Агата Вебер – Шанс даётся дважды (страница 10)

А она всё суетилась около меня. Надоела хуже редьки. Но она же мама любимого. И, вроде как, относится неплохо ко мне. Подождать надо мужа.

Слышу, как открывается входная дверь. Ну что ж, выясним, кто прав, кто виноват. Я пытаюсь натянуть на своё лицо улыбку. Но похоже не получается. Мои глаза встречаются со взглядом мужа, который светиться от счастья.

– Святик, а мы с мелочью собираем замок. Присоединяйся к нам. – Мы как раз в этот момент сидели с Глебом в зале.

– А почему меня с такими постными лицами встречают? – Муж подхватил меня с пола и собирался поцеловать. – С чего такая кислая?

– Почему ты так подумал, любимый? У меня всё о’кей, у мелочи тоже.

– И почему на тебе опять эти шмотки непонятные? Я ведь хорошо зарабатываю и матери денег дал, чтоб она тебе дала на платья.

– Не было никаких денег.

– Как не было? Мать, ты почему Миле денег не дала? – обращается он к ней, отвернувшись от меня.

– Что это не дала? Почему она врёт-то?! Опять на всякую хрень израсходовала. А ты меня обвинил? Сыночек, как ты можешь? – И мать начинает плакать. А Святослав подошёл к матери и начал её успокаивать. Я же стояла, смотрела и в шоке то открывала, то закрывала глаза.

И ничего не понимала. Как такое возможно? Что за подстава?! Это что за сюрреалистическая картина? Что за цирк? Платье испорчено однозначно с её лёгкой руки. Не, я не буду никого обвинять. Недоказуемо. Я подхватила тогда мелочь. И спросила Свята:

– Может, сходим погулять в парк?

На что мне муж ответил:

– Сегодня не могу. Давай позже. Да и идти не хочется. Устал я. Проглотила обиду и ушла в комнату с мелким. Одела его. Сама не стала переодеваться. Как была в джинсах, так и осталась. Только свитер натянула. Поверх топа. Надела кроссы. Мелкому сандалии.

Под бухтение его матери мы вышли на лестничную площадку. Спустились по пролёту и пошли гулять. На лавочке сидели наши соседки, переговаривались. А я, как всегда, сделала счастливое лицо и поздоровалась с ними. Мы играли с мелким на детской площадке. Но я старалась наблюдать и за подъездом.

И вскоре вышел муж. Зашёл за дом, пошёл к гаражам. Ну и ладно, подумала я тогда. Придёт домой, может, получится с ним поговорить. Смотрю, свекровь вышла. Начала переговаривались с соседками. Беру мелочь, и мы идём домой. Свекровь улыбается мне и, сидя на лавочке, обсуждает сериал.

– Глебушка, иди поцелуй бабушку.

Но мелкий тогда к ней не пошёл.

– Мам, на ручки, – попросилось моё счастье.

– Что ты сюсюкаешься с ребёнком? Надо из него мужчину воспитывать. А ты кого?

Дальше постаралась не слушать, что говорит эта добрая женщина.

От этих воспоминаний у меня разболелась голова. Зачем я сейчас себя извожу? Пока я себе тут накручиваю, муж стоит с какой-то девушкой. Целует её, обнимает. Но уже не меня. Я плакала очень тихо, чтобы не разбудить Аню и её детей.

Завтра же надо искать, куда мне с мелким уехать.

Глава 9 Решение принятое глухой ночью.

"Решения, принятые глухой ночью, обычно теряют силу при свете дня."

Диана Сеттерфилд "Тринадцатая сказка"

==

 Утром я решила съехать от Ани. Поеду в деревню. Выбора особого всё равно нет, там и воздух чистый. Мелкому прописали лекарства, а чтоб их получать, надо быть где-то прописанной. Хоть мелкий и был прописан в квартире мужа.

 О, я вспомнила, мне же по закону полагается квартира. А точнее, дом в посёлке «Ключи», недалеко от города, где был детский дом. К тому же, я слышала от соседок, что наш дом попадает под переселение. Почему-то злорадно подумала, а мелкого-то он не сможет выписать. Хотя, сдалась мне его квартира, как и он сам. Он обвинил меня в том, чём, по ходу, занимается сам. Возможно, уже давно начал мне изменять. А я глупа и наивна. И мама мужа двуличная, но я всё равно пытаюсь оправдать её в своих глазах.

Ну что ж, поеду в посёлок городского типа Ключи. Там мой дом родной. Да и профессия у меня первая позволяет работать зоотехником. В деревню, в глушь, чем дальше буду, тем лучше. И также сегодня решила, что заберу свои документы с работы.

– Аня, посидишь с мелким?

– Не вопрос, Мила. Вот, надень мою блузку и юбку, – она достала из шифоньера вещи и подала мне. – Примерь.

Я оделась и взглянула в зеркало. Меня порадовало, что они на мне хорошо сидят. Повезло, что мы с ней одного роста.

 Пришла к проходной. Турникет не сработал на мой пропуск. Заблокировала его всё-таки моя бывшая начальница. На звонки мои стерва не отвечала. Хоть и скинула я сразу эсэмэс, что с мелким в больнице лежу. Она прочитала, но не ответила. На что же я тогда надеялась, что меня пропустят и отдадут спокойно мою трудовую? Я непроходимо наивна.

– Вы куда? – Охранник сегодня был на посту новенький. – Не положено.

– Я здесь работала. Позвоните Эльмире Темуровне или в отдел кадров.

– Хорошо. Ждите. – Он набрал по стационарному телефону офис моей начальницы. – Элона Тимуровна, к вам рвётся девушка, – сказал он в трубку. – Фамилия ваше и имя, – а это уже ко мне.

– Кроткова Мила Андреевна.

– Проходите. – И он пропустил меня через турникет. – Кабинет, надеюсь, вам можно не говорить?

– Спасибо, не надо. – Я улыбнулась. Охранник расплылся в ответ.

Подходила к лифтам и почему-то ловила себя на мысли, что больше вот так не приду в это здание. И подниматься, как сейчас, на одиннадцатый этаж, где располагался её офис уже не буду. За моим столом сидел парень. Секретарь? Разве такое возможно?

– Подождите минутку. Вас пригласят, – сказал он и продолжил набирать текст на компьютере.

Я присела на диванчик и стала ожидать. Вот много слышала, что парни идут работать секретарями. Но для меня такое было в новинку. И мне вспомнился фильм “Служебный роман” в новой версии.

Разглядывала парня. Он был симпатичен, чем-то напоминал Павла Волю. На нём были одеты серые брюки, зауженные к низу, белая рубашка и самое главное – жилет того же серого цвета. Выглядел он очень стильно. Молодой человек взглянул на меня, как бы говоря, что он тут главнее меня. Да кто ж спорит.

Усмехаясь, потянулась к журнальному столику за прессой. Займу хоть чем-то голову и не буду так трястись. Мыслями я была где-то далеко. И настраивала себя на разговор с начальницей. Взяла какое-то бульварное чтиво, просматривала, но не понимала, что за картинки нарисованы, буквы расплывались. А секретарь какой-то недогадливый, хоть бы чай предложил.

Дверь скрипнула, таким образом оторвав меня “от чтения журнала”. Я подняла глаза и увидела, как из кабинета выходит начальник отдела продаж.

– Мила, здравствуй. Ты как, девочка? - спросил он меня и в его голосе было столько участия, что мне даже захотелось расплакаться. Но если я зайду сейчас в кабинет начальницы заплаканной, то будет только хуже.

– Здравствуйте, Валерий Иванович. - Хотела обнять мужчину, но наверное меня неправильно поймет секретарь.

– Ты к нам на работу обратно? - подходит ко мне ближе Валерий Иванович и сам меня обнимает. Я утыкаюсь в его плечо.

– Скорей всего нет, чем да.

– Хорошо, я понял. – Он посмотрел в спину секретаря. – Спустись ко мне на этаж, – сказал он мне тише. Я кивнула.

Проследила за взглядом Валерия Ивановича и мне захотелось рассмеяться вслух, но я еле-еле сдержалась. У секретаря сзади его жилетка оказалась до ужаса яркой с цветочным принтом. Как же терпит такое несоответствие дресс-коду Элона Тимуровна?

Валерий Иванович мне подмигнул, а я в ответ ему. Только не смеяться, Мила, только не смеяться. Даже не заметила, как осталась одна и когда парень вышел из кабинета начальницы. Он показал мне жестом пройти. А я поняла, что начальницу могу назвать уже бывшей, причём смело. Так как я хорошо успела изучить свою экзекуторшу.

 Соглашаюсь со своей интуицией – обратной дороги мне нет. Терпеть меня из жалости она не будет. Для неё нужно, чтоб винтики и шпунтики работали. А если один выпал, что ж, это его проблема.

– Проходи, Мила. Что встала, как неживая? – произнесла она. Я придвинулась к столу переговоров. – Получила твою эсэмэс, так что в курсе, что сын болел. На работу взять не могу. Да и мы с тобой не сработались. Ты часто опаздывала. И постоянные твои оправдания меня уже достали. Мне такие сотрудники не нужны.

– Элона Тимуровна, я могу написать заявление на увольнение?

– Конечно, можешь, Мила. Пройди в отдел кадров. А потом за расчётом. Но рекомендации я тебе дать не могу. Ты не справлялась со своими обязанностями.

– Я не оправдываюсь перед вами, Элона Тимуровна, – сказала я. Она поморщилась. – Я уеду из города.

После этих слов она даже посветлела как-то. А я ухожу без всяких сожалений. Спустилась на этаж отдела кадров и расчётной части. Проходя мимо кабинета Валерия Ивановича, засомневалась, стоит ли мне с ним общаться. А то стерва если узнает, то и его уволит, а подставлять мужчину не хотелось. Но он словно ждал меня и открыл мне дверь в свой кабинет. Скорее всего слышал, как лифт приехал.

– Мила, если хочешь, я могу написать тебе рекомендации, – сказал мне Валерий Иванович. Он мог бы быть мне отцом, он всегда проявлял ко мне участие. Я в фирме проработала почти год и за это время узнала, что Валерий Иванович отличный семьянин. И мы сдружились с его дочкой Олей, которая работала в расчётном отделе.

– Не надо, Валерий Иванович. Я решила уехать из города.

– Если что надо, ты всегда знаешь, где меня найти. Желаю удачи тебе, девочка, – он обнял меня.