Агата Лель – Опасный инстинкт (страница 8)
— Я сделаю тебя сегодня, вот увидишь, — пригрозил Полетаев Сильвестру, обнажив в улыбке редкие жёлтые зубы. С его средствами он давно мог бы вставить себе челюсть из жемчуга, но почему-то продолжал упорно стареть, отталкивая неприятной внешностью. Его загар из красного постепенно превращался в плешиво-коричневый, что ещё отчётливее выделяло курчавые седые волосы, сплошь покрывающие дряхлеющее тело.
Еве однозначно повезло больше, чем этой болонке из силиконовой долины: Омаров хотя бы пытался молодиться.
— Григорий Емельянович! — Сильвестр поднял руку в приветственном жесте, встречая запоздавшего гостя.
Ева обернулась: из белоснежного лимузина юрко выбрался Сунь. Оскар придерживал открытую дверь и выглядел настолько шикарно, что челюсть свело.
Строгий костюм а-ля мистер Бонд идеально сидел по фигуре, тёмные очки-авиаторы скрывали глаза, но Ева кожей ощущала на себе его пристальный взгляд.
Она не хотела этого признавать, но скучала по нему, а позавчера, ужиная в том же ресторане, где они предались грешному совокуплению, даже прогулялась по коридору мимо мужского туалета, надеясь, что он снова будет ждать её там. Но его там не было. Это на удивление сильно задело и привело в уныние.
Хотя разве не этого она хотела? Она попросила его исчезнуть, и он исчез. А теперь он здесь, так близко…
— Как играем сегодня? Трисом или каждый за себя? — Сильвестр похлопал Суня по тщедушному плечу, направляясь к микроскопическому гольф-кару.
Ева скосила глаза на Оскара — тот сидел поодаль под брезентовым тентом, со скучающим видом пожёвывая травинку. Его нарочитое безразличие раздражало, и тут же взыграло уязвлённое женское самолюбие. Кажется, они не всё сказали друг другу тогда на пляже. Она забыла сообщить ему, что помимо нищеброда он ещё заносчивый кретин. И он, кажется, не извинился за то, что назвал её продажной девкой. Или он её так не называл? — прикусив губу, Ева нахмурилась. — Даже если и не назвал, то точно так подумал и обязан за это извиниться!
— Ева, чего ты там зависла? — обернулся Омаров, и с раздражением поманил её рукой к кару.
— Силя, прости, мне что-то нехорошо. Можно, я останусь здесь?
— Опять нехорошо? — нахмурился, но, заметив осуждающий взгляд Суня, расплылся в улыбке: — Наверное, это всё местный знойный климат. Она у меня сибирячка, — шепнул гостю, оправдываясь. — Сейчас я позвоню Герману, пусть отвезёт тебя обратно в отель.
— Не утруждайся, Оскар её отвезёт, — вмешался Сунь. — Оскар, будь добр, доставь молодую леди в целости и сохранности в "Резорт".
Ева ошарашенно округлила глаза, этого она уж точно не ожидала. Она думала остаться с ним здесь, в лаунж-зоне, но предложение Суня ей понравилось однозначно больше. Беседа тет-а-тет пройдёт явно продуктивнее.
Оскар молча поднялся и направился к лимузину. Открыв заднюю дверь, указал на салон приглашающим жестом.
— Береги себя, милая, — проворковал Сильвестр, разыгрывая перед будущим партнёром роль любящего мужа. Чопорный япошка с благоговейным трепетом чтил семейные традиции и уважение между супругами, приходилось временно играть по его правилам.
Ева вымученно улыбнулась и послала благоверному воздушный поцелуй, после чего три престарелых нувориша поплелись к гольф-карам. Позади них семенила «вареник», явно разочарованная тем, что не она первая придумала повод отмазаться от скучной прогулки.
Взяв с плетёного столика свой айфон и нахлобучив шляпу ещё ниже, Ева с боевым настроем направилась к лимузину. Главное, не показывать истинных чувств, ни к чему ему знать о том, что вот уже две ночи подряд она просыпается с озером в трусах, потому что во сне он делал с ней такое, о чём не принято говорить вслух.
— Вас в отель, госпожа Омарова? — с иронией проговорил Оскар, продолжая каменным изваянием стоять у раскрытой двери.
— Да, и пожалуйста, закрой перегородку — у меня аллергия на назойливых мух, — прошипела Ева, забираясь в салон.
Оскар сел на водительское кресло и завёл мотор, с лёгким гудением выехала чёрная непроницаемая заслонка.
Какой исполнительный, кроткий, прямо лучший послушник воскресной школы.
Автомобиль плавно тронулся и покатил по тесным балийским улочкам, Ева глазела в окно и кусала изнутри щёку. Вот же идиотка! И кому был нужен весь этот цирк? Сейчас он привезёт её к отелю, и там они точно не смогут поговорить — слишком многолюдно, много лишних ушей и глаз. Ещё эта чёртова перегородка... так у них был хотя бы шанс поговорить в пути. Хотя поговорить о чём?
Мысли крутились в голове распуганным осиным роем, ей очень хотелось ещё раз посмотреть в его бесстыжие глаза и высказать о нём всё, что она думает. Хотелось ей и ещё кое-чего, но с этим она точно решила завязать.
Пейзаж за окном был так себе: пальмы, пальмы, пальмы, гоняющие на лысом поле мяч местные мальчишки…
Ева пересела на кресло ближе к водителю, потом ещё ближе… Ковырнула ногтем перегородку, пытаясь разглядеть в щель силуэт Оскара.
— Я всё вижу, Ева, — раздался его искаженный динамиком голос. — У меня здесь установлена камера. На всякий случай.
Ева отпрыгнула и вжалась в уголок сиденья, снова уставившись в окно. Ну что за идиотская ситуация? Вообще-то, хозяйка здесь она, а он бессовестный раб, но в итоге они почему-то поменялись ролями — она ощущала себя кроликом в логове прожорливого удава и совершенно не знала, что предпринять. Ей нужно было выйти на воздух, проветриться...
Слова опередили ход мыслей:
— Я хочу в туалет.
— Что? Прямо сейчас?
— Да, прямо сейчас.
Лимузин резко, насколько это позволяли габариты, сделал крюк и свернул с дороги в сторону непролазных джунглей.
Часть 10
Ева открыла дверь и ступила на пыльную дорогу. Вокруг ни души, над головой раскалённый оранжевый диск солнца, а по обе стороны от авто плотная стена спутанных зарослей. Отличная зарисовка для хоррора.
Отмахиваясь от назойливых мошек, поплелась вглубь джунглей, то и дело вздрагивая от подозрительных шуршаний, шипений, стрекотаний — казалось, что это не кучка деревьев, а единый живой организм, который так и норовит вытурить её из своих владений.
И чего она этим добилась? Конечно же, она не хотела ни в какой туалет, но это было первое, что пришло в голову. Сейчас она потопчется здесь пару минут, а потом как ни в чём не бывало вернётся обратно. И разговаривать с ним не будет! Передумала.
Позади послышался хруст сухих веток — кто-то определенно шел сзади. Кто-то, благоухающий божественным ароматом Хьюго.
— Какого черта ты плетёшься за мной? — бросила, не оборачиваясь, ощущая себя до идиотизма довольной.
— Не хочу, чтобы ты угодила в капкан для гризли, — спокойно ответил Оскар, и Ева напряглась.
Гризли, это такие гигантские пятьсоткилограммовые медведи, которые запросто могут скрутить в бараний рог огромного льва?
— Они самые, — подтвердил Оскар, и Ева прикусила язык — она что, сказала это вслух?!
— Снова придумал? — съязвила.
— Ага, — простодушно подтвердил он, неотступно следуя по пятам.
— Зачем ты меня вечно преследуешь? — проворчала, переступая через поваленное дерево, понимая, насколько глупо это прозвучало. Это же понял и Оскар.
— Я не преследую тебя, Ева, а вот ты, кажется, бегала по территории отеля, вынюхивая что-то возле мужской уборной. Что ты там забыла?
— Ну уж точно не тебя, — буркнула под нос, злясь, что оставила шляпу в салоне. Сейчас бы она очень пригодилась скрыть пунцовые щёки.
Значит, он был где-то в отеле и следил за ней всё то время, пока она шарила по закоулкам ресторана в надежде на повторение секс-марафона под журчание сливного бачка.
Идиотское положение. Выглядит так, будто она бегает за охранником! Вот же чушь!
Ева встряхнула волосами и ускорила шаг. Да что этот плебей о себе возомнил? Она — Ева Миллас, женщина богатейшего человека, а он несчастный секьюрити, из достижений у которого только нереального размера пенис. Тоже мне повод для гордости! Миллионный офшорный счёт на Каймановых островах — вот чем стоит кичиться.
Раздвинув ладонями густые ветви, шагнула в самую чащу, спугнув удирающее животное, похожее на кошку. В этот же самый момент подошва её дорогих Джимми Чу угодила во что-то мягкое и, судя по ощущению на кончиках пальцев — липкое и тёплое.
Нет, нет! Только не… Вот дерьмо!
— Ты только что раздавила около ста долларов, — с сожалением протянул Оскар и, заметив её разъяренный непонимающий взгляд, добавил: — Это фекалии мусанга. Он питается зёрнами кофе, затем испражняется, и из этого потом варят…
— Всё, хватит! — вытянула ладонь Ева, ощущая, как к горлу подступила чашечка выпитого недавно эспрессо. — Знаток дикой природы. Твоя фамилия, случайно, не Дроздов?
— Почему ты вечно ко мне придираешься? Я вроде бы не сделал тебе ничего плохого. Мне казалось, что как раз наоборот.
Резонно. Но что ответить на это, она не знала. Не скажет же она, что он ей понравился, и настолько, что вот уже который день не выходит из головы?
Почему он, а не какой-то другой миллионер? Охранник, Ева! Он обычный охранник! Не смей о нём думать, не смей поддаваться его демоническим чарам. Ты потратила столько сил и времени, чтобы охомутать Омарова, и пустить сейчас всё это коту под хвост из-за какого-то несчастного секьюрити? Это же чистой воды профанация!
— Да стой ты! — Оскар мягко взял её за руку и повернул на себя. — Хочешь сказать, что то, что между нами было, совершенно ничего для тебя не значит?