Аглая Алая – Льдинка. Во власти босса (страница 6)

– Но зачем? Кому надо, перезвонят, – хрипло ноет Дима.

– А вдруг это по работе? – не унимаюсь я. – Ты же знаешь, как долго я её искала! – и я хватаю свой телефон, уходя в свою комнату.

Незнакомый номер: точно по работе! Может быть, мне звонят ещё из какой-нибудь фирмы?

– Слушаю вас внимательно, – деловым тоном произношу я. Мне надо выглядеть и звучать совершенно профессионально.

– Инна Лотоцкая? – переспрашивает смутно знакомый голос.

– Да, я, – и моё сердце начинает трепетать в надежде.

– Это руководитель отдела кадров СМАРТЕХА, – представляется женщина.

Ну конечно, та самая крыска! Но что ей от меня надо?! Ещё раз хочет меня унизить? Перезванивает, чтобы сообщить, что я не подхожу её бриллиантовому мудаку-боссу?

Могла бы и не беспокоиться. И так всё понятно, без дурацких звонков.

– Звоню вам, чтобы сообщать, что вы были выбраны по результатам собеседования на должность личного ассистента президента компании, – деревянным голосом продолжает она, и я даже не сразу вникаю в смысл её слов.

Что?!

– Это какая-то странная шутка? – переспрашиваю я, всё ещё не веря в реальность происходящего.

Ну как в такое можно поверить! После всех моих сегодняшних утренних унижений! Ах да, и моего более чем прямого отказа отсосать у Вербицкого прямо в его кабинете!

И воспоминания снова накатывают на меня горячей волной ярости.

– Нет, всё очень даже серьёзно, – продолжает кадровичка. И по её тону становится понятно, что это не штука.

Мне кажется, эта женщина вообще не способна шутить.

– Вы должны подъехать в офис для заключения контракта, – сообщает она мне. – Сегодня же.

– Но я сегодня уже не успею, – вспоминаю я, как далеко мне ехать в офис: через весь город на автобусе, а потом на метро. – Рабочий день уже окончен, – оглядываюсь я на часы на стене.

Почти вечер.

– У личного ассистента Романа Борисовича нет чёткого рабочего времени. У него ненормированный рабочий график, – отрезает эта тётка в трубке. – Через полчаса за вами приедут, потрудитесь спуститься к машине, – отдаёт она мне последний приказ.

А вдруг я больше не хочу работать в этом гнилом месте? У этого напыщенного индюка?

И тут я вспоминаю заметку, которую мне показала Юлька: Вербицкий стоит и смотрит куда-то в сторону, чуть отстранённо, рядом с улыбающейся во весь рот знаменитой актрисой.

– Позвольте узнать сумму контракта, – решаюсь задать я волнующий меня вопрос.

– Это конфиденциальная информация, – отрезает кадровичка. – Могу только сказать, что речь идёт о шестизначной сумме. Поверьте, это самая большая зарплата, которую вы только можете себе представить, – добавляет она.

Шестизначной?! О таком я даже и мечтать не смела!

В любом случае съезжу, почитаю контракт. Никто меня ни к чему ведь не принуждает. Ну не понравится мне что-то, можно ведь это обсудить, в конце концов? Или даже не подписывать! Мы не во времена рабства живём!

Я свободная девушка, могу встать и уйти в любой момент, – успокаиваю я сама себя.

– Хорошо. Я поняла, через полчаса, – отвечаю я этой крыске и вешаю трубку.

– Кто это был? – подходит ко мне Дима и обнимает меня сзади.

И я чувствую спиной его стояк. Он всё ещё хочет меня.

– Это звонили из офиса Вербицкого. Меня берут на работу, – произношу я эти слова вслух, всё ещё не веря, что это происходит со мной.

– Это к тому олигарху? – недовольно тянет Дима, и я чувствую ноты разочарования в его голосе. – Поздравляю, – совсем не радостным тоном произносит он. – Так может быть продолжим, детка? – снова начинает посасывать он мочку моего уха, но моя голова занята совершенно другим.

– Мне надо сейчас будет уехать, – отстраняюсь я от него.

– Но куда? Так поздно? – сиплым голосом бормочет мой парень.

– Мне надо ехать на работу, – просто объясняю я ему.

– Да что это за работа такая? Сейчас уже вечер, – напрягается Дима.

И тут злость начинает вскипать во мне, как в чайнике.

– Послушай, мне не важно, какая работа. Главное – работа. На которой платят деньги. И точка, – отчётливо произношу я, глядя ему прямо в глаза. – Ты прекрасно знаешь, зачем мне нужны деньги. – И сейчас я встану и поеду, куда мне скажут, – чуть ли не выкрикиваю я.

Потому что мне самой страшно.

Но у меня нет выхода.

И так не раздевшись, не сняв свои дешёвые офисные шмотки, я снова надеваю каблуки, но потом, немного подумав, скидываю их и влезаю в кроссовки.

Перебьётся.

И, хлопнув дверью, спускаюсь вниз к подъезду, где меня уже ждёт роскошная иномарка представительского класса с водителем.

9

Я покачиваюсь на заднем сидении роскошного автомобиля, который везёт меня по украшенным огнями вечерним улицам, и гадаю, что такого срочного потребовалось от меня этому чёртову боссу, чтобы забирать меня из дома прямо в офис в такой поздний час.

Ему что, больше нечем заняться?

Странные все какие-то.

Но слова кадровички об огромной, просто нереальной для меня сумме, подстёгивают меня. Не думаю, что сейчас время отказываться от таких возможностей.

Пока еду, приходит сообщение от Димы: «Малыш, я дождусь тебя», и я задумываюсь о наших перспективах.

С одной стороны, Дима – пятикурсник, и уже заканчивает институт в следующем году. Нормальная семья, стабильное будущее.

Но он совершенно далёк от меня и моих насущных проблем.

Мы с ним познакомились, когда я училась на первом курсе, была весёлой и жизнерадостной красоткой с отцом-бизнесменом и любимой сестрой. Все хотели дружить со мной, и ничего не предвещало в этом мире такого поворота.

Отцовские долги, кредиты, наезды каких-то бандитов: я же всё ещё была слишком маленькой девочкой, чтобы во всём это разбираться. Сначала отняли наш семейный бизнес, потом все наши машины и большой загородный дом. И отец не смог пережить этого всего.

Инфаркт.

Всё случилось так быстро.

А ещё быстрее, и я этого сосвершенно не ожидала, от нас отвернулись все наши многочисленные друзья и горстка родственников. Оказывается, я поняла это только спустя какое-то время, им всегда от нас были нужны только деньги.

И пока мы были богаты, в нашем доме всегда толпились разные люди, и наши многочисленные далёкие родственники не переставая навещали нас.

Мой папа никому не отказывал.

Но как только случилась беда, вдруг выяснилось, что мы с Юлей совершенно одни на белом свете. Мне пришлось продать остатки всего: даже старинное антикварное кольцо с изумрудом нашей прапрабабушки, которое мне отдала мама, чтобы заплатить за похороны отца.

Очень скромные похороны.

На поминки пришло пару людей, не больше, и мы вернулись с сестрёнкой в крошечную квартирку, оставшуюся нам от мамы в центре города. Чтобы научиться жить заново, с нуля.

Только беда не приходит одна. Никогда. Она всегда ведёт за собой целый выводок таких же маленьких уродливых несчастий – её выкормышей.

И когда лёгкие боли у моей сестры вдруг превратились в страшный диагноз, я, даже не раздумывая, продала нашу квартиру. Вот и вся моя грустная и короткая история.

И теперь я размышляю: способен ли Дима, у которого всё есть, понять мои беды и потребности?

Я тоже совершенно не ханжа, и прекрасно осознаю, что молодому здоровому мужчине требуется секс. Любовь. Страсть. Но способна ли я сейчас это всё дать ему? Способна ли я вообще что-то дать кому-то?