Агата Лель – Опасный инстинкт (страница 9)
— Представь себе — ничего, — пробурчала себе под нос, избегая его пристального взгляда. Отвернувшись, с преувеличенным интересом проследила за пролетающей мимо сонной стрекозой.
— А теперь повтори всё то же самое, только глядя мне в глаза. И после этого я точно исчезну из твоей жизни. Навсегда, — его взгляд, слова, прикосновения — комбо-гипноз для истосковавшейся по ласке женщины. Женщины, потерявшей себя в погоне за наживой.
Ври, Ева, ты же в этом профи.
Вскинула на него полный решимости взгляд и... поплыла, как дешёвая тушь в ливень. Это определенно самый сексуальный мужчина из всех, которые когда-либо встречались на её пути. Она не может так просто взять и опустить его, лишив себя неземного удовольствия. Чтобы какая-то сучка типа полетаевской шлюхи огуливала его член своей безразмерной ротовой полостью? Ну уж нет!
Бросив под ноги зачем-то прихваченную из лимузина сумочку, Ева обвила его шею руками и впилась в пылающие губы нетерпеливым поцелуем.
В отель они попали только лишь через несколько часов, и обоим требовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не выдать, чем они всё это время занимались. И на колючей траве джунглей, и под упругими струями найденного в глуши водопада и, как прощальный аккорд, — в салоне авто.
У Евы никогда не было любовника на стороне, более того — она никогда не изменяла миллионерам, и собственное поведение казалось сейчас верхом глупости. Так безалаберно относиться к своей жизни и будущему — это нужно быть полной идиоткой! Но страсть ослепляла, его имя вертелось на языке, и Еве стоило огромных усилий, чтобы не произнести его при Сильвестре, когда тот, вернувшись с игры в гольф, потащил её — выжатую другим мужчиной — в их шикарную спальню.
Принимай поздравления, Ева, теперь ты официально считаешься шлюхой.
Часть 11
— Конечно, господин Сунь, сегодня вечером мы ждём вас на ужин, — широко улыбнулся Сильвестр, а положив трубку на рычаг, скис. — Как же мне осточертел этот узкоглазый. Как кость в горле!
Ева, водя по скулам широкой кистью, бросила на него взгляд через зеркало позолоченного трюмо.
— Может, им… — осеклась, —
— Ты же не хотела, чтобы Сунь останавливался у нас.
— Сначала не хотела, но если так было бы лучше для твоего бизнеса, то почему нет… — промямлила Ева, надеясь, что он не заметил, как неумело она блефует.
Не скажет же она, что передумала, после того как их встречи с Оскаром стали носить регулярный характер? На свой страх и риск они продолжили видеться по ночам в гроте, пока Омаров проигрывал свои кровные в покер.
Увы, по приезду в Москву этот чёртов япошка русских кровей решил остановиться в своей респектабельной двухуровневой квартире на Тверской. Ева не видела Оскара уже три дня и сгорала от нетерпения показать ему все потаённые уголки своей рублёвской резиденции. Изучила расположение камер и отыскала парочку укромных мест, где они, при случае, смогут от всех уединиться.
Как же это оказалось сложно, когда надо скрываться от всех, постоянно следишь за тем, что говоришь и делаешь. Одно неверное, брошенное вскользь слово может навести подозрения и всё испортить.
Ева искренне не понимала, как некоторым удаётся годами скрывать своих любовников. Их соседка Лола вот уже три года спит со своим садовником и даже умудрилась родить от него сына, а её муж — семидесятидевятилетний олигарх, совершенно искренне считает, что ребёнок от него. Но Лоле проще, её старикашка слеп как крот, ещё и глухой, Сильвестр же совсем другого поля ягода — подозрительный проныра, скрыть что-то от которого крайне сложно. Ева это понимала, но противостоять своим инстинктам не могла — Оскар очаровал её окончательно и бесповоротно.
— Надень что-нибудь сексуальное сегодня, хочу, чтобы Полетаев приспустил с штаны при виде тебя. Думаешь, я не вижу, как он пожирает тебя глазами? — усмехнулся Омаров, затянувшись сигарой. Увидев её нахмуренные брови, благосклонно махнул рукой: — Да расслабься ты, этот кретин хоть и моложе меня на пять лет, но проблемы с потенцией у него явно посерьёзнее, да и денег у него меньше — тебя такой вариант не заинтересует. Нет, был бы он накачанным хлыщём вроде охранника Суня, я бы, может… Ева? Что с тобой?
Девушка заметно побледнела, выронив из ослабевших рук кисть.
— Нет-нет, всё… в порядке. Продолжай, — подняла кисточку и окунула в яркие румяна, размазывая Шанель по обескровленным скулам.
— В общем, если бы Полетаев был как охранник Суня, я точно знаю, что ты бы купилась — не раздумывая раздвинула бы перед ним ноги под первым же кустом.
— Ну что ты такое говоришь, Силя, ты же знаешь, что я с тобой потому, что у меня к тебе искренние чувства!
Давясь дымом, Омаров громко рассмеялся.
— Да, конечно, а папа Римский мой крёстный отец. Выдыхай, Ева, я знаю, что пока — пока! — ты мне верна, ведь ты у меня под неусыпным присмотром. Но если я вдруг узнаю, что ты подставляешь свою задницу кому-то кроме меня, вылетишь из этого дома как пробка из шампанского, и уж поверь, что я сделаю всё, чтобы ты влачила настолько жалкое существование, что свою прошлую жизнь с матерью-торгашкой будешь вспоминать как самые чудесные годы своей жизни.
В любой непонятной ситуации — улыбайся. Ева растянула губы в улыбке, понимая, что этот разговор не что иное, как знак. Знак того, что ей нужно немедленно прекращать не то что встречаться с Оскаром — даже думать о нём. Что за блажь она вбила в свою глупую голову?! Потерять всё ради сексуального нищеброда? Ну уж нет!
Вечером особняк Омаровых напоминал пчелиный улей: приглашённые гости в брендовых тряпках от кутюр разгуливали по громадной гостиной, распивая Кристал из фужеров тончайшего богемского стекла. Трёп ни о чём, бравада и позёрство — всё в лучших традициях подобных вечеринок.
Перед лицом Евы возник серебряный поднос с улитками, официант учтиво поклонился, ожидая, когда девушка возьмёт порцию деликатеса, но Ева лишь отмахнулась — как можно есть, когда нервы звенят словно натянутые струны?
Совсем скоро сюда войдёт Сунь, она видела, как пару минут назад он выбрался из своего Лексуса и неспешно потащился по садовой дорожке к дому. А если Сунь здесь, значит, где-то здесь и Оскар. Скорее всего, ждёт в машине. Им нужно поговорить и раз и навсегда расставить все точки, но как это сделать, когда каждый сантиметр дома нашпигован камерами слежения… Если Сильвестр узнает, что она болтала о чём-то с охранником Суня, то у него возникнут неизбежные вопросы, ответов на которые у Евы не было.
Скукоженная физиономия Суня нарисовалась в гостиной, и внимание Омарова тут же переключилось на долгожданного гостя — самое время незаметно улизнуть. Взяв с фуршетного столика фужер с шампанским, Ева прогулочным шагом протиснулась к выходу, поймав напоследок заинтересованный взгляд полетавской швабры — в обычно апатичных глазах с чего-то вдруг мелькнул проблеск интереса.
Ева любезно кивнула надувной кукле и словно тень прошмыгнула на улицу, не привлекая лишнего внимания, быстро пересекла сад и вышла на автомобильную стоянку возле особняка. Белоснежный Лексус Суня грелся в поздних лучах вечернего солнца, а рядом, прислонившись бедром к капоту, неторопливо курил объект её вожделения.
— Оскар! — громким шёпотом прошипела Ева и воровато обернулась — вроде бы никого. — Оскар!!!
Парень бросил окурок под ноги и тоже осмотрелся по сторонам, Ева незаметно кивнула за дом и одними губами прошептала: розарий. Развернувшись на каблуках, поспешила скрыться. Недолго думая, Оскар последовал за ней.
— Ева? Ты здесь?– Оскар вошёл в живую арку, состоящую из тысяч цветущих роз. Розовые кусты, клумбы, плетистые лианы — от терпкого аромата мигом закружилась голова.
Ева осторожно выглянула из-за кустарника:
— Тебя никто не видел?
— Вроде бы нет, — он быстро пересёк разделяющее их расстояние и заключил девушку в объятия. — Как же я скучал по тебе!
— Я... тоже. Хотя, нет... Оскар, послушай, всё, теперь нам точно не стоит больше встречаться. Кое-что произошло... — Ева вяло попыталась сопротивляться, понимая, что проигрывает всухую: его горячие поцелуи жалили кожу, оставляя пылающие ожоги. Внизу живота разгорелся настоящий пожар, и упирающийся в бедро брандспойт Оскара обещал остудить своим напором это непотухающее пламя. — Оскар, да послушай же ты, Сильвестр…
— Что Сильвестр?
— Мне кажется, он что-то заподозрил… — Ева откинула голову назад, позволяя его губам исследовать свою шею. — Он… начал говорить какие-то странные вещи, и я решила… Бог мой, что ты делаешь? — вскрикнула, ощущая, как два его пальца вероломно проникли между её ног.
Оскар не терял время на пустой трёп: повернув девушку к себе задом, через считанные секунды уже шлёпал ту по ягодицам, наслаждаясь томными вздохами и время от времени роняемыми ею в порыве бранными словечками.
Страсть и адреналин полностью лишали тормозов, Ева проклинала себя на чём свет стоит за собственную мягкотелость. Она шла сюда с целью раз и навсегда порвать с этим парнем, а в итоге снова отдалась ему по первому же щелчку пальцев.
Но, святые небеса, как же он был хорош… Если бы завтра ей предстоял электрический стул, то вместо сочного куска пудинга она бы не раздумывая выбрала дубинку этого парня. Она стоит того, чтобы стать последним желанием в похотливом меню смертницы.