Агатис Интегра – Сквозь серые зубы (страница 5)
Мужчина просунул голову, протиснулся внутрь. Грузный, потный. Воняло перегаром и страхом. Алиса узнала запах – он приходил иногда к родителям. Всегда по выходным. Всегда пьяный.
– Алиска! – увидел ее. – Алиска, это я! Сосед! Ну! Дядя Женя!
Протянул руку. Схватил Катю – она оказалась ближе.
– Теперь впустите остальных! А то девчонке конец!
Катя дернулась, но хватка была крепкой. В глазах – ужас. Рот открыт в беззвучном крике.
Секунда застыла.
Алиса схватила садовую лопату. Первое, что попалось под руку. Замахнулась.
– Але, ты что! Это же я! Дядя Женя! Я же на твой день рождения приходил!
Удар.
Звук был неправильный. Мокрый. Как дыня падает на асфальт.
Женя покачнулся. На лбу – вмятина. Глаза удивленные.
– Ты… зачем?
Второй удар. Третий.
Он упал. Кровь потекла по кухонному полу. Катя отскочила к стене, смотрела широко открытыми глазами. На ее рисунок капала кровь. Красные точки на солнечном домике.
Алиса стояла с лопатой. Смотрела на красное лезвие. На руках – капли. Теплые.
Долгая пауза. Только капает кровь.
Тик. Тик. Тик.
Лопата выпала из рук. Грохнулась на пол.
Алиса смотрела на свои ладони. Они дрожали – нет, это всё тело дрожало, мелко, как при ознобе. Во рту появился металлический привкус, в ушах зазвенело. Комната качнулась.
– Я… я не хотела… Он схватил Катю…
Колени подогнулись. Надя подхватила дочь, усадила на стул.
– Дыши. Глубоко дыши.
– Мама…
– Всё хорошо. Ты защищала сестру. Ты правильно сделала.
Лена молча взяла молоток, начала заколачивать разбитое окно – делать что-то, что угодно, только не смотреть на кровь.
– Почему «правильно» так больно? – спросила Алиса у пустоты.
За окном – крики. Потом тишина. Крысы добрались до остальных.
Катя подняла свой рисунок. Кровь превратила дом в красное пятно. Она взяла черный карандаш. Начала рисовать поверх. Волны. Черные волны вокруг красного дома.
Потом резко остановилась. Посмотрела на рисунок. Медленно, методично вырвала страницу из блокнота. Скомкала. Подошла к телу дяди Жени. Положила смятый рисунок ему на грудь.
Вернулась к столу. Открыла блокнот на чистой странице. Села рисовать заново.
Антон заколотил окно. Теперь они в осаде.
***
18:11
В доме темно. Щели в досках пропускали тусклый свет. За окнами – шуршание. Скрежет. Грызут.
Семья собралась в гостиной. Рюкзаки упакованы – документы, лекарства, еда, вода. Самое необходимое. Остальное придется оставить.
Алиса сидела в углу. Переоделась – футболка в крови. Но руки все равно дрожали. Смотрела на них, будто чужие.
– Через парадную не выйти, – сказал Антон, осматриваясь. – Но есть подвал. Там выход за домом.
– А если они и там? – спросила Надя, прижимая к себе младших.
– Риск есть. Но сидеть здесь – верная смерть. Слышишь? Они прогрызут стены. Вопрос времени.
Марк подошел к сестре. Сел рядом.
– Не бойся. Ты спасла Катю.
– Я убила человека, Марк. Убила.
– Солдатик говорит – в новом мире это нормально. Защищать семью.
– Твой солдатик жестокий.
– Нет. Просто честный. Он помнит старый мир, но живёт в новом.
Скрежет усилился. В стене появилась дырка. Маленькая, но ее хватило. Серая морда просунулась, блеснули красные глаза.
Антон выстрелил. Морда исчезла. Но дыра осталась. И она росла.
– Уходим. Сейчас.
***
19:45
Подвал встретил их затхлостью и паутиной. На полках лежали старые вещи – коробки, сломанную мебель, банки с заготовками трёхлетней давности.
Выход был в дальнем углу. Деревянная дверь, обитая железом. Антон дернул – заперто.
– Черт. Ключ наверху.
– Давай ломом, – Алиса подала инструмент. Глаза сухие. Руки больше не дрожат. Что-то в ней сломалось. Или наоборот – закалилось.
Выбили замок. Дверь открылась со скрипом.
Сверху – грохот. Обвалилось что-то тяжелое. Дом умирал.
– Быстрее, – Надя подгоняла. – Они могут найти вход.
Вылезли. Побежали. Солнце садилось, окрашивая небо в кровавые тона.
Марк бежал спокойно, держа солдатика. Катя прижимала к груди блокнот. Алиса несла тяжёлый рюкзак, Лена – кота. Бади не сопротивлялся.
У старого колодца они обернулись.
Дом еще стоял. Но вокруг него клубилось серое море. Крысы текли по стенам, крыше, грызли, ломали, крушили. Окна выбиты. Дверь сорвана с петель.
И вдруг – вспышка. Огонь вырвался из кухонного окна. Керосиновая лампа? Газ?
Пламя быстро охватило первый этаж. Крысы отхлынули – огонь они все-таки боялись. Но не ушли. Окружили горящий дом, ждали.
– Мама, дом плачет, – сказал Марк.
– Нет, милый. Это я.