Агата Лель – Грешники (страница 33)

Кое-как укладываю Олю на свою кровать, затем стягиваю её сапоги. Ну не в обуви же ей спать, в конце концов, на чистой постели! Все манипуляции произвожу под неусыпным контролем моей маленькой фурии — стоит в дверном проёме, сложив руки на груди, следит за каждым моим движением.

Когда берусь за пуговицы пальто, Вика срывается с места и, подойдя, отодвигает меня чуть в сторону.

— Иди пока глинтвейном займись, хорошо? Дальше я сама.

— Разденешь её?

— А это хочешь сделать ты?

Поднимаю руки ладонями вперёд и пячусь к двери.

— О'кей, как тебе будет угодно.

Да уж, наши с ней отношения точно начались чересчур неординарно. Подобных проверок на прочность и нарочно не придумаешь.

Часть 37

Вика

В моей жизни происходит форменный бардак.

Нет, не так — БАРДАК!

Если бы кто-то сказал мне полгода… да даже месяц назад, что я допущу ситуацию, когда невменяемая бывшая жена моего любимого будет спать в соседней с нами комнате, я бы назвала этого человека беспросветным идиотом. Но эта клуша просто загнала меня в угол и не оставила никакого выбора! Она реально была в стельку, я семь потов согнала, пока стянула с неё это дурацкое безвкусное пальто, а она даже не проснулась.

Я была нереально зла, но изо всех сил старалась держать себя в руках. Я взрослею, я меняюсь, я молодец. Я же хотела доказать ему, что становлюсь другой, вот он — отличный повод. И я заметила, что он оценил мои перемены и одна его одобрительная улыбка круче всяких похвал.

Без особого настроения допив глинтвейн мы по очереди приняли душ и уеденились в моей спальне. Само собой, всвязи с вынужденным соседством романтика плавно сошла в эту ночь на нет, поэтому мы просто крепко обнялись и моментально уснули. По крайней мере я вырубилась сразу же…

Просыпаюсь я от того, что слышу, как Саша тихо поднялся с кровати и, натянув на голое тело джинсы, бесшумно вышел из комнаты. Я со спокойной душой собралась снова провалиться в сон — подумаешь, человек вышел выпить стакан воды, но… зачем он надел джинсы? Мы же в доме одни, он никогда не делал так прежде.

И тут меня осеняет — нет, нифига мы не одни, в соседней комнате спит его бывшая жена!!!

Сразу же проснувшись, резко сбрасываю с себя одеяло и сажусь на край кровати. Сердце колотится так громко, что мешает услышать, что происходит там за дверью.

Он пошёл к ней. Он точно пошёл к ней!

Нашариваю в темноте свою ночнушку и напяливаю её как попало, скорее всего задом наперёд и наизнанку, да и плевать. В голове только одно: зачем он к ней потащился? Что ему делать в её комнате ночью?!

Стараясь не шуметь, выхожу в прихожую — в ванной и на кухне темно, там его точно нет, а вот в спальне напротив шлышится какое-то шуршание. Сдавленный шёпот. Или это… стоны?

Кровь больно стучит по барабанным перепонкам заглушая разум, в горле пересохло так, что каждый вымученный вдох и выдох выбивается из лёгких болезненными толчками.

Он там! С ней!!! И остаётся только догадываться, зачем он к ней пошёл.

Хотя зачем мужчины ходят ночью в спальню к женщине? Бывшей жене, которая готова на всё, чтобы его вернуть.

Они же даже свет не включили!

Тихо берусь за ручку двери и пытаюсь открыть. Заперто. Они закрылись изнутри. Чтобы я не вошла и не увидела то, что не должна увидеть.

Слёзы душат, но никак не желают выбираться наружу, я стою словно выброшенная на берег рыба — в панике, но не могу издать ни единого звука.

В какой-то прострации ухожу в свою комнату и зачем-то запираюсь на шпингалет. Руки трясутся мелкой дрожью, а в мыслях выстраивается на удивление ровная логическая цепочка: он любит её до сих пор. Её, а не меня. Он приехал в этот город к ней! У них общее прошлое, они были в браке, она до сих пор без ума от него. Я понятия не имею, куда он ходит днём, когда я на учёбе, возможно, он ходит к ней. А я… я для него просто игрушка, так, влюблённая дурочка для развлечений.

Никуда он меня не заберёт.

Падаю на край кровати и плачу, плачу, плачу. Рыдаю, размазывая по лицу слёзы, слюни и сопли. Я ненавижу себя такую. Раньше бы я впала в ярость, выломала бы с ноги эту дверь и оттаскала за волосы сначала её, а потом покалечила его. Но это раньше. И с кем-то другим. Но он… он это совсем другое. Я влюбилась в него так сильно, как никогда не любила никого в жизни. Он приручил меня, а потом предал. Хотя это даже не предательство, он просто меня убил.

Я не хочу это видеть. Не хочу слышать. Не хочу участвовать в этом всём. Не хочу ловить потом триумф в глазах этой продуманной стервы, а в его глаза я просто не хочу смотреть. Никогда!

Меня накрывает с головой всепоглощающей ревностью, мозг словно заклинило на одной мысли: они там занимаются любовью. Всё. Без вариантов.

Я хочу уйти отсюда. Куда угодно.

И я знаю, куда мне пойти.

Вытираю краем одеяла мокрое лицо и беру трясущимися руками свой телефон. Четвёртый час… да и плевать.

"Ты где?"

​​​​​​​​​Нажимаю "отправить".

Ответ приходит молниеносно.

"В гараже"

"Буду через полчаса"

Не включая свет натягиваю на себя что попало, не расчёсываясь хватаю сумку, даже не проверив, что там. Снова выхожу в коридор и, видит Бог, её стоны стали громче. Кажется, я даже слышу и его стоны тоже!

Я словно нахожусь в каком-то вакууме, словно всё это происходит не со мной. Словно это я, но вижу я себя со стороны. Вот я снимаю с крючка куртку, залажу в рассшнурованные ботинки, тихо открываю дверь и так же тихо её за собой закрываю. А потом не разбирая ног несусь по ступенькам вниз.

Подальше отсюда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Часть 38

Саша

— Дома аспирин выпей. И проспись как следует, — удерживая ладонь на ребре раскрытой дверцы автомобиля, заглядываю в пропахший дезодорантом "Ёлочка" салон такси.

— Да мне на работу скоро. Дура, знаю, можешь даже ничего не говорить, — выглядит моя бывшая жена мягко говоря… уставшей. Тушь размазалась, на лице печать вселенской боли. — Ты точно на меня не злишься, ну… за то, что я сделала?

— Злюсь, разумеется, но что уж теперь, — машинально поднимаю голову наверх и смотрю в тёмное окно квартиры. — Только это, — снова опускаю взгляд на бывшую, — не приезжай больше, Оль, я серьёзно. Я не хочу грубить, но если подобное повторится, разговор будет уже совсем другим. Вике это всё неприятно, а я не хочу, чтобы она расстраивалась.

— Я поняла, прости, сама не знаю, что на меня нашло. Посмотрела наши совместные фотографии, выпила вина и как-то оно всё навалилось… Понятия не имею, зачем притащилась к вам домой, мне ужасно стыдно. Ты же знаешь, что я не такая!

— Знаю. И надеюсь, что на этот раз до тебя действительно дошло, ну ты же реально не дура. Прекращай чудить, — сцепляю пальцами воротник куртки и ёжусь от холода. Четыре утра, давно не май месяц, а я в джинсах на голое тело, тонкой куртке и даже без носок! Так, накинул быстро кроссовки, чтобы проводить Олю до такси. Мне нужно было удостовериться, что она действительно уехала и не станет молотить в дверь будя всю округу. Словам её, как показала практика, доверия мало.

Ночка выдалась та ещё… Нелепый приезд Оли, потом эта суета с ней же. Дурдом. И это хорошо ещё, что Вика не в курсе, что пока она там сладко спала под пуховым одеялом, я, зевая и мысленно матерясь, битых полчаса слушал душевные излияния бывшей.

Признаться, я бы с удовольствием отложил все разговоры до утра, но она неожиданно написала мне сообщение, что собирается уезжать домой. Прямо сейчас. Мол, стучать в дверь нашей спальни ей неудобно, но она понятия не имеет, где лежит ключ от квартиры и вообще, хочет извиниться и сказать мне что-то важное… Пришлось тихо, чтобы не нервировать лишний раз Вику, выскользнуть из постели и идти разбираться, в чём ей там приспичило исповедоваться.

Оказалось, ничего особенного.

Ну что может прийти в голову нетрезвой, одинокой и крайне обиженной женщине? Начала жаловаться на свою судьбу, что вот она ради меня бросила своего Антона, потому что встретившись вновь вспомнила, как нам, оказывается, было хорошо вместе. Плакала, что ничего у неё не получатся, что ей безумно стыдно за свой поступок и всякое такое в этом же духе.

Я, теряя терпение, всё-таки позволил ей высказаться, чтобы она не удумала доставать меня звонками, потому что что-то там не успела сказать.

Когда мы наконец-то пришли к общему знаменателю, что между нами точно всё, что больше никаких поползновений в мою сторону она совершать не будет и что даже извинится потом перед Викой, она засобиралась домой. И я был этому чертовски рад! Я хотел пойти обратно в постель к своей девочке, а не разбираться с пьяной бывшей женой, хоть мы и остались в хороших отношениях.

Когда Оля натянула своё пальто и нашла, наконец, сумку, я, стараясь не разбудить Вику, быстро накинул в темноте куртку и кроссы и пошёл вниз к такси…

— Всё, мне пора, холодно, — втянув голову в плечи, дую на кулак, грея руки дыханием. — Обязательно поговри с Антоном, думаю ещё не поздно всё вернуть.

— Хорошо, — грустно улыбается. — Ладно, иди, твоя подружка там, наверное, места себе уже не находит.

— Это вряд ли. Если бы она увидела, что меня нет, она бы уже вышла по горячим следам с калашом наперевес.

Мысленно смеюсь, потому что ни капли не преувеличиваю! Не хочу даже представлять, что было бы, если бы она проснулась и увидела, что меня нет рядом. Её богатая фантазия просто он знает границ, проверено. А так всё получилось как нельзя удачно — выпроводил Олю, пока Вика спала, сохранил её и свои нервные клетки. Теперь утром можно поваляться подольше.