Аглая Беккер – Растопи мой Лед (страница 18)
Вот же мелкая гадина! Вот сволочь! Да как быстро она все устроила! Сдержала обещание, да как быстро! Ну я тебе сейчас устрою! Сожрать заставлю каждый экземпляр этой чертовой писанины!
Я мчался к этой заразе на бешеной скорости. Но уже не с извинениями. Сейчас я желал только одного — задушить эту дуру. По стенке размазать! А потом еще раз придушить!
Глава 25 Настя
— Насть, он что вообще ненормальный? — Алла была в шоке от моего рассказа и просто не могла поверить в то, что произошло со мной вчера. — Ты же говорила он адекватный.
— Ну и мне свойственно ошибаться, — мне самой было обидно, что мои представления о человеке рассыпались так резко, как карточный домик.
Мы сидели в нашем любимом кафе у спорткомплекса и обсуждали последние новости. И как оказалось, самая насыщенная жизнь была именно у меня. С минуты на минуту должны были подойти остальные ребята и подруга торопилась узнать подробности. Она прекрасно понимала, что эта информация для очень ограниченного круга.
— Насть, а твой отец знает? Он, наверное, ему шею свернул?
— Нет. Папа не в курсе. Я ему не говорила. Не стоит ему лезть в это. Я хочу чтобы Горелов исчез из моей жизни навсегда!
— Ой, Насть! Даже не знаю, верить тебе или нет. У тебя же глаза горят, когда ты о нем говоришь!
— Не говори ерунды! — Лукавая улыбка моей подруги взбесила меня. — Такие люди, как он не могут войти в мою жизнь. Даже в качестве друзей!
Говорила, а сама не верила. Боже как же мне было обидно вчера. Я шла к нему в надежде услышать, что все неправда. Что отец просто обманывает меня, чтобы пресечь наше общение. Ему это никак не нравилось. Но то, что Максим не опроверг слова отца, не стал оправдываться — это просто повергло меня в шок. Я до последнего надеялась!
А то, что произошло потом, вообще не укладывалось в границы моих представлений о нормальности. Я испугалась не на шутку. Врезала ему, наговорила гадостей и сбежала. Но я же девочка, что с меня взять!
Всю дорогу в такси я рыдала. Таксист даже предложил отвезти меня в полицию — вид то у меня был более чем красноречив. И признаться честно, меня саму такая мысль посетила в первую секунду. Но потом я решила, что это слишком. Горелов просто не появиться больше в моей жизни. Таким как там просто не место. Водителю я сказала, что просто с парнем поругалась, чтоб не лез больше с расспросами.
Домой я прокралась тоже как мышь, чтоб отец не заметил моего возвращения. Мы и так с ним последнее время не очень ладим, но теперь я хотя бы знаю почему. В общем мне удалось не привлекать к себе внимание. Я быстро переобелась, принала ванну и завалилась в постель.
Вдоволь наревевшись в такси, слез уже не было. Осталось только чувство глубокого разочарования. Я невольно вспоминала наши встречи, разговоры с Максимом. Он тогда казался мне таким…. близким что ли.
Все мои представления о нем, как о человеке ушли в историю. Я поняла, как заблуждалась на его счет. Что совсем не знаю его.
Но его сильные руки до сих пор помнило мое тело. Даже горячий душ не смыл его следы. Мне казалось я вся в ожогах от его горячих рук, его обжигающих поцелуев. Со мной никогда такого не было. Его сила, мощь и напор так возбуждали! Еще никогда прежде я не испытывала ничего подобного. И от этого ненавидела не только его, но и себя. Вот прям чувствовала себя падшей женщиной!
Утром, еще до того как проснулся папа, я быстро собралась и свалила в универ. Последний экзамен был сдан и я могла отдохнуть целый месяц. С Алкой мы пересеклись еще в аудитории и вместе отправились праздновать. Я планировала расслабиться и не вспоминать больше о Горелове. Никогда!
— О, Настюх, привет! — девчонки собрались уже вокруг нас, наперебой рассказывая новости. — тебе уже и гипс сняли? Не рано?
— Сама попросила. Надоело. Повязку тугую наложили. Ездить теперь надо каждый день, но все равно лучше, чем с гипсом. Тем более уже срослась кость. Осталось беречься.
— И когда возвращаешься в строй? — подмигнула мне одна из моих подруг, Катерина. Нас с ней всегда считали конкурентками, но мы никогда не соперничали по-настоящему. Спорт есть спорт. Это ведь не Анжела.
— Не знаю. как восстановлюсь. — пожала я плечами.
— После чего восстановишься? — услышала я голос Николая за спиной. Он выглядел странным. Взвинченым каким-то.
— В каком смысле? — спросила его Алла.
— А вот в этом! — он бросил газету нам на стол, где на первой странице красовалось странное фото. Но когда я пригляделась, то поняла возмущение Коли.
— Черт! Это же я! — я прошептала сама себе.
«Молоденькая спортсменка…», «глава крупной строительной фирмы…» «драка…», «Изнасиловал…»
— Это вообще что? — схватила я газету и бросилась на Колю. — Ты где это бред откапал?
— Скажи, что это не ты? — он тоже стал кричать.
— Я! Но все что здесь написано — это полный бред!
— А, понятно, все было по обоюдному согласию! — Коля был сам на себя не похож. Прежде спокойный и тихий, сейчас он был как извержение вулкана. — Ну да, понятно. Богатеем у нас все можно. И даже такие недотроги как ты перед ними ноги раздвигают. А строила то из себя святую невинность!
Звонкая пощечина прервала этот неконтролируемый поток гадостей, что извергались из него. Я и сама не поняла, как вмазала ему.
— А вот тебя это не касается, ясно! — рявкнула я ему в лицо и, схватив сумочку и куртку вылетела пулей из кафе.
Какой кошмар! Как такое вообще возможно? Неужели Горелов опустился так низко, что решил отомстить мне таким извращенным способом. Боже, это низко даже для него!
Я подлетела к киоску с прессой. Эта газета красовалась на самом видном месте. Я скупила все, что было, но прекрасно понимала, что это не единственное место в городе.
Господи, только бы папа не увидел это раньше!
Я полетела домой так быстро, как только могла. Я должна сама ему все объяснить. Только бы он не узнал и не наделал глупостей!
Хорошо, что наш дом был в пешей доступности от комплекса. Я добралась быстро и вбегая во двор сразу увидела машину Горелова.
Это капец! Если он у нас — значит папа уже в курсе. И значит надо торопиться, пока кто-нибудь кого нибудь не убил.
Глава 26 Максим
Стопка газет лежала на переднем сидении машины, когда я мчался к дому виновницы всего происходящего. Я периодически бросал косой взгляд на эту стопу. Во всю полосу красовалось ее фото. Как она все это провернула, просто не укладывалось в голове! Она была не одна? Кто-то с камерой был в коридоре и ждал своего часа? Она это все заранее спланировала? И как я не сообразил — ведь специально заявилась на работу так поздно, рассчитывая что буду один.
Много вопросов и все без ответов. Но сейчас я вытрясу из нее все!
Внутри все клокотало от злости. Я давил на звонок, не отрываясь.
— Да что же случилось? — Григорий Иванович спешил к двери, громко возмущаясь. — Иду я, иду!
— Где ваша дочь? — с порога набросился я, как только открылась дверь.
— И вам здравствуйте, Максим Владимирович! — Белозеров был спокоен как удав. Он, наверное, просто не знает, что учудила в очередной раз его доченька. — Насти нет. И вас тоже тут быть не должно. По-моему мы все решили и обо всем договорились! Уходите!
— Позвольте я все же пройду! — нагло ворвался я в его квартиру.
— Ну конечно, — ошалел от моей наглости хозяин, но мне было плевать на его эмоции. — . Чай? Кофе? Может есть хотите?
— Хватит ерничать, господин Белозеров! — меня раздражало его поведение. Он как будто намерено издевался. — Где Настя?
— Не орите в моем доме! — за закрытой дверью Григорий осмелел и тоже повысил тон. — Я вас не приглашал! И что вам нужно от моей дочери? Сколько можно уже ее преследовать?
— Это я ее преследую? Я? — я даже задыхаться стал от возмущения. — Это ваша святая дочурка вчера заявилась ко мне вечером в офис, устроила скандал, да еще и подставила меня! Нагло, подло и пошло!
— Что вы такое говорите? Настя не способна на подлость!
— А вы полюбуйтесь! — а бросил ему в лицо газету, где все было описано более чем красноречиво. — Ну? Как вам?
— Что вы сделали с Настей? — его глаза стали наливаться злостью, лицо окаменело и он двинулся на меня. — Еще раз спрашиваю, что ты сделал с моей дочерью, ублюдок?
Он набросился на меня с кулаками, что я даже и пикнуть не успел. Только сделал шаг назад и тут же вывалился из квартиры на площадку.
— Папа! Прекрати! — знакомый голос сзади оглушил. Нежные ручки не дали мне упасть. — Ты что устроил?
— Ты еще спрашиваешь? — продолжал кричать Григорий. Только теперь его агрессия была направлена уже не на меня. — Где ты была вчера вечером? Я тебя спрашиваю! Отвечай!
— Прекрати концерт! — не отставала Настя. Я даже почувствовал себя лишним на этих разборках. — или ты хочешь, чтобы к вечеру весь дом обсуждал нашу семью! А ну зашли оба в дом! — толкнула она меня в квартиру. Я даже возразить не смог ничего, настолько я был ошарашен ее поведением.
Мы оба в принципе повиновались, как под гипнозом. Настя, молча, разделась и, продолжая заталкивать нас в гостиную, сгребла попутно все газеты. Я обратил внимание, что их гораздо больше, чем привез я.
— Ну и что ЭТО? — махнув рукой в стопку прессы, задал ей вопрос отец.
— А это нам сейчас расскажет наш гость. Правда, Максим Владимирович? — с вызовом посмотрела она на меня в упор. В ее глазах плескалась ярость. — Как вы могли? Это же так низко! Даже для вас!