Агата Вебер – Бывшие. Девять лет проклятия (страница 3)

Я встала и посмотрела на свое отражение в зеркале, на меня смотрела не та Полина Руслановна Волконская, а ее измотанная тень. А он расцветал всё это время под чужим именем. Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть.

— Алло? — произнес голос, почти напоминавший металлический. — Это Полина? Меня зовут Денис, я помощник Сергея Александровича Петрова.

— Да, это я, — выдавила я из себя. — Наверное мне приятно, что вы перезвонили мне. Но я бы очень хотела видеть своего мужчину лично. И очень хочу рассказать о его настоящей жизни. До того, как он стал вашей тенью в галстуке.

В трубке повисла пауза.

— Полина, у Сергея Александровича нет никакой «другой» жизни. Он — глава семьи, бизнесмен. Мой вам совет: забудьте дорогу сюда. Не тревожьте людей. Ради вашего же блага.

— Передай своему господину, — я перешла на шепот, и в нем проснулось что-то звериное. — Я видела его сегодня и никуда я не уеду. Если он не встретится со мной сам, я подойду к его женщине. И я расскажу ей, кто такой на самом деле этот «Сергей». Расскажу, что он вовсе и не Сергей, а Артём Волконский, и у него есть дочь, которая девять лет засыпает с его фотографией.

Помощник резко выдохнул.

— Вы понимаете, что это шантаж?

— Это правда. Скажи ему. Если в нем осталось хоть что-то от того мужчины, за которым я шла на край света — он придет.

Я отшвырнула телефон на кровать. Мосты взорваны. Я подошла к окну, прижимая к груди фото дочки.

«Мама, а папа скоро вернется?» — звенело в ушах.

Я прижала снимок к себе и снова сползла в пыльный угол. Слез больше не было. Внутри выросла острая, как игла, решимость. Я выгрызу эту правду. Я сотру с него эту маску «Петрова» голыми руками, чего бы мне это ни стоило.

За окном шел обычный питерский дождь — нудная серость, от которой хотелось выть на луну, если бы я сама была волчица. В номере я свет не зажигала. Просто сидела на полу, прижавшись спиной к батарее. От неё несло сухим теплом, и это было единственное, что не давало мне окончательно провалиться в ступор после того, что я увидела днем.

Сердце колотилось неровно, рывками. В горле пересохло так, что больно было глотать. Есть и пить не хотелось. Просто сидеть и стараться ни о чем не думать…. Телефон на тумбочке казался чем-то чужим и опасным, но смотреть в темноту было еще хуже. Я дотянулась до него и набрала домашний.

— Да, Поля! — произнесла мама, видимо она не спала. Я знала, она там, в Новосибирске, мерит шагами кухню.

— Я видела его, мам. Это он, мой Артём.

Мама молчала. Я слышала только её тяжелый вздох.

— И что теперь? — наконец выдохнула она.

— У него всё хорошо, мам. Другое имя, другая женщина. Он смотрит на неё так, будто меня никогда не было. Нет его стаи. Нет Дины. Я не понимаю мама, как он так смог переодеться в чужую жизнь?

— Кровь — не рубашка, её не переоденешь, — голос мамы стал жестким. — Ты — Волконская. Он — твой муж. Если он потерял себя, ты должна его вернуть. Дина ждет его. Иди до конца.

Глава 4

А потом на том конце что-то грохнуло, послышалась возня, и вместо мамы в трубку задышала Диана.

— Мам! Это он, да? Ты его видела? — голос у дочери был резкий, злой. — Это же он, мама!? Ну скажи!?

Я зажмурилась и уткнулась лбом в колени.

— Да, Дин, твой отец… До последнего волоска.

— И что? Ты подошла к нему? Сказала ему про меня? — дочка запнулась, я услышала, как она шумно втянула носом воздух, сдерживаясь. А я не могла говорить, только молчала в трубку, — Мам, какого фига он там делает? На фото он улыбается, держит этого мелкого Егорку. Он что, просто нас стер?

— Я позвонила в офис. Прикинь, как у короля аудиенции теперь добиваться, — хмыкнула я в трубку.

— Да плевать мне, кем он себя возомнил! — Диана сорвалась на крик. — Я это фото до каждого пикселя выучила. Его глаза, его шрам. Мам, меня со вчерашнего дня трясет, кожа горит так, будто я в крапиве лежу. Я же чувствую его! Я знаю, что это папа. Мам привези его обратно.

— Доча, успокойся, я постараюсь всё выяснить...

— Ма, это не про меня! — Диана почти рычала в трубку. — Скажи моему отцу, что если он такой трус, что решил нас забыть, то грош цена его волчьей крови. Я не хочу, правда, верить в это… Мам. Заставь его посмотреть на меня по видео связи. Пусть попробует сказать, что не знает собственную дочь. Я же его копия, только чуть меньше ростом.

Она бросила трубку. Резкий гудок бил по ушам, пока я не опустила руку. Диана права. Её сейчас ломает не от обиды, а от того, что её нутро Альфы не может принять этот отказ. Может, и правда, Артём не помнит кто он? Но как бы это все выяснить? Я хотела узнать правду, как и моя дочь.

Я просидела в этой тишине еще час. Потом экран снова вспыхнул. Звонок вибрировал по всему номеру. Я нажала кнопку. Молчала. С той стороны тоже не спешили с ответом. Но я кожей чувствовала эту тяжелую, давящую силу. Ту самую, которая раньше давала мне покой, это был мой муж Артём.

— На каком основании вы меня шантажируете? — голос, прозвучавший в трубке, был мне не таким уж знакомым. Он звучал холодно и отстранено. Только раздражение человека, которому мешают. — И зачем лезете к моей семье? Кто вы вообще такая?

Я прикусила губу до боли.

— Я имею на это право, — вытолкнула я из себя. — Я твоя жена, которую ты оставил девять лет назад в Новосибирске. И меня зовут Полина…

— Послушайте, женщина, мне плевать, как вас зовут, — в его голосе прорезалось низкое, вибрирующее рычание. — Я не знаю, из какой больницы вы сбежали. Меня зовут Сергей Петров. У меня есть жена и сын. Я вас не знаю. Вы ошиблись.

— Конечно! — я почти завыла от этой тупой несправедливости. — Ты — Артём Волконский. Ты оборотень — волк, который нацепил дорогой галстук и делает вид, что так и надо. Ты помнишь, как в восемнадцать спас меня от хулиганов? Помнишь, как уткнулся мне в шею и сказал, что я пахну полевыми цветами? Что этот запах — твой дом? У тебя на левом плече шрам от ножа. Ты тоже скажешь, что это ошибка? Купил шрам в комплекте с новой жизнью?

Тишина. И я словно почувствовала, что его зверь внутри него уже начал дыбиться.

— Откуда у вас эта информация? — голос стал тише и намного опаснее.

— Потому что я тебя зашивала! Потому что у тебя есть дочь, Артём, и её зовут Диана, но мы ее зовем дома чаще Дина… — я немного помолчала, прислушиваясь к его дыханиям в трубке, — И ей почти пятнадцать, и она — твоя копия. Она такая же Альфа, как ты, и она сейчас не спит, потому что она чувствует тебя. Ей не нужны доказательства, она просто знает, что ты её отец. Называй себя хоть Петровым, хоть кем угодно — это ничего не меняет.

Он молчал долго. Слышно было только, как он со свистом выдыхает через нос.

— Хорошо, — бросил он. — Завтра. В одиннадцать. Кафе «Бриз» на набережной. Приходи одна. И если продолжишь нести этот бред или тронешь мою жену... Поверь, ты сильно пожалеешь, что вообще появилась в этом городе.

— Не надо угроз, Артём, — выдохнула я.

Пошли короткие гудки.

Я уронила телефон на ковер. Тело била крупная дрожь. Он и не вспомнил. Он просто решил выйти и раздавить проблему. Для него я не была любимой женщиной. Я была сумасшедшей, которая лезет в его чистый, понятный мир.

Я подошла к окну. Фонари на улице расплывались в грязные пятна из-за дождя. Завтра я увижу человека, который просто вычеркнул нас из памяти. И я не знала, хватит ли мне сил стоять рядом и смотреть в его холодные глаза.

Кафе «Бриз» оправдывало название: холодное, насквозь простреливаемое ветром с Невы, с панорамными окнами, за которыми расстилалось серое ничто. Я пришла за двадцать минут. Села в самом углу, подальше от входа, и вцепилась в чашку кофе. Пар обжигал лицо, но внутри всё равно было ледяное оцепенение.

Я увидела его через стекло. Он шел по набережной — размашисто, уверенно, разрезая грудью сырой питерский воздух. На нем было дорогое пальто, идеально сидящее в плечах, но я видела не ткань. Я видела его походку. Так ходят те, кто привык брать свое, кто не боится темноты. Мой Артём, но только теперь его звали Сергей, и он шел не обнимать меня, а выкорчевывать из своей новой реальности.

Дверь звякнула. Он вошел, принес с собой запах холода и дорогого табака. Огляделся. Его взгляд — тяжелый, сканирующий — мазнул по мне и зацепился. Никакой радости. Никакого шока. Только собранность хищника перед прыжком.

Он подошел к столику, отодвинул стул с коротким противным скрипом и сел напротив. Не снял пальто, не предложил заказать что-то еще. Просто положил руки на стол. Крупные ладони с короткими ногтями. Я помнила каждый бугорок на его суставах.

— Полина, — произнес он.

Голос был тот самый, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание. Но интонации... в них была выжженная пустыня. Ни тепла, ни воспоминаний. Он выговаривал мое имя так, будто это сложный юридический термин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.