Агатис Интегра – Когда миры забывают моё имя (страница 8)
– Лучше? – спросил Дарэн.
Лиара кивнула, хотя часть неё скучала по тому ощущению безграничной силы, которое она испытывала мгновение назад.
– Что теперь? – спросила она. – Мы не можем просто оставаться здесь, верно? Хранители найдут способ добраться до Приграничья.
Дарэн покачал головой.
– Не так быстро. Приграничье защищено от обычных способов перемещения между мирами. Для того чтобы попасть сюда, нужны особые артефакты или… особые способности.
Он подошёл к большой карте на стене – странной, не похожей ни на одну карту, которую Лиара видела раньше. На ней были изображены не континенты и моря, а сферы разных размеров, соединённые линиями и спиралями.
– Это карта известных мне миров, – пояснил Дарэн. – Каждая сфера – отдельная реальность, со своими законами, своей историей. Линии между ними – возможные пути перехода.
Он указал на одну из сфер, окрашенную в голубоватый цвет.
– Это Алькарион, мир, из которого мы пришли. А это… – его палец переместился к небольшой сфере в центре карты, окружённой множеством линий, – Приграничье. Не совсем мир, скорее… перекрёсток между мирами.
Лиара подошла ближе, изучая карту с растущим интересом.
– И в каждом из этих миров есть… часть меня?
– Не во всех, – ответил Дарэн. – Осколки Эона разлетелись далеко, но не бесконечно. Я нашёл твои следы в двенадцати мирах. В некоторых ты уже прожила свою жизнь и перешла дальше. В других – всё ещё существуешь.
Он указал на несколько сфер, отмеченных особыми символами.
– Здесь, здесь и здесь я нашёл части тебя, которые помнили своё истинное происхождение. Они помогли мне понять больше о природе осколков и о том, как можно… воссоединить их.
Лиара заметила, что один из символов на карте точно совпадал с гравировкой на Эхо-камне, который висел у неё на шее.
– А этот? – она указала на сферу, окрашенную в тёмно-красный цвет, с символом, напоминающим распадающуюся звезду.
Лицо Дарэна стало напряжённым.
– Это Вейрин, мир, где я нашёл тебя… в последний раз. Ты была там жрицей, хранительницей древнего храма. Ты вспомнила меня, вспомнила нашу историю. И решила пойти со мной на поиски других осколков.
Его голос стал тише.
– Но когда мы попытались открыть портал в следующий мир, что-то пошло не так. Тебя… разорвало на части. Часть твоей сущности исчезла, а часть… – он провёл рукой по волосам, – часть переместилась в Алькарион, где её в конечном итоге нашли Хранители.
Лиара почувствовала странное эхо боли – не физической, а какой-то более глубокой, относящейся к событию, которое она не могла вспомнить, но каким-то образом чувствовала.
– Вот почему ты сказал, что я осколок осколка, – медленно произнесла она. – Часть меня всё ещё в том мире, в Вейрине?
Дарэн кивнул.
– Я полагаю, что да. После того… инцидента я потерял твой след там. Но логика осколков подсказывает, что если часть перенеслась в Алькарион, то другая часть должна была остаться в Вейрине или переместиться в какой-то третий мир.
Он посмотрел на Лиару с выражением, которое она не могла точно определить – смесь надежды, вины и чего-то ещё, более глубокого.
– Вот почему я предлагаю тебе выбор, Лиара. Мы можем попытаться найти остальные части тебя, собрать их воедино. Или ты можешь выбрать остаться такой, как есть – частью более великого целого, но со своей собственной волей, своими решениями.
Лиара отвернулась от карты и подошла к окну. За стеклом пурпурное небо начало темнеть, приобретая почти чёрный оттенок, на котором проступали звёзды странных, неземных цветов.
– А чего хочешь ты, Дарэн? – спросила она, не оборачиваясь. – После стольких веков поисков… что ты надеешься найти?
Она услышала его шаги за спиной – он подошёл ближе, но не настолько, чтобы нарушить её личное пространство.
– Я ищу завершения, – тихо ответил он. – Исполнения обещания, которое я дал тебе пять столетий назад, когда ты растворилась в разрыве Завесы. Я поклялся найти способ исправить то, что мы сломали. Вернуть равновесие.
Его голос стал ещё тише, почти шёпотом.
– И да, часть меня надеется вернуть ту Лиару, которую я знал. Которую я… любил. Но я давно понял, что это может быть невозможно. Что каждый осколок – это не просто фрагмент прежней тебя, а новая личность, со своей волей, своими желаниями. И я должен уважать это.
Лиара обернулась и посмотрела ему в глаза.
– Но ты всё равно продолжаешь искать.
– Да, – просто ответил он. – Это единственное, что у меня осталось.
В этот момент что-то изменилось в атмосфере убежища. Воздух как будто сгустился, напрягся, как перед грозой. Дарэн резко повернул голову к двери, его глаза сузились.
– Что-то не так, – сказал он, быстро подходя к странному устройству в углу комнаты. – Что-то приближается.
Он повернул рычаг, и в воздухе появилось изображение окрестностей убежища. Лиара увидела, как по каменистому берегу, где они недавно стояли, движутся странные фигуры – высокие, тонкие, с неестественно длинными конечностями. Их тела как будто состояли из тьмы и серебристых проблесков, напоминающих звёзды.
– Что это? – спросила она, чувствуя, как внутри неё растёт необъяснимый страх.
– Охотники, – мрачно ответил Дарэн. – Я боялся этого. Высвобождение твоей энергии привлекло их внимание, даже несмотря на зелье стабилизации.
Он быстро подошёл к шкафу и достал оттуда странное оружие – что-то среднее между мечом и посохом, с кристаллом на конце, который пульсировал тем же зелёным светом, что и его глаза.
– Нам нужно уходить, – сказал он. – Прямо сейчас. Как только они найдут убежище, они не остановятся, пока не доберутся до тебя.
– Почему они охотятся на меня? – спросила Лиара, чувствуя, как сила снова начинает пульсировать внутри неё, реагируя на опасность.
– Потому что осколки Эона содержат чистую энергию творения, – ответил Дарэн, быстро собирая какие-то предметы в небольшую сумку. – Для таких существ, как Охотники, эта энергия – величайший деликатес. Они могут существовать столетиями, поглотив даже маленький фрагмент осколка.
Он протянул Лиаре небольшой нож с серебряным лезвием, украшенным странными символами.
– Возьми. Он не убьёт их, но может дать тебе время, если они доберутся до тебя.
Лиара взяла нож, удивляясь тому, как естественно он лёг в её руку.
– Куда мы пойдём?
Дарэн достал из кармана тот же серебряный ключ, которым открывал портал в храме.
– В следующий мир, – ответил он. – Место, где мы можем найти ещё один твой осколок. Возможно, он поможет нам понять, что делать дальше.
Он повернулся к двери, за которой уже слышались странные шуршащие звуки, как будто что-то скреблось снаружи.
– Готова? – спросил он, глядя на Лиару.
Она крепче сжала нож и кивнула.
– Готова.
Дарэн поднял ключ, и в воздухе перед ними снова появилась серебристая линия, которая начала расширяться, формируя портал. Но в отличие от предыдущего, этот светился не серебристым, а глубоким синим светом.
– Держись за меня, – сказал Дарэн, протягивая руку.
Лиара взяла его за руку, чувствуя тепло его пальцев, сжимающих её ладонь. В этот момент дверь содрогнулась от мощного удара, и в центре её появилась трещина, сквозь которую просунулась длинная, тонкая конечность, оканчивающаяся чем-то, что только отдалённо напоминало руку.
– Сейчас! – крикнул Дарэн, и они вместе шагнули в портал.
Последнее, что увидела Лиара перед тем, как синее сияние поглотило их, было существо, ворвавшееся в комнату – высокая фигура с телом из тьмы и глазами, светящимися голодным серебристым светом.
А потом мир снова исчез в вихре цветов и ощущений, и Лиара почувствовала, как её сущность растворяется, готовясь собраться заново в новом, неизвестном месте.
Глава 4. Шепот лесного города
Синий свет портала рассеялся, и Лиара почувствовала под ногами мягкую землю, покрытую мхом. Воздух здесь был влажным и тёплым, наполненным ароматами, которых она никогда раньше не встречала – сладкие, пряные, терпкие запахи, сливающиеся в симфонию для обоняния. Пальцы Дарэна всё ещё крепко сжимали её руку, и это прикосновение помогало ей сохранять равновесие, пока чувства адаптировались к новому миру.
– Где мы? – спросила она, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд.
Она стояла на небольшой поляне, окружённой деревьями, каких никогда не видела. Их стволы были бледно-голубыми, почти прозрачными, и, казалось, пульсировали слабым внутренним светом. Листва переливалась оттенками фиолетового и серебристого, образуя плотный купол над головой, сквозь который просачивались лучи золотистого света.