Агата Ми́раш – "Мятежные наследники: невеста короля" (страница 12)

Леон, не обращая внимания на бормотание Кая, внимательно осматривал окрестности. Море снова шумело за спиной, как только он со свитой ступил на берег.

– Интересно, насколько густой этот лес? – вслух спросил наследник самого себя.

– Милорд, я почти уверен, что нам стоит поискать другой путь! – утверждал Кай, предварительно сверив курс по компасу.

– Предлагаю разделиться. Вы трое идёте со мной на разведку, Кристофер, Óскард и Áсло пойдут в противоположном направлении, остальные будут ждать здесь! – приказал Леон.

21 мая, 1690 года. Альдемаран. Рынок возле порта.

Горожане толпились у главной вывески, прибитой к дверям магистрата:

«Ограничения на продажу хлеба. До особого распоряжения».

– До распоряжения?! – громко возмутился какой-то старик с корзиной.

– Где Арност Эрмистард?! Где его правосудие? – закричала женщина в чёрном плаще дешёвого кроя.

Толпа недовольно загудела. Очень быстро вспыхнул крестьянский мятеж. Вскоре появились первые бунтующие и пострадавшие. Жители порт-града протестующе ринулись к дому губернатора. По пути некоторые схватили камни с земли и начали яростно швырять их в окна домов чиновников, в щиты городской стражи, которая через какое-то время выбежала на улицы города, дабы сдержать волну голодающих жителей. Вдалеке серый туман словно сгущался от эха сотен недовольных голосов. Шёпот Альдемарана крепчал – превращаясь в ропот, а ропот – в гневный крик.

Поместье Эрмистардов. Покои герцога. Тем же вечером.

Крестьянские возмущения на сей раз удалось усмирить дипломатичным методом тем же вечером, когда они столпились вокруг резиденции портового города.

Генри Фостард, облачённый в одеяния тёмного оттенка, сидел возле большого старого камина, дискутируя с единомышленниками из своей свиты. Огненные блики обнажил на его лице резкие тени. Небольшой совет собрался без официального созыва, дабы не вызвать подозрений. За столом сидели двое приближённых и слуг: благородная леди Дариана Ионеску – женщина двадцати восьми лет, любовница герцога Фостарда и управляющая связями с магистратами, – а также лорд Томас Вайдер, ищейка и воин Северной Долины и Трансильвании.

– Письмо составлено, сир, – покорно и холодно произнёс Томас.

– Но поверит ли он, что это письмо принадлежит Леону? – иронично спросила Дариана, нескромно закинув ногу на подлокотник кресла Генри.

– У нас есть копия печати. Этого достаточно, чтобы посеять семя вражды внутри клана, – уверенно ответил Томас.

– Какая ирония. Буквально недавно он доказывал мне свою стратегическую зрелость, а теперь вынужден просить поддержки у брата моей покойной супруги… Глупец, – отрешённо произнёс Генри.

Слуги кивнули в знак согласия. Их хозяин встал с места и подошёл к старому знамени Эрмистардов, висевшему в углу комнаты.

– Когда-то наши деды беспощадно резали друг друга под этим символом, но теперь… только страх, политика, время… Пусть слухи растут, – кивнул Генри, – но медленно.

– Что с торговыми путями? – спросил Томас.

– Мы тормозим поставки зерна. Торговцы жалуются, но не понимают причин. Уже начались массовые разорения и склоки, – заинтересованно доложила

Дариана, обновляя свой бокал горячительным напитком. Генри удовлетворённо откинулся в кресле. Тепло от камина и бокала вина, который передала ему возлюбленная, успокоило разум. Через короткий промежуток времени женщина с нескрываемым желанием страсти начала обольщать Генри любовными флюидами, на что вскоре тот беспрекословно поддался.

Прошло четыре дня. Арност вновь сидел за тем же столом, но тогда присланных пергаментов стало значительно больше, а свет от зажжённых свечей — тусклее. Он вдруг поднял глаза на старшего секретаря, стоявшего напротив.

– Ты абсолютно уверен, что это письмо от Леона?

– Ваш сын покинул пределы родины несколько дней назад, при этом никого не оповестив, Ваша Светлость…

– Как он осмелился идти против меня? – прошептал отец отплывшего намедни в невиданные края наследника портового города.

Арност неспешно встал с места и прошёлся по тёмному пространству своих покоев. Беспомощность, что таилась в груди, отныне обрела иную форму – гнев, направленный в суть системы, что трещала у мужчины под ногами.

25 мая. Отдалённая местность Альдемарана.

Леон и его соратники углубились в лес, ведомый путь которого вскоре исчез в переплетении с ещё несколькими тропами. Деревья сгущались, а ветви переплетались так плотно, что даже свет солнца едва проникал сквозь листву. Когда они решительно повернули на запад, дорога неизвестным образом изменилась в направлении. Со временем появлялись новые пути, которые уводили вглубь чащи, словно сам лес плёл ловушку, отвлекая путников от истинной цели.

– Боги леса не хотят, чтобы мы шли дальше, – пробормотал Кай, сжимая рукоять меча.

Тени начали сгущаться, взбунтовался северный ветер. Небо окрасилось в багряно-серые тона, и с каждым мгновением становилось всё темнее. Приближался шторм и облачное вéчере. Леон остановился и обернулся к подчинённым.

– На исходную! – отдал тот приказ.

Выйдя к берегу моря, они разбили лагерь. Солдаты возвели крышу из водонепроницаемой ткани, развели огонь, после чего принялись греться и готовить паёк.

Позже костры бросали дрожащие отблески на лица путников, отражая усталость в их глазах. Леон сидел у огня, вглядываясь в бездушное пламя. В эту же минуту небеса послали проливной дождь в сопровождении слабой грозы.

– На территории Альдемарана среди народа ходят легенды о духах-хранителях леса, – задумчиво сказал Кай, закурив трубку. – Говорят, что те, кто оскверняет эти земли, останутся в них навечно.

– Эти земли принадлежат моим предкам! – сурово добавил Леон.

Вскоре было принято решение объехать данную территорию с моря и направиться в юго-восточную часть – туда, где волны омывали высокие скальные гряды, а хвойный лес был более редким.

Средь белого дня величественный парус Эрмистардов вновь расправился под попутным ветром, что вольно витал по просторам Чёрного моря. Ночью, когда путники уснули в каюте, каждый в своём уголке, укутавшись в плащи и одеяла, Леон вновь задержался на палубе флагмана. Ночь не пугала его, а скорее давала возможность услышать тайные послания с глубин моря.

Молодой наследник протянул руку к походной сумке и вынул оттуда небольшой кожаный мешочек. Внутри — изящное кольцо покойной матери, которое было изготовлено из серебра и украшено тонкой гравировкой: ветвь шиповника обвивала миниатюрный коралловый сапфир. Этот перстень Эрмистардов являлся символом глубокой и искренней любви к трансильванской инфанте, носившей его до недавнего времени. Юноша провёл большим пальцем по изгибу металла, вглядываясь в очертания родословного предмета.

– Я найду тебя… – подумал он. – Даже если Святые Небеса осмелятся закрыть мне путь, я вновь надену этот перстень на твою руку.

Деревня Пирингермов.

Майский сад был наполнен свежестью и ароматом цветов. Сквозь редкие облака пробивалось солнце, и в его лучах серебряный плащ Габриэль Фостард мерцал, словно луна. Она неторопливо ступала по гравийной дорожке и размышляла о смешанных чувствах, которые испытывала к окружающей обстановке день ото дня своего пребывания в стенах деревенской резиденции. Позади принцессы шли двое вооружённых стражей, шагавших с отрешённой чёткостью, а подле сопровождала юная служанка с руками, робко сложенными в районе пояса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.