Агата Лель – Опасный инстинкт (страница 1)

Опасный инстинкт

Глава 1. Часть 1

— Какие планы на вечер?

Ответом Сильвестру Омарову была тишина. Подобрав одну загорелую ножку под роскошный зад, а другую свесив с массивного кожаного кресла, Ева отрешённо смотрела в большое панорамное окно.

Вообще-то, он любил, когда после секса она ходит какое-то время голой, но сегодня позволил накинуть чёрный полупрозрачный пеньюар. Разумеется, без белья.

— Ева!

— А? Что? — вздрогнула она, едва не свалив с подлокотника нетронутый бокал вина. Обернувшись, моментально преобразилась: натянув соблазнительную улыбку, вцепилась в фужер. — Прости, я задумалась.

— Что-что ты сделала? Задумалась? — переспросил он и разразился булькающим смехом, перешедшим в натужный кашель. Наклонившись, принялся бить себя кулаком по груди, раздражённым жестом отправляя девушку с её помощью куда подальше.

Ева топталась рядом со стаканом воды, нервируя показной заботой:

— Мне кажется, тебе пора пройти обследование у доктора Шумма, милый.

— Это у того старого еврея? Которому ты отсасывала глазами за званом ужине у Вознесенского? Думаешь, я не заметил, как ты потекла при виде его Кадиллака и…

— Ну хватит уже, прекрати! Ты же знаешь, что мне никто кроме тебя не нужен! — надула губки Ева и ласково погладила Сильвестра по плечу. Прижавшись упругой «тройкой», провокационно потёрлась буферами о его спину. — Ты же у меня один такой…

— …идиот?

— Ну не-ет — любимый! Самый добрый, самый щедрый, самый…

— …легкоразводимый?

— Силечка, ну прекрати немедленно, я же обижусь!

— Ну ладно, ладно, хватит ездить мне по ушам. Иди попарь попку в джакузи или чем ты там ещё занимаешься, когда бездельничаешь, — добродушно разрешил он и хлопнул девушку по пятой точке. — А бездельничаешь ты всегда.

Ева выдавила вымученную улыбку и снова опустилась в кресло, присосавшись к вину.

Вот же дура! Неужели она всерьёз считает, что он верит, будто она ложится под него по большой и чистой любви? Он-то уж точно не дурак и себя в зеркале видит — на тридцатипятилетнего жеребца не тянет даже со смазкой. А ей нравятся именно такие — перекачанные олухи с каменной елдой, которые трахают всё, что шевелится. Нравятся, он знает это как никто. Но мечтает она об одном, а задницу подставляет ему — старому обрюзгшему миллионеру. Таковы реалии современности, таковы нравы сегодняшних женщин. Каждая из них продажная шлюха и купить можно любую — это он тоже знал не понаслышке.

Заходящее солнце светило в окно, окрашивая шикарную постель багряными всполохами. Простыни смялись и выглядели неопрятно, одеяло сползло. Сильвестр скривился и, подняв двумя пальцами с пола покрывало, небрежно бросил на кровать. Он терпеть не мог хаос в своём жилище.

— Где Зоя? — обратился к Еве, и та снова вздрогнула, подпрыгнув. Глаза как блюдца, с лица схлынула краска.

— Ч-что ты сказал? Прости, я…

— Я спросил — где горничная? — терпеливо повторил он, тем временем внутренне закипая.

Ева распахнула глаза ещё шире и бросила быстрый взгляд на настенные часы:

— Зоя? Ээ… я её отпустила.

— И какого чёрта? Кто теперь будет убирать всё это дерьмо? — взревел он, отпихнув валявшуюся под ногами декоративную подушку.

— Но, дорогой, мы же всё равно собирались утренним рейсом лететь в Стокгольм, а у Зои так давно не было выходного, что я подумала, что пока нас не будет… — едва слышно проблеяла Ева и заткнулась, уловив недобрый настрой Сильвестра. — Извини, надо было спросить у тебя… да?

— А Герман? — рявкнул он, и Ева буквально вросла в кресло, втянув голову в плечи.

— Германа я тоже отпустила… — пискнула, обнажив ряд белоснежных зубов. — Ну зачем нам водитель, мы же всё равно улетаем…

— Это мой дом и моя прислуга, ты не имеешь никакого права распоряжаться людьми, которым плачу́ я!

— Ну Силечка…

— Бога ради, Ева, не открывай свой рот не по назначению! — раздражённо буркнул он, остывая. — Убери тут всё и простыни поменяй.

— Хорошо, как скажешь, дорогой, — подпрыгнула с кресла, с готовностью приступив к уборке.

Сильвестр Омаров часто слышал в свой адрес, что он латентный тиран. Но он так не считал — он не латентный тиран, он просто тиран, которому нравится помыкать людьми, особенно женщинами. Управлять ими, наказывать и баловать по своему желанию. Он слишком много тратит на своих шлюх, поэтому имеет полное право делать с ними всё, что заблагорассудится.

Ева, пожалуй, была единственной женщиной, к которой он был благосклонен более чем она того заслуживает. То, что она не так давно натворила, раньше, с другими потаскушками, наказывалось им нещадно, но ей он всё спустил с рук. Чем-то это стерва его всё-таки зацепила. И уж конечно не сиськами. Кажется, на старости лет он совсем растерял последние мозги и запал-таки на продуманную сучку.

— Ладно, отпустила — и Бог с ними, — запахнув плотнее махровый халат, снизошёл до одобрения Сильвестр. — Уберёшь тут, потом ужин подогрей. Лизавету, я так понимаю, ты тоже домой отправила?

— Силюша… но они же тоже люди, у них семьи… — стягивая наволочку, проворковала Ева.

— И с каких это пор ты снизошла до черни? Вспомнила о своих провинциальных корнях? — поддел Омаров, и Ева, горделиво тряхнув гривой, проигнорировала вопрос.

Сильвестр довольно улыбнулся — ему нравилось, как она вспыхивала и бесилась при упоминании своей родословной. Конечно, она отпиралась, рассказывая небылицы о своей знатной семье из Петербурга, но он-то прекрасно знал, откуда она родом и с какого дна всплыла.

— Ладно, убирай, пойду сделаю пару звонков, поужинаю и потом на боковую. Утром рано вставать, — он громко зевнул и, почесав через халат пятую точку, кряхтя и постанывая пошёл на выход.

— С-силя… — услышал осторожное за спиной.

— Чего тебе? — бросил, не оборачиваясь. Ева ничего не ответила. В комнате повисла какая-то неживая могильная тишина, даже часы будто замедлили ход. Вновь испытав волну раздражения, Омаров тяжело повернулся всем корпусом: — Ну и чего ты молчишь? Язык проглоти…ла...

Ева стояла словно каменное изваяние: вцепившись в шёлковую наволочку, уставилась перед собой в одну точку. Из выреза халата почти полностью выглядывала левая грудь, а сердце колотилось с такой силой, что он видел, как подрагивает тончайшее кружево.

Ничего больше не спрашивая, Сильвестр перевёл взгляд на источник животного страха Евы — у распахнутой двери балкона стоял мужчина в закрывающей лицо чёрной маске, удерживая в вытянутой руке пистолет.

Часть 2

*** — Ева, Бога ради, только не ори, — не успел произнести Омаров, как девушка, бросив наволочку, истошно завизжала.

Он и сам испугался не на шутку, но старался не терять самообладания. В девяностые он всякого повидал, сколько раз ему приставляли к виску «хлопушку» — не сосчитать. А уж сколько приставляли кому-то по его указке…

Если этот псих явился сюда один — то ему крышка. Дом оснащён высокочастотными инфракрасными камерами слежения, этот кусок идиота не успеет даже шаг сделать, как получит удар под дых от ОМОНа. А уж эти ребята знают своё дело.

Облизав пересохшие губы, Сильвестр перевёл взгляд на практически незаметную всегда светящуюся под потолком красную точку.

Красная точка не светилась.

Кто-то отключил камеры.

Вот тут ему стало по-настоящему страшно. Страшно настолько, что одеревеневшие ноги буквально приросли к полу. Язык прилип к нёбу, стало трудно дышать.

Ева визжала не прекращая, приседая и заламывая руки. Мужчина в чёрном сделал несколько шагов вперёд и приставил пистолет к голове девушки:

— Закрой пасть, — тихо, но твёрдо приказал он, и Ева резко заткнулась. Дрожа всем телом, послушно сжала губы, не мигая смотря в круглые, неровно обрезанные прорези плотной маски. — Так-то лучше, — одобрил мужчина и махнул рукой с оружием в сторону кровати: — Сядь.

Ева, пятясь задом, послушно выполнила указание, дрожащими пальцами стыдливо прикрывая уже полностью оголившуюся грудь.

— Теперь ты, — перевёл пистолет на Сильвестра, — мне нужны камни.

— К-какие камни? — хрипло прокашлял Омаров, ощущая давление в грудной клетке. И тут же попытался взять себя в руки: затянув потуже пояс халата, вздёрнул поросший плешивой щетиной подбородок: — Ты хоть понимаешь, в какое дерьмо ты вляпался, дурачьё? Дом нашпигован камерами, сейчас сюда прибудет охрана и тогда…

— Ну кого ты лечишь, отец? «Большой брат» крепко спит, и о наших шалостях никто не узнает.

Сильвестр не видел его лица, но всеми фибрами души ощущал улыбку незнакомца.

Бессовестно ржёт ему в лицо, ощущая себя на коне. Ему — Сильвестру Омарову, влиятельному человеку в мире нефтяного бизнеса!

— Кто ты такой? — задал глупый вопрос, понимая, что ответа он на него не получит. Ему просто нужно было потянуть время и как-то добраться до прикроватной тумбы, в верхнем ящике которой лежал именной раритетный «Кольт» тридцать восьмого калибра.

Ева сидела совсем рядом с тумбой — стоит только руку протянуть. Она же знает об оружии, так почему же застыла как тупоголовая обезьяна?! Надо спасать свою задницу! Ну же, детка, шевели своими куриными мозгами!

Сильвестр как мог посылал глазами знаки Еве, но она словно зависла, в ужасе смотря на грабителя, и будто бы даже перестала дышать.

— Пошли, — бросил грабитель хозяину особняка, кивнув в сторону спрятанного за фальш-панелью бронированного сейфа. — Пошли-пошли, у нас мало времени.