Агата Лель – Останемся врагами (страница 17)

Со дня моего побега и знакомства с Матвеем прошло семь дней, и утро каждого я начинала с мысли о нем. Как он говорил, что, как смотрел на меня при этом и тот наш безбашенный поцелуй на кухонном столе… Чем больше проходит времени, тем больше думаю и это дико раздражает. Ну почему именно он?

Да потому что. Потому что он умный, красивый, взрослый. Он знает чего хочет, а еще он умопомрачительно целуется.

Я пыталась найти его. Покопалась в телефоне Лики пока она не видела и отыскала номер, с которого я сама звонила ей будучи в бегах. "Абонент не отвечает или временно недоступен". Видимо, как я выключила планшет, так больше его никто и не включал.

Также я нашла объявление о том, что квартира, якобы "его" – действительно сдается. Позвонила по указанному номеру, женский голос ответил, что сдается, да. Нет, не посуточно. И нет, конечно, она не скажет мне, что за парень там проживал неделю назад. Ни слова не смогла вытянуть.

Сама не понимаю, почему так помешалась на нем. Будто заклинило.

– Валерия! – после короткого стука отец заглядывает в комнату. На нем темные брюки и белая футболка-поло. – Ты почему еще в кровати? Скоро Самойловы приедут.

– Так дождь на улице! Какое барбекю?

– Обыкновенное. У нас отличная беседка, – папа заходит в спальню и бесцеремонно распахивает мой шкаф. Достает вешалку со спортивным костюмом и кидает на кровать. – Одевайся, они уже подъезжают.

– Не хочу, – кладу подушку на лицо, но отец снимает ее и откидывает в сторону.

– Валерия, хватит. Ты уже давно не ребенок. Переодевайся и спускайся вниз.

– Этот Глеб… он зануда, па, – неохотно опускаю босые ноги на пол. – Нам даже поговорить не о чем.

– Раньше же было о чем!

– Раньше нам было по четырнадцать. Точнее, мне четырнадцать, а ему девятнадцать, но уже тогда он не сильно отличался от меня интеллектом. Поэтому и темы были.

– А теперь что? Иссякли?

– А теперь я его переросла.

– Пф, – усмехается отец, в глубине души понимая, что я, в общем-то, не так уж и не права.

Глеб Самойлов – тупой мажор. Ни шагу без вейпа, миллиона селфи на фоне тачки, в зеркале качалки, и каждая с наложенным фильтром. Не понимаю, неужели ему норм, что его отец решил за него, на ком ему жениться! Впрочем, там такой отец, что ослушаться его не вариант. Я сама его побаиваюсь.

– Я не узнаю тебя совсем, – пристально смотрит на меня папа. – Ты как будто изменилась.

– И давно?

– Вот как вернул тебя домой, так и замкнулась в себе, витаешь где-то. Что там произошло такого в этой поездке?

Под гнетом его взгляда не слишком уютно. Стараясь чтобы не бегали глаза, хватают костюм и под предлогом переодеться прячусь в ванной.

– Да ничего там не произошло! – произношу из-за запертой двери.

– А что значат слова: "было кайфово, хочется повторить"?

– Ты что, читаешь мои посты?

– Конечно, ты же моя дочь.

Твою мать!

Разумеется, я знала, что отец приблизительно в курсе того, что я там пишу, ему наверняка докладывают, но то, что читает он это сам, лично…

– Копаться в жизни взрослой дочери – зашквар. Ты не знал? – зло распахиваю дверь и яростно одним рывком застегиваю молнию спортивной кофты оверсайз. – Ты мне еще советы по половому воспитанию начни давать.

– Не такая ты уж и взрослая.

– Да что ты! – цепляюсь на лету. – То есть замуж выходить за сынка твоего бизнес-партнера я уже выросла, а для всего остального…

– Ладно, все, они с минуту на минуту будут здесь. Давай не будем ссориться, – примирительно улыбается он. И вижу, что хочет еще что-то добавить.

– Ну, – причесываясь, ловлю в зеркальном отражении его лицо. – Говори.

– Инга к нам присоединится.

– Твоя типа "секретарша"? – изображаю двумя пальцами "кавычки". – Которая ездит на последней модели БМВ, которую ты ей подарил? Интересно только, какую такую работу должна выполнять секретарша, чтобы получить столь щедрый презент от босса.

– Не ерничай. Она мой гость.

– Угу. Чувствую, скоро у меня будет на одну "мамочку" больше. На сколько она меня там старше? Лет на семь?

– Прекрати, Валерия. И не задерживайся. Жду тебя через десять минут в саду. Самойловы приехали, – папа уходит, а я оборачиваюсь к окну: черный Мерседес Самойлова-старшего как раз заезжает на подъездную дорожку.

Выбора нет, придется идти. Но если папа думает, что я стану разыгрывать саму любезность – он сильно ошибается.⠀

***⠀

Вытянув под столом ноги, с кислой миной жую кусок шашлыка, который, к слову, получился довольно неплохим.

Рядом сидит Глеб, как обычно одетый модно и с исключительным вкусом: светлые джинсы, кремовые мокасины от Стефано и крупной вязки белоснежный пуловер. Словно не на барбекю собрался, а в модный клуб.

– Ну че, как сама? – сцепив длинные пальцы, откидывается на спинку садового кресла из контрастно черного ротанга.

– Я? Да норм.

– М.

Нам совершенно не о чем поговорить, ему интересно со мной примерно… ну примерно как с болтать солонкой. Как и мне с ним. Мы можем более-менее общаться в общей компании, но вдвоем – боже упаси. Даже не верится, что когда-то какие-то общие темы у нас все-таки были.

– Где чилила на тех выходных? Отец тебя искал.

– Да так. Вписалась у подружки.

– М.

Вытираю салфеткой рот и, скомкав, бросаю на стол.

Отец с Самойловым-старшим сидят чуть поодаль, в руках по стакану виски. Оба периодически косятся на нас, потом возвращаются к "важному" разговору, конечно же о бизнесе.

Сестра Глеба в прошлом году вышла замуж. Тоже за сына "нужного" человека. С тех пор благосостояние Самойловых увеличилось в разы.

Я понимаю, пристроить нас друг другу для них идеальное решение. Но почему так рано? Зачем сейчас? Почему не дать мне как минимум закончить универ?

Инга, папина "гостья", сидит поодаль на садовых качелях, потягивая ледяное Ламбруско. Эта тоже вырядилась под стать моему "будущему мужу" – платье в пол, с вырезом до лобка. Ее я благополучно игнорирую. Лимит вежливости с лихвой уходит на Глеба, который берет со стола салфетку и, аккуратно сложив квадратиком, счищает со своего дорогого ботинка прилипшую грязь.

– Я на тех зависал у Спанча. Оторвались уматно.

– Прикол.

– А ты вечером чего делаешь потом? – бросает посеревший комочек рядом с моим и давит улыбку. – Ну, после вот этого всего. Может, двинемся куда?

Интересно, сам придумал или папа подсказал?

– Даже не знаю. Есть предложения?

– Можем в Ауру дернуть.

– Ну, в принципе можем.

Я никогда не считала себя скучным или тупым человеком и всегда могла поддержать разные темы разговора, но темы Глеба… это что-то. Давлю зевоту в кулак и вспоминаю, как непринужденно лилась беседа с Матвеем. Да, говорила в основном я, но он слушал. Да, слушал и слышал меня. Удивительно, но даже молчание с ним было комфортным, чего не скажешь о натужных паузах с Глебом.

– Будешь?

– Давай.

Под недовольный взгляд папы, Глеб наливает мне щедрую порцию коньяка. Выпиваю его залпом, и гортань, а затем пищевод обжигает словно огнем. На дно желудка падает приятная тяжесть.

Не поеду с ним в клуб. Сольюсь. Сочиню несварение или что-то еще более правдоподобное.