с садистским удовольствием принялся мерить шагами берег озерца.

Несмотря на то, что ноги сразу же начали подмерзать, в душе горело пламя давней боли.

Как я мог ошибиться в ней? Юная, но такая казалось, мудрая, повидавшая на своем коротком веку гадостей от жизни, она была моей ожившей мечтой. Девушкой, которая верит безоговорочно, которая всегда готова к компромиссу. И что я получил? Как только убедилась, что я готов есть с руки, тут же норов показала.

Мало ли что сейчас могут смастерить, чтобы посеять разлад?! Да, я отмахнулся, подумал, что кто-то вытащил на свет старую фотографию. Но мне реально не до рассматривания было. Решалась судьба миллиардного контракта. Сказал же: «Люблю. Целую. Не обращай внимания на фигню!»

И что получил?! Как кота нашкодившего, насовала меня носом в дерьмо.

«Между нами все кончено. Не звони и не пиши мне! Ты настоящий подлец, для которого нет ничего святого! Забудь обо мне навсегда!»

Эти строчки, будто вырванные из дешевого бульварного романа, до сих пор жгли сердце. А тогда я чуть не взорвался. Навалилось все в такую кучу, которые я не привык разгребать.

Началось все с того, что неожиданно, прямо перед заключением важной сделки, отца увезли на скорой с подозрением на инфаркт. Меня вызвонил его зам и велел мчаться в офис, потому что возглавлять переговоры должен все-таки Бельский. И, оказывается, у меня давно есть право подписи важных документов. На полдня я ушел с головой в бумаги, схемы, диаграммы, запоминал, что должен говорить.

Пришлось включить все свои суперспособности и на ходу усваивать то, к чему не прикасался до сих пор. Понятное дело, тогда мне было не до разговоров. Но я даже представить не мог, что Алька не дождется объяснений и закусит удила. Что называется, я весь был на нервах.

И на удивление, сделка прошла как по маслу. Партнеры даже не заподозрили, что это у меня «первый боевой вылет».

Но даже это событие я не мог обсудить с Алькой. Сразу помчался в больницу. Проторчал там почти три часа, а к отцу так и не попал – запретили врачи вообще все посещения, пока не проведут комплекс лечебных мероприятий.

День на взводе вылился в дикую усталость. Как выпотрошенный игрушечный мишка, отрубился, как только приехал домой. Утром, потянувшись к телефону, чтоб позвонить Альке, вспомнил про дурацкую фотку. Рассмотрел, как следует. Она оказалась совсем свежей и без следов фотошопа. Снято у нас дома.

Первым делом взял за жабры Бельчонка, ибо кто еще мог это сделать?! Но тот начал клясться, что ни сном ни духом. Божился, что приходили к нему друзья. И девчонки – одноклассницы. После окончания колледжа они так и продолжают тусить вместе. Очевидно, когда я уснул, какая-то кукла из них подсунулась под мой бок.

Вполне объяснимо. Я тогда на обезболивающих был. Подстава конкретная. Но не бить же девкам морду?!

Я принялся названивать Альке, чтоб объясниться, но она упорно сбрасывала. Или же занесла в черный список. Стало обидно до чертиков. Это та девочка, с которой я хотел связать свою судьбу? Мы еще не женаты, а уже вот такие фортели!? А дальше бы начались истерики?

Никогда я еще не был так взбешен. Мне казалось, что внутри бурлит раскаленная лава ожившего вулкана. Я и представить не мог, что меня можно вот так, как мальчишку с грязным пузом, проигнорировать.

Сколько себя помню, это девчонки бегали за мной. И каждая готова была сто раз позвонить, даже когда я забывал о ее существовании. Согласен, мое Эго почесывало сытое брюшко и привыкло к почитанию.

Поэтому такого плевка в мое нежное самолюбие я стерпеть не мог. И без раздумий согласился на зарубежную командировку, где отец начал уже переговоры по открытию филиала.

Вернулся уже другим человеком. Бизнес приучил держать голову холодной и не вестись на эмоции. А свою любовь стал считать тяжелой болезнью, которая смещает все приоритеты, сносит крышу. Что-то вроде ветрянки, которой переболел и на всю жизнь приобрел иммунитет.

Бизнес съедал львиную долю времени, так что отношения практически ничего не оставалось. Чтоб сбросить стресс и не забыть, что я мужчина, заводил необременительные интрижки. На этом все. И естественно, ни о какой женитьбе и думать не хотел.

В своих размышлениях я и не заметил, как забрел уже достаточно далеко. Ноги покраснели и напоминали лапы гуся. Болезненные воспоминания улеглись, как волны после шторма.

Теперь обратный путь нужно использовать для принятия решения.

В принципе, я ничего не теряю, кроме статуса завидного холостяка. А может, это еще и лучше? Теперь девочки для интрижек изначально будут знать, что рассчитывать им не на что. Цинично? В некоторой степени. Но честно. От меня материальное вознаграждение. От них мое удовольствие. А для поговорить по душам есть несколько старых друзей.

Глава 20

Улиточка делилась со мной дневными впечатлениями, а я все в голове прокручивала свою прошлую жизнь. И потерю Грина, и ужасный визит к его отцу-монстру.

– Мам, а ты меня слышишь? – малышка обиженно засопела, поняв, что я унеслась мыслями куда-то далеко. Но долго пыхтеть ей не удалось.

– Уляшка! Скачи ко мне скорей, моя курочка! – еще с порога крикнула Булочка. – Смотри, что я тебе принесла!

Улиточку не надо долго просить, когда намечается что-то интересное. А радостный клич «Что я принесла» – это всегда интересное. Она живо сползла с кровати и быстренько пошлепала босыми ножками в прихожую. Мне тоже было любопытно, что там Булочка раздобыла. Однако накопившаяся усталость магнитом притягивала пятую точку к креслу, в которое я всегда гнездилась вечером, чтоб рассказать Улиточке сказку.

И я едва только собралась с силами, чтобы встать, как раздался восхищенный вопль дочери.

– Ма-а-а!!! Иди сюда!!! – не боясь потревожить Бабу Ягу – соседку, визжала она. Агриппина Степановна периодически появлялась на пороге нашей квартиры и читала нотации, поясняя, что мы делаем не так. И сейчас такой восторженный ор явно потревожил нежный слух бабульки и ее расшатанные нервы. Сколько раз она грозилась призвать органы опеки, чтоб проверили, в каких условиях живет ребенок. А наше положение было не таким, чтобы можно было дать отпор любой службе. Квартира съемная, своей комнаты у ребенка нет. Нет даже кровати – мы спим с ней на одной. Как только Уляшка подросла, мы ее младенчиковую кроватку продали, чтоб удовлетворить насущные нужды. Да и то, что малышка целый день находится со мной на работе, ест то, что мы приносим из дома в контейнерах, и в обед спит в домике, который я временно закрываю для игр других детей, как матери не прибавляет мне очков.

И тогда нам приходилось делать жертвоприношение, чтоб усмирить гнев божества подъездного разлива. Либо Булочка вела ее в свой салон, либо я бежала в супермаркет за пирожными.

Конечно, Улиточка старалась как можно тише себя вести. Но поскольку радостные события у нас нечасто случались, то ограничивать ее в выражении эмоций мы не могли.

Надеяться на то, что наши картонные стены вдруг стали звуконепроницаемыми, не приходилось. Поэтому я с тоской представила, что сейчас придется одеваться и тащиться на улицу.

Однако сегодня, что называется, свезло. Всеслышащее Ухо и Всевидящее Око слишком громко включило телевизор и осталось без сладкого.

– Нет, Олюшка! Я сама! – послышалась возня и странное шуршание, будто по полу тащили что-то тяжелое. Так и оказалось. Улиточка с торжествующей улыбкой волочила большой бумажный пакет.

– Мамуль, смотри!!!Какая красота! А эта почти такая же, как та, которую мы не взяли! – захлебываясь от радости, защебетала моя малявка. Она начала аккуратно выкладывать на коврик совершенно замечательные вещи. Яркие развивающие книги, напечатанные на качественной бумаге, магнитные пазлы, книжки с наклейками, восковые мелки насыщенных цветов, раскраски. Для каждой вещи она выбирала место. Ладошкой прихлопывала, будто уверяя, что ей здесь будет хорошо.

– Олька! Откуда такое богатство? – фонтан моего восторга бил едва ли не сильнее Уляшкиного.

– Не поверишь! – опускаясь рядом с нами на пол, загадочно улыбнулась подруга. И тут же, чтоб я не лопнула от любопытства, пояснила: – У меня не так давно появилась клиентка. Мария. Из богатых. Всегда оставляет хорошие чаевые. Но без барской спеси, типа – вы тут все обслуга. Нет. Она такая скромная, какая-то светящаяся добротой, счастьем. Но иногда в глазах мелькает какая-то тревога. И я никак из нее не могу выудить причину, что ее гнетет. Хотя ты ж меня знаешь – могу так заговорить клиентку, что и код от сейфа, где деньги лежат, скажут. А эта нет. Мягко улыбается и переводит разговор на меня. И я ведусь. Как психотерапевту выкладываю свои печальки. Рассказала и о тебе. Про Уляшку. И сегодня она притащила вот это богатство. Просто чудо!

Глава 21

Затаив дыхание, я смотрела, как Улиточка разбирает подарки, как горят ее глаза, как от радости всплескивает руками и не может определить, чем заняться в первую очередь. Схватит пазлы, потом книжку полистает и тут же берется за раскраски.

– Эй, цыпленок Цыпа! Давай-ка я тебе помогу! – Засмеялась Булочка. – У тебя глаза разбегаются! Лучше большую половину убрать, и заняться чем-то одним, иначе ты просто не уснешь от переизбытка эмоций.