Агата Лель – В постели с незнакомцем (страница 7)
Часть 10
***
— Верунчик! – из наполовину открытого окна показалась макушка Лёшки. Зазывая ладонью, расплылся в широкой улыбке.
— Ненахов? Ты чего тут потерял? – Вера нахмурилась, примеряя маску показной злости. Обойдя старенький «Жигуль» соседа этажом ниже, подошла к «Хендай» коллеги.
— Да вот, проезжал мимо, дай, думаю, заеду, подвезу. Прыгай, — кивнул головой в салон и открыл изнутри пассажирскую дверь.
Вера хоть и без огромной радости, но всё-таки с чувством благодарности забралась внутрь.
— Если ты так подмазываешься, чтобы урвать свидание…
— Как будто я не могу сделать сей жест по доброте душевной!
— Нена-ахов, — протянула Вера и хитро улыбнулась. – А то я тебя не знаю, жука. Хватит ко мне подкатывать – бабники не в моём вкусе.
— А бабники в прошлом? Я изменился, честно-честно, — округлив глаза как кот из Шрека, Лёшка трогательно заморгал выгоревшими за лето ресницами.
Если бы Веру интересовали отношения на одну ночь, она бы непременно воспользоваться приглашением Ненахова. Чувствовался в нём запал опытного самца, и она была более чем уверена, что ночи с ним не оставили бы её равнодушной. Но вопреки закону природы – не тянуло. Да и вообще к сексу она относилась прохладно, и дело было даже не в несовпадении связки феромонов с партнёрами, она просто не любила секс, считая себя по-настоящему фригидной. Наверное, специфика её тайного альтер эго полностью отбила охоту желать какого-то мужчину. Слишком много грязи она видела, слишком много похоти. Да и первый сексуальный опыт оставил о себе не самый приятный след, и как бы она ни пыталась это отрицать – это тоже наложило свой горький отпечаток.
— Как тебе новая работёнка, ну, которую Соломоныч подогнал? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Лёшка, аккуратно объезжая ремонтные работы.
Обрывки жёлтой ленты мотылялись на ветру, раскуроченные куски асфальта огромной кучей высились у вырытой посреди трассы ямы.
— Нормальная. Пока не поняла, — дёрнула плечом, прогоняя непрошенный образ Туманова.
— Ну, всё лучше, чем с подносами бегать, да?
Вера задумчиво кивнула, провожая взглядом таджиков в оранжевых жилетках. Те словно пчёлы суетились с лопатами, мётлами, носили вёдрами щебень. Вот у них да – работа, а ей грех жаловаться.
После метаморфоз с состоянием Ларисы, Вера целый день присматривалась к женщине, внимательно перечитала длинный список диагнозов и одну строчку достигнутых улучшений. Она совершенно безнадёжна, а вот Вере точно нужно проверить голову, раз чудится такое. Непроизвольно закатить глаза или дёрнуть рукой – да, но умышленно повернуть голову – это за гранью фантастики.
В принципе, работа действительно оказалась несложной, как и обещал Соломонович: лекарство по часам, кормление… Большую часть дня Вера просто просидела без дела, слоняясь по комнате, изучая фактурные обои в мелкий цветочек.
Пару раз от нечего делать высовывалась в пустой коридор, прошлась по второму этажу – никого, ни единой живой души, все двери плотно закрыты. Ну точно склеп.
Ей было интересно, в какой же комнате живёт этот напыщенный сноб Назар, она даже пыталась подсмотреть, что там творится за замочными скважинами мрачных хором, но потом услышала скрип деревянной лестницы и быстро скрылась обратно, укоряя себя за дурацкое поведение. Как девчонка! Но это всё скука – ни телевизора, ни интернета, ни даже радио. Только и оставалось, что дремать в кресле да разглядывать в окно однообразные макушки припорошенных снегом деревьев.
Один раз увидела его – Туманова. Чеканя размашистый шаг, он вышел из-за угла дома. Полы длинного черного пальто развевались от порывов ветра – словно граф Дракула, величаво обходящий свои владения. Волосы растрепались, упав беспорядочными прядями на аристократический широкий лоб, плотно сжатые губы красной нитью алели на чрезмерно бледном лице. Завораживающая картина, и в то же время пугающая. А когда он резко поднял голову и посмотрел вверх, прямо на неё, Вера вздрогнула и тут же задёрнула штору.
Чёрт знает, что за реакция!
Через несколько минут в коридоре раздались негромкие шаги: Вера прильнула к двери и буквально затаила дыхание.
Ей показалось, или шаги возле двери стихли?
Создалось ощущение, что кто-то стоял с той стороны, так же прислушиваясь. Она чётко уловила рваный выдох и словно почувствовала внутреннюю вибрацию, исходящую от того, кто стоял совсем близко.
Изогнутая латунная ручка щёлкнула и чуть наклонилась, но потом, словно передумав, плавно вернулась на своё место. Шаги возобновились. Вибрация исчезла. Вера нервно выдохнула и, вернувшись в кресло, уставилась в окно. Пальцы подрагивали от пережитого напряжения.
На улице было совсем темно, пустые глазницы наглухо зашторенных окон левого крыла навевали иррациональный страх.
Зачем нужен такой огромный дом, если в нём никто не живёт? Ещё и в такой глуши, вдали от цивилизации, в лесу!
И вот это что сейчас было? Неужели тоже показалось, как и с Ларисой? Нет, за дверью определённо точно стоял Туманов! Она слышала его дыхание. Она его чувствовала.
Этот мужчина пугал её так же сильно, как и притягивал.
В одном из окон напротив загорелся тусклый свет. В жёлтом прямоугольнике показалась тёмная фигура.
Сердце словно пустилось вскачь. Это он. И он смотрел прямо на неё.
Когда дверь с шумом отворилась – Веру чуть удар от неожиданности не стукнул, благо это оказалась всего лишь Анжела. Время смены закончилось.
Всю ночь она ворочалась, пытаясь избавиться от присутствия Туманова в её голове. Стоило только закрыть глаза, как сразу же появлялся он: словно чёрный ворон размахивал полами пальто, будто крыльями, расплавляя её хрупкое тело в серой ртути своего пытливого взгляда.
Утром ей было не до глупых фантазий – наступила очередная смена в ЦРБ, и, доехав с Лёшкой до работы, Вера крутилась как белка в колесе: на рассвете поступили сразу трое – пострадавший в аварии, мужчина с ножевым ранением, а другой с огнестрельным.
И всё равно, как бы сильно она ни была занята, нет-нет, да возвращалась мысленно к мужу своей безнадёжной пациентки.
Почему же Туманов всё-таки женился на Ларисе? Он гораздо моложе и слишком хорош собой, чтобы тратить жизнь на возрастную женщину.
Неужели любовь? Или всё-таки деньги, как это уверенно утверждала Аня?
Хотя ничего удивительного. Сегодня всё продаётся и покупается, даже люди.
Тем более люди.
Часть 11
***
— Ух ты, для кого это? – заглянула через плечо мама, наблюдая, как Вера аккуратно заворачивает в золотистую бумагу флакон мужской туалетной воды. – У тебя появился ухажёр?
— Ну-у… секрет, — скрепив края фольги тонкой полоской скотча, Вера опустила таинственный презент в сумочку. Достав из косметички тушь, принялась аккуратно вытягивать и без того длинные ресницы.
Зоя Пална присела на край кровати и лукаво прищурилась:
— Мне казалось, у нас нет тайн друг от друга. Так кто он? Тот парень, что ждал тебя вчера на машине возле дома?
— Мама! – наигранно злясь, нахмурила брови Вера. Уперев руки в бока, отвернулась от зеркала. – Ты что, подсматривала?
— Нет, конечно, нет! Ну… если только чуть-чуть. Так кто он? Тот молодой реаниматолог с твоей работы?
— Лёшка? Нет, Лёшка просто друг.
— Знаешь ли, в твоём возрасте не дружить надо, а подыскивать достойную партию для создания семьи, — проворчала мама, убирая невидимые ниточки с тёплого домашнего халата.
— Это в каком таком «моём возрасте»? Мне всего лишь двадцать девять.
— Не всего лишь, а уже!
Нет, её не переспорить.
— В любом случае желаю тебе хорошо провести вечер. И знай – я приму любой твой выбор, но, надеюсь, это будет не кто-то из тех юнцов с разноцветными косами, что ошиваются вечерами возле подъезда.
— Это дреды, мама, — рассмеялась Вера, немного избавляясь от напряжения, что сковывало её по рукам и ногам перед каждой встречей с ним…
Как всегда, дорога до его дома тянулась будто вечность. Три станции метро, маршрутка, семь минут пешком. Старая хрущёвка, пропахший ветхостью подъезд. Пятый этаж, сквозняк, шорохи на чердаке…
Сколько раз она здесь была? Десятки. А может, сотни.
Знакомая до боли, выкрашенная голубой краской дверь, оплавленная какими-то вандалами красная «таблетка» звонка. Совсем скоро она его снова увидит. Сердце стучало часто-часто, как перед прыжком с обрыва...
Вздохнув, сняла перчатку и протянула руку к звонку, как вдруг услышала мелодичные переливы из глубины кармана пальто.
Вазген. Чёрт бы его побрал!