Агата Лель – Опасная близость (страница 8)

– Это не сложно. Этот съедобный, этот – нет.

– Действительно, так просто, – он снова улыбнулся, а я опустила глаза, потому что снова стало немного неловко.

– Меня дедушка научил, еще в детстве.

– Хороший у тебя дедушка.

– Он давно умер.

– Сочувствую, – и помолчав, добавил: – Почему ты не переберешься отсюда хотя бы в поселок?

– Зачем? Мне и тут неплохо.

– Молодой красивой девушке неплохо в глухом лесу?

– Не всем же убивать время в ночных клубах.

– Часто там бывала?

Я снова посмотрела на него, изо всех сил приглушая в себе подозрительность.

– Достаточно, чтобы понять, что это все не мое.

– Тебя правда зовут Николь?

– А тебя правда зовут Лука?

Он в очередной раз обнажил в улыбке крепкие белые зубы.

– Один – один.

– Тебе нужно поспать, – кивнула за его спину на диван. – Так быстрее идет восстановление.

– Мечтаешь поскорее от меня избавиться?

– И даже этого не скрываю.

Болтать с ним – риск, ведь сама того не желая я могу рассказать много лишнего, то, что потом сыграет против меня. Да и вообще, ни к чему это сближение. К хорошему не приведет.

Он проспал весь день практически не просыпаясь. Ожидаемо усилился жар, периодически он хмурился во сне, даже что-то говорил, было не разобрать. Я тоже хмурилась, потому что понимала, что дело дрянь – ему нужны антибиотики. И это помимо очевидных проблем с ребрами.

Ему нужна больница, это я тоже понимала, но как доставить его туда? Насильно?

Он не горел желанием светиться, я тем более. Но и пускать все на самотек тоже нельзя. Да, я так и не закончила медицинский и не успела дать клятву Гиппократа, но это же не перестает делать меня человеком.

Переделав все дела, я осознала, что ужасно устала. Напряжение вечера и сон сидя за кухонным столом все-таки дали о себе знать. Ложиться в свою спальню я по-прежнему опасалась, поэтому бесшумно опустилась в кресло, подтянула под себя ноги и набросила на них плед.

Напротив меня спал Лука, и до сих пор я никак не могла привыкнуть к чужому человеку в своем доме. Тем более мужчине. Это было так странно, так необычно и так… волнующе. Не то чтобы он произвел на меня неизгладимое впечатление и я сразу "поплыла", но все-таки, не смотря на очевидные странности, он был довольно интересным мужчиной. И бить себя в грудь, утверждая, что он абсолютно ничем меня не цеплял, означало бы врать самой себе.

Я не верила ему, я его побаивалась, я ему не доверяла. Но отрицать, что он обладает некой харизмой не могла.

Кто же ты такой, Лука?

Что ты все-таки делал поздним вечером в тайге?

Какие тайны ты скрываешь?

Глядя на него, я размышляла, строила предположения и гипотезы, а потом незаметно для себя уснула.

Проснулась снова уже утром. И хоть кресло было намного удобнее стула, все равно ужасно затекла спина и шея.

Сколько это будет продолжаться и когда я уже смогу спокойно поспать в своей кровати?

Погостил пару ночей, пора и честь знать.

Гость, в отличие от меня, развалился на моей софе как у себя дома, но глядя на него, такого обезоруженного во сне, как-то перехотелось ворчать.

В конце концов он оказался здесь по моей вине… И вроде бы он нормальный. Хотел бы изнасиловать – уже сделал бы это. И плевать – в спальне, за кухонным столом или в кресле. Может, зря я на него наговариваю?

– Лука? – приподняв голову, вслух произнесла я. Поднеся кулак ко рту, широко зевнула. – Лука! – повторила громче.

Мужчина не подал никаких признаков жизни. Сонливость сразу слетела, я жутко испугалась.

А если он… того?

Подскочив, едва не рухнула, запутавшись ногами в пледе. Преодолев препятствие, подошла к нему и потрогала рукой лоб. Он был горячий как добротно растопленная печь.

Нужно что-то делать. Срочно! Так больше не может продолжаться. Скорее всего его бронхит уже перешел в пневмонию, а с ней шутки плохи.

Как назло дома не было ни одного антибиотика. Удивительно, но проживая здесь в не самых комфортных условиях (зимы тут действительно суровые), я за три года я ни разу не болела ничем кроме легкой формы ОРВИ. То ли так работал инстинкт самосохранения, ведь я знала, что в больницу мне никак нельзя, от ли заражаться тут было особо не от кого, то ли на чистом свежем воздухе и натурпродуктах я здорово прокачала свой иммунитет. Но я как никогда была здесь здоровой и полной сил – это факт.

А вот Лука… Неожиданно целью моей поездки в поселок стала не только добыча денег от продажи даров леса. Мне срочно нужно было в аптеку.

Быстро приведя себя в порядок, я решила не возиться долго с завтраком: просто сварила себе кофе в турке и сделала бутерброд из белого хлеба и собственноручно сваренного земляничного джема. Дабы хоть чуть-чуть разбавить гнетущую тишину, попыталась включить радио, но оно не включилось. Вообще не подало никаких признаков жизни, что было очень странно. Я постучала по корпусу, покрутила колесико настройки радиоволны, заглянула под стол, чтобы проверить, не выпала ли вилка из розетки, но вилки не было. То есть вообще.

Не понимая, что это еще за метаморфозы, я быстро дожевала бутерброд, отодвинула стол и тщательно осмотрела все, чего доставал взгляд.

Шнур от радио исчез.

Часть 7

Куда мог деться шнур от радио? Что за шутка такая?

Я перевела удивленный взгляд на спящего Луку. Это сделал он, без сомнений. Но… зачем?

Что плохого ему сделало мое допотопное радио?

Зачем ему мог понадобиться провод?

Надеюсь, не чтобытебяпридушить, – нервно хихинул внутренний голос.

Это было настолько нелогично и странно, что я решила не строить больше безумных версий (а других быть не могло) и спросить у него потом самой. Может, всему этому найдется какое-то логичное объяснение.

Убирая продукты со стола после завтрака, подумав, намазала два бутерброда и оставила тарелку на столе. В конце концов кроме вчерашней утренней яичницы он совсем ничего не ел, а голод явно не способствует выздоровлению.

Мне нужно, чтобы он был жив. Ему никак нельзя помирать в моем доме! Да и вообще, чем больше у него будет сил, тем быстрее он уберется восвояси.

Положив к бутербродам почти пустой блистер Ибупрофена, я тихо вышла из дома и, поразмыслив, запереть дверь или оставить открытой, остановилась на втором варианте.

Может, он одумается и тихонько уйдет, пока меня нет?

Это сильно облегчило бы мне жизнь. Но он же болен… Идти куда-то в таком состоянии, не зная местности, это считай самоубийство. А на самоубийцу он точно не похож. Хотя, если учесть, как легко он был одет в это время года...

Прыгнув за руль пикапа, я долго грела старенький мотор, потом аккуратно сдала назад и выехала на узкую, объезженную мной тропинку, ведущую к трассе. По дороге я много думала о своем госте, о нашем странном, если его можно так назвать, знакомстве.

Что ни говори, за годы почти полной изоляции я соскучилась по общению. Тем более с таким интересным мужчиной, – снова ехидно прошептал внутренний подсказчик, но я шикнула на него грозным цыц. Что за чушь в голову лезет.

Я солгала, когда сказала, что не помню места нашего столкновения. Разумеется, я помнила где именно это было, и даже увидела на обочине следы шин после экстренного торможения. Заметив их, я неожиданно для самой себя остановилась.

Он что-то говорил про телефон. Я действительно его не видела, но было уже темно, и я намеренно ничего не искала. Может быть телефон валяется где-нибудь в кювете?

Понятия не имею, зачем мне все это было нужно, но я выбралась из машины и перешла дорогу. Аккуратно обошла обочину, разгребая ногой пожухлую траву.

Его смартфон я нашла довольно быстро – он валялся себе спокойно под засохшим репейником, в мелких каплях прошедшего под утро унылого дождя.

Я подняла его, осмотрела. Хорошая модель, дорогая. У меня был почти такой же, только более устаревшая модель. Впрочем, когда это было… современная жизнь на месте не стоит, в отличие жизни здесь.

Даже не разбился.