Агата Лель – Опасная близость (страница 12)
Если бы он набросился на меня, я бы совсем не удивилась. Но это…
На улице пошел дождь. Раз – и застучал по стеклам мелкой барабанной дробью. Несколько раз моргнул свет, превратив обстановку в поистине тревожную.
Уткнувшись взглядом в бедную истыканную картошку, забросила пробный шар:
– Я все еще могу отвезти тебя куда скажешь, если ты вдруг передумал.
– Я не передумал.
Снова замолчали. Лишь избавленные от шкурок овощи по очереди опускались в чашку. Один раз он случайно (или нет) коснулся своими пальцами моих, и я взрогнула. Только не совсем поняла от чего именно.
Я не смотрела на него. Не могла себя заставить.
– Ты же все знаешь, да? – тихо, даже как-то ласково спросил он. – Про меня.
Я ощутила, как от лица отлила кровь.
Моя игра оказалась паршивой. И я недооценила его ум.
– Да, – хрипло ответила я. – Я все знаю.
Часть 11
Я ожидала чего угодно, но только не такого исхода. Так просто: "ты все знаешь". И такой мой простой ответ "да". Словно речь идет не об убийстве, а о чем-то неважном, вроде погоды на завтра.
Плюх – в тарелку упала очищенная луковица.
– Как именно ты узнала? – спросил он, спокойно принимаясь за вторую.
– Увидела фоторобот. Они развешаны на каждом шагу.
Взяла миску в руки, поднялась. Забросила очищенные овощи в крошечную раковину, что работала по принципу старого умывальника – вода шла от нажатия на специальный носик.
Мне пришлось повернуться к Луке спиной, иначе я бы не смогла ничего помыть. Да и это уже не имело значения. Буду я к нему спиной или лицом, он сделает то, что задумал, если такие мысли его посетили.
Он не набросился на меня. По крайней мере пока. Остался сидеть на прежнем месте, отодвинув от себя нож. То ли просто так, то ли намеренно усыпляя мою бдительность.
– И что там говорят? – после паузы снова спросил он. – Люди в поселке.
– Что ты убийца, – удивительно, как легко я произнесла это знакомое мне не понаслышке слово. – Все ищут тебя. И обязательно найдут.
Он тихо усмехнулся.
А я… я словно впала в эмоциональный анабиоз. Ушло чувство осторожности, страха, тревоги. Я
Вернула тарелку с мытыми овощами обратно на стол. Подвинула к себе разделочную доску и принялась методично нарезать морковь на одинаковые кубики.
– За что ты убил ее? Дочку Добровольского.
Так буднично, словно спросила, который сейчас час.
– Я не убивал ее, – так же буднично ответил он.
Теперь уже улыбнулась я. Ну конечно.
А на душе, где-то внутри, все равно стало чуть-чуть легче.
– Разумеется. Другого ответа я не ждала.
– Я сказал правду.
– Тебя видели там! – резко бросила я. – У этой лесопилки. Ты там был в момент убийства. На фото твое лицо! Я видела его своими глазами!
– А ты уверена, что это было
– Да! Твое! Я сразу узнала тебя как только увидела, не потребовалось и доли секунды.
– Иногда то, что мы видим, не является истиной.
– Ой, только не лечи меня, ладно? – я сморщилась, как от зубной боли. Больше всего я не выношу, когда из меня делают дуру. – Скажи еще, что просто проходил мимо. Гулял поблизости. Давай, начинай оправдывать себя.
– Ты хочешь услышать то, что хочешь или правду? – он был на удивление спокоен. – Ты спросила, я ответил. Не я убил ту девушку.
– Зачем ты меня-то обманываешь? Смысл? Я не прокурор. Не мне решать твою судьбу. Ты не показался мне человеком, который настолько труслив, чтобы выгораживать себя перед хрупкой женщиной.
– Хорошо, это сделал я, – легко согласился он, сложив на мощной груди крепкие руки.
Я вскинула на него затравленный взгляд.
– Ты же это хочешь услышать? – продолжил Лука. – Я так понял, что ты все для себя уже решила. Смысл переубеждать.
От волнения нож коварно соскользнул с моркови и попал четко по пальцу. Я охнула от неожиданности и засунула палец в рот, чтобы остановить кровь. При этом я не сводила глаз с Луки.
Зачем он так упорно настаивает, что это не он?
В этом действительно нет никакого толка.
Если он решил убрать меня, имеет ли значение, буду ли я знать правду перед тем, как сделаю последний вздох?
Или он не собирается вредить мне и просто стелит соломку, чтобы я потом не свидетельствовала против него?
Что у него на уме?
Лука неторопливо слез со стула, обошел меня, что-то взял за моей спиной. Через мгновение на стол опустилась аптечка, что я недавно принесла из своей комнаты и оставила здесь.
– Что ты делаешь? – не вынимая палец изо рта, изумленно спросила я.
– Пока тебя не было, я искал что-нибудь, чтобы убрать чертову боль. Видел там перекись и пластырь.
Он нашел то, что перечислил. Выложил на стол.
Я кивнула, словно это само собой разумеющееся – помогать мне, и быстро обработала рану.
Все происходящее, не только сейчас, вообще в эти дни, было настолько странным, выбивающимся из моего привычного ритма, что начало казаться, что у меня просто начала подтекать крыша. В моей жизни – жизни отшельницы – никак не могло произойти что-то подобное.
Я скрываю в своем доме преступника? Серьезно?!
– Я дорежу, – он забрал к себе доску и принялся ловко орудовать ножом.
– Зачем ты сломал мое радио? – не сводя глаз с его точных движений, спросила я. – Чтобы я ничего больше не узнала?
– Да.
– Боялся, что я о чем-то догадаюсь? Сложу два и два, услышав, что по тайге бродит маньяк?
– Хотел избежать этого разговора. Когда ты меня обвиняешь, а я словно оправдываюсь.
– А ты не оправдываешься?
– Нет. Я сказал тебе все как есть. А уж тебе решать, верить мне или нет.
Либо он хороший актер, либо психолог, либо я полная дура, но я как будто бы даже поверила его словам. Он говорил это так… не волнуясь, не переживая ни о чем. Так говорят только те, кому действительно нечего скрывать.
Допустим я до сих пор не могу говорить спокойно на тему своего прошлого.
Потому что я вру.
– Что ты делал тогда у лесопилки? Никто не может попасть туда просто так, прогуливаясь мимо. Это невозможно, территория огорожена и она охраняется.