Агата Лель – В постели с незнакомцем (страница 9)

Мимо прошмыгнула измочаленная Маргарет, сжимая в руках смятые деньги.

— Вер, иди, чего встала, — подтолкнула сзади администратор Инесса.

Неверным шагом Вера ступила на сверкающий танцпол, выдала пару заученных улыбок и движений, тем временем разыскивая глазами Туманова. Она же видела его на балконе второго этажа. Он смотрел прямо на неё! Но сейчас там стоял незнакомый широкоплечий бугай, потягивая из квадратного стакана щедрую порцию виски.

Показалось. Просто показалось.

Часть 13

Прошлое

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Прислонившись спиной к стене, слушала завывание ветра, сквозь рассохшиеся трещины сочился серый дневной свет.

Его нет. Просто показалось. Из груди вырвался вздох облегчения, дрожащие от холода губы растянулись в подобии улыбки.

— Ну где же ты, моя лялечка… Ку-ку, — раздалось за бревенчатой стеной.

Онемевшее тело скрутило паникой, во рту – медный привкус страха.

Дверь тихо распахнулась. В белоснежном проёме его зловеще-чёрная фигура. Высокие валенки облеплены снегом, изо рта вырывались густые клубы пара.

— … а, вот ты где.

Сердце застучало где-то в самом горле. Всё-таки нашёл.

Он вошёл в сарай, прикрыв за собой хлипкую дверь. Снова стало темно.

Крадучись, словно хищник, подошёл ближе. Опасно близко. В нос ударил запах самогона с примесью сигаретного дыма.

— Ну чего ты, Вер? Боишься меня, что ли? – выдохнул он, прижимая всем телом к мёрзлой стене. – Я видел, как ты танцуешь… Ты же танцевала для меня, правда?

Жар его дыхания резонировал с окружающим холодом, под распахнутой курткой - упирающаяся чуть ниже живота выпуклость. Но даже не это так пугало её сейчас – расплавленная ртуть его глаз несла куда большую угрозу.

— Ну, иди сюда, чего же ты…

Часть 14

***

— Привет, Вер, здорово, что сегодня твоя смена, мне эта Ира, если честно, уже вот где, — Аня провела ладонью поперёк горла и присела на край стола. Беспечно болтая миниатюрной ножкой, вгрызлась в сочное яблоко. – Как поживает наша Ларисон? Шутка. Как ещё может поживать овощ? – Аня весело захохотала, а Вера лишь смерила горничную удивлённым взглядом. – Ну а что? – с полным ртом проговорила девчонка. – Мне эта Лариса никогда не нравилась: вечно ходила, задрав нос, будто она тут пуп земли! Мамке меня брать с собой запрещала, приходилось вечно прятаться в кухне. Благо, эта цаца никогда туда не заходила. Она и готовить-то точно не умела, уверена, что она считала, что курятина растёт на огороде. Сразу в жареном виде, — Аня покатилась со смеху и, даже подавившись, продолжала хихикать.

— Ань, ну так нельзя, какой бы она ни была, это всё-таки живой человек, — отчитала Вера, плотно закрывая форточку – ветер разгулялся не на шутку.

— Ты просто её не знала. Орала на всех, подзатыльник могла отвесить. Одного Назарчика своего пестовала словно божество – ни слова поперёк, всё ему. Только ревновала дико, буквально к каждому столбу, скандалы на пустом месте закатывала, а после истерик антидепрессанты коньяком запивала и блевала потом. Больная, — Аня покрутила пальцем у виска и снова откусила яблоко.

— А ты говорила что-то о том, что после того, как Лариса Петровна и Назар Ренатович поженились – началось самое интересное. Это ты что имела в виду? – стараясь скрыть ярое любопытство, будто между делом поинтересовалась Вера.

— Ну, вот то и началось: ревность, истерики её, психозы. Операции делала всякие, чтобы моложе выглядеть, всё считала, что старая для него слишком. А потом они вместе в горы поехали отдыхать, и вот – вернулась уже такая. Крестовский кидался на Назара, мол, это он виноват, что из-за него Лариска теперь такой стала. Но что именно там произошло – никому точно не известно. То ли он душил её, то ли с горы столкнул, то ли ещё что…

— Это Крестовский сказал?

— Не, это мы с мамкой так думаем, — Аня махнула ладошкой и обглодала огрызок. — Крестовский-то знает, конечно, только от всех настоящую причину скрывает. Официальная версия – удар головой, а как было на самом деле – тайна, покрытая мраком, — Аня развела руками и швырнула остаток яблока в мусорную корзину. – А знаешь что? Это точно Назар её кокнул, к гадалке не ходи. Знаешь, сколько у неё бабосиков? Помрёт – всё Назару достанется. То-то же. Ладно, пойду мамке помогу на кухне, — спрыгнула со стола и достала из кармашка фартука смартфон. – Слушай, а ты в инстаграм есть? Давай задружимся? Я там Аннети, через чёрточку.

После ухода конопатой Донская задумалась: неужели действительно Назар что-то с Ларисой сделал, чтобы её деньги прибрать к рукам? Если так – то он настоящий монстр.

Хоть Вера и не питала большой привязанности к пациентке, более того, была даже уверена, что Аня не приукрасила, описывая нрав хозяйки, но всё-таки посягать на жизнь из-за выгоды – это мерзко! В кого она теперь превратилась? Отойти в мир иной даже лучше, чем жить вот так…

Лариса сидела в инвалидном кресле, отсутствующим взглядом сверля перед собой стену. Была властная и боевая, а стала… врагу не пожелаешь.

Резкие порывы ветра грозились выбить стёкла – разыгралась самая настоящая снежная буря. И если в центре Москвы это не было так заметно, то здесь, в глуши, среди ёлок, в этом громадном склепе это, казалось бы, обычное явление природы приобретало зловещий окрас.

А ей ещё как-то домой после смены добираться…

Лампочка затрещала и, угрожающе моргнув, потухла. Потухло окно и в соседнем крыле. Дом погрузился во мрак. Темнота, хоть глаз выколи.

— Твою мать, — выругалась вслух Вера и на ощупь поковыляла к комоду, где оставила свою сумку. Нащупав прохладную кожу, открыла «молнию» и нашарила мобильный. «Аккумулятор разряжен» – оповестил бездушный аппарат и, пикнув, погас. – Ну просто отлично!

Стараясь не сбить ничего по пути, Вера добрела до двери и, надавив на ручку, выглянула в коридор. Темнота. И гробовая тишина. Лишь свист ветра за окном да удары снежных лепёшек о тронутые морозной росписью стекла.

— Аня? Кто-нибудь тут есть? – аккуратно ступая по толстому ковру, медленно пошла по коридору.

Куда брела – сама не знала, но оставаться там, в комнате, наедине с бездушной Ларисой было совсем не по себе. К тому же где-то в доме должен быть фонарь, не сидеть же как в могиле теперь. Как жаль, что она не изучила как следует планировку...

Чертыхаясь про себя на погоду и на невесть откуда вдруг свалившуюся никтофобию, Вера шла всё дальше в надежде благополучно найти лестницу и спуститься в кухню – уж там-то точно кто-то должен быть.

Сзади раздался скрип половицы, и она остановилась как вкопанная. Казалось, что оглушающие удары сердца заполнили собой всё помещение.

— Вера, это вы? – хриплый баритон отозвался стайкой мурашек, врассыпную разбежавшихся по позвоночнику. – Аккуратно, впереди очень крутая лестница запасного хода…

Не успел он это проговорить, как Вера по инерции сделала шаг и уже ощутила под ногой пустоту, как вдруг сильные руки схватили её за талию и уверенно оттащили от края. Вера и так была ни жива ни мертва, а его горячие ладони под грудью ещё больше мешали прийти в чувство. Его дыхание щекотало шею, а размеренное биение сердца толчками отдавалось в её скованные страхом лопатки.

Назар Туманов.

Он был так близко, лишь тонкая ткань разделяла всё ещё прижатые друг к другу тела. Неожиданный жар сковал ноги, а затем ударил в голову – мощно, бескомпромиссно.

Вера обмякла, повисла в его железной хватке словно тряпичная кукла.

— Спасибо, вы… спасли мне жизнь, — проговорила она, но голос походил скорее на жалкий сдавленный писк.

— Ну, может, не жизнь, но от переломов я точно вас спас, — он словно нехотя убрал руки и отошёл на шаг. Чиркнула спичка, и через мгновение коридор осветил слабый свет свечи. – В непогоду здесь часто вырубает пробки.

Жёлтые блики плясали на его лице, урывками выхватывая едва заметную ухмылку. Его губы – алые, красиво очерченные, о таких можно слагать оды...

Вера смотрела на него и никак не могла привести дыхание в порядок. Место под грудью всё ещё хранило жар его ладоней.

Она корила себя, что уставилась вот так нагло на чужого мужа. Безусловно красивого, но чужого!

Страх, помноженный на адреналин, рождал в голове безумные мысли.

«Это он кокнул Ларису… Столкнул с горы или душил…» — слова Ани всплыли в памяти так не вовремя, распаляя воображение всё больше и больше.

Вера перевела взгляд с его живописных губ на руку, сжимающую толстую свечу: широкая ладонь с сеточкой вен, очень мужественная и очень сильная…

«Такими недолго задушить».

Она явственно увидела Ларису, лежащую на белом снегу, её выпученные от страха глаза и скривившийся в гримасе боли рот. Хрипы, мольба о помощи, сдавленные стоны… и руки Назара на её хрупкой шее…

Возможно, она стоит сейчас рядом с убийцей! Одна, в кромешной темноте!

Вера отшатнулась назад и едва снова не угодила ногой в пустоту уходящей под пол лестницы. Туманов молниеносно, слово хищник, схватил её за руку и вновь привлёк к себе дрожащее женское тело.

— Наверное, здесь пора поставить перегородку, — тихо проговорил он, и его голос моментально сдетонировал в её воспалённом мозгу, отозвавшись неконтролируемым страхом и ещё более неконтролируемой тягой к этому мужчине.

Грудь ходила ходуном, в голове гудели странные голоса, предупреждая держаться от него подальше.