Агата Лель – Останемся врагами (страница 7)

Там долго вожусь, приводя себя в порядок. Мою голову, к счастью, прихваченным из дома бессульфатным шампунем, а вот фен забыла, поэтому сушу свою копну гостиничным, который еле пашет. Потом тщательно наношу макияж, переодеваюсь в короткие шорты и топ.

И все эти манипуляции сопровождает единственная мысль – я, молодая и красивая, ему неинтересна. А он, как назло, заинтересовал меня. И бесит это просто неимоверно!

Да что он о себе вообще возомнил?

И почему меня, собственно, это так задевает?

Нужно включать Леру-суку. Ту Леру, на блог которой подписан почти миллион человек.

Она раскована, уверена в себе. Она красотка, и точно не впадет в уныние из-за того, что какой-то пусть симпатичный, но недостойный лузер не воспринял ее как женщину. Да пошел он!

Выхожу из ванной я в полной уверенности, что произведу фурор – стройные загорелые ноги подчеркивает белый цвет шорт, а топик открывает плоский живот. Длинные волосы льются по плечам, макияж с эффектом отсутствия макияжа делает кожу еще более сияющей… но он даже не смотрит. Вернее, бросает мимолетный взгляд, оглядывает с ног до головы… а потом продолжает копаться в телефоне.

– Твоя машина успешно эвакуирована и ожидает на штраф-стоянке. Дай номер, скину адрес.

– Круто.

– В вашему кругу это означает "спасибо за то, что впрягся и выполнил за меня всю грязную работу?"

Я молчу. Не хочу благодарить! Хотя и благодарна.

Я действительно никогда не в жизни не занималась чем-то подобным и понятия не имею, как это делается. Он взял на себя весь гемор, хотя я и не просила. И лекарство привез. Что тоже не обязан был делать…

И то, что не тронул, тоже ведь характеризует его как настоящего мужчину, а не дикаря с низменными инстинктами…

Разве ты не этого хотела?

Не такого парня-мечту описывала как-то в своем блоге?

Так, не смей снова таять. Все. Ему на тебя наплевать, это очевидно. Так что тебе на него наплевать тоже.

– Какие дальнейшие планы? – не дождавшись благодарности спрашивает Матвей.

– Пока не решила, – ставлю на кровать свою дорожную сумку с известным на весь мир логотипом и складываю вещи. – Но домой точно не поеду.

– Ты так и не рассказала, кстати, почему сбежала.

– Это не слишком интересно.

– Плохие отношения с отцом?

– Почему? Нормальные. Он меня любит. Что, в общем-то, не помешало ему тронуться умом.

– Да что он сделал такого?

– Тебя не касается, – рывком застегиваю молнию.

Меня нервирует эта стремная гостиница. Нервирует отсутствие нормального завтрака. Нервирует он, с его холеной внешностью мужчины на миллион и его полное равнодушие к моей персоне.

Я расстроена и до глубины души задета.

И еще я ужасно хочу домой… но ни за что не поеду.

Телефон по-прежнему отключен и, судя по тому, что никто до сих пор не ломится в мой номер, отец пока не вычислил где я. Что неудивительно. Машину я оставила на дороге, отключила телефон, пересела в тачку Матвея и окончательно затерялась.

Разумеется, отыщет рано или поздно, но нервы я ему все-таки помотаю. И нет, мне ничуть не стыдно.

– Не хочешь позавтракать? – отвлекает от размышлений мой вообще-никакой-секси-спаситель-да-пошел-он.

Оборачиваюсь. Свеж, бодр, и раздражающе брутален.

– Снова шаурма? Из кого на этот раз? Дохлых обезьян?

– Ты так говоришь, будто я сделал это специально. Заметь, я ел то же самое.

– Видимо, твой желудок привык переваривать всякую дрянь.

– Ну извини, омарами не питаюсь, как некоторые мажорки.

– Это я мажорка? – сначала закипаю, а потом думаю: пусть. Я же сама веду себя так, значит, роль суки мне удается. – Впрочем, тебе виднее.

Вешаю на плечо сумку и открываю дверь.

Матвей выходит следом и шагает за спиной, и если бы я была ему хоть чуточку интересна, я бы переставляла ноги более грациозно. Но раз ему все равно…

– Предлагаю все-таки где-нибудь перекусить. Можно найти нормальное кафе.

– Нормальное? Здесь? Это вряд ли.

– Ну, как хочешь.

Предоставив честь отдать ключ на ресепшне ему, выхожу из душного помещения в полуденный зной. Жара стоит просто нещадная, кажется, воздух повис плотным покрывалом и даже не думает двигаться.

Напротив, на стоянке, стоят две громадные фуры, и два не менее громадных пузатых мужика что-то эмоционально перетирают, размахивая руками. Увидев меня, оба как по команде замолкают.

Вот шкурным интересом от этих несет буквально за версту. Липкие цепкие взгляды, притворные ухмылки на давно небритых загорелых дочерна лицах.

– Девушка, вам помочь, может?

Я бы в жизни не заговорила с такими даже под страхом смертной казни, но сейчас слышу за спиной шуршание шагов Матвея, поэтому рисую в ответ показушно добродушную улыбку.

– Вы же сейчас уезжаете?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

– Ну да.

– Не подбросите меня… по прямой. Я потом скажу, где высадить.

– Конечно, без проблем, – толстяк помоложе швыряет окурок в траву и проворно шурует прямиком ко мне. – Давайте вашу сумку, негоже таким молоденьким и красивым девушкам тяжести носить.

– Спасибо огромное, вы очень меня выручите. Мою машину эвакуировали, совершенно не на чем добраться до нужного места.

– Ты хоть чуть-чуть думаешь, что творишь? – вцепившись в мой локоть, шипит на ухо Матвей. – И куда ты собралась с ним ехать?

– Не знаю, еще не решила.

– А он знает, поверь мне. Потом вышвырнет где-то по пути со словами "сама-дура-виновата". Без трусов.

– Какие-то проблемы? – оборачивается водитель фуры.

– Никаких, – отвечает Матвей и, преодолев за несколько шагов разделяющее их расстояние, молча забирает из его рук мою сумку. Потом так же молча разворачивается и идет обратно ко мне.

– Э! Я не понял! Это че за херня? – возмущается водила.

– Она со мной, – отмахивается Матвей и снова цепляет мой локоть. – Пошли.

– Куда?

– В мою машину.

– И куда мы поедем?

– Завтракать.

– Вообще-то ты не имеешь никакого права решать за меня, что мне делать, – ворчу, но тем не менее семеню следом. – Ты мне никто.

– Потом спасибо еще скажешь, когда дойдет, что едва не сделала.

Вообще, мысленно я уже говорю, но признаваться в этом не собираюсь.