Агата Лель – Девочка Беркута (страница 9)

Угрюмов дурачком явно не был, но почему-то тоже показался тем еще добряком.

– Ну заходи, если время будет, кофейку попьем, – и шепотом: – Он тут бесплатный. Лично у меня времени свободного полно – жильцы спокойные, район тоже, никакого криминала.

– Это обнадеживает, – тоже улыбнулась я.

Он что, пытается заигрывать, что ли?

Так вышло, что "благодаря" Яме я практически возненавидела противоположный пол. Просто там были настолько отвратные парни, что даже парнями их назвать язык не поворачивается. Маленькие злобные шакалы, с мыслями между ног.

Была там одна шайка, которая "держала" всех под колпаком. И их предводитель Бык. Признаться, кличка подходила ему просто идеально: высокий, тучный, с толстой шеей переходящей сразу в бритый затылок, маленькие злые глаза. Он попортил мне немало крови и именно из-за такого как он, любое внимание мужчины в свою сторону я автоматически воспринимала как сулящее что-то нехорошее. Но Угрюмов этой ассоциации, к счастью, не вызывал. Может, мы даже подружимся.

– Ну что? Заглянешь на кофе?

– Я подумаю, – засунула карточку в карман и снова стянула шапку.

Двинулась в сторону лифтов, ощущая спиной взгляд Валеры.

– Этаж-то знаешь? – окликнул он.

– Не-а.

– Семнадцатый. Квартира пятьдесят семь.

Я нажала цифру, и просторная кабина бесшумно взмыла вверх. Кабина, состоящая вся сплошь из зеркал. Я подошла к одному и посмотрела на свое бледное лицо без капли косметики. Может, надо было хоть чуть-чуть… А впрочем, зачем?..

Подойдя к квартире пятьдесят семь я долго думала, как открыть замысловатый замок. Что это за карточка такая? Как пользоваться? Просто вставить как в банкомат, что ли?

Аккуратно засунула кусок прямоугольного пластика в прорезь, и дверь с легким щелчком открылась.

– Привет, есть тут кто? – просунула голову за дверь и осмотрела просторную гостиную. – Это я, Рита.

Никто мне не ответил, и я осторожно вошла в дом…

Захлопнув за собой дверь, неуверенно потопталась у входа. Потом обвела глазами стыки между стеной и потолком.

Он же сказал, что у него здесь всюду видеокамеры и где они? Ощущение было не из приятных, но обещанные сто тысяч заставили снять куртку, потом расшнуровать ботинки.

Было страшно, неуютно, неудобно – словно я воришка, которая незаконно проникла в чужой дом. Дом настолько шикарный, что я боялась сделать шаг: черный паркет, светлая мебель, огромный телевизор считай во всю стену. Да здесь дышать даже страшно. Господи, зачем я на это все подписалась вообще!

Неожиданно раздались какие-то странные звуки, словно кто-то храпел и хрюкал одновременно. Я обернулась и увидела не слишком радушного вида пса: маленького, толстенького и определенно вредного. Он уставился на меня с большим подозрением и, обнажив клыки, пытался злобно рычать.

Ладошки вспотели, само собой не от страха перед безобидным мопсом.

Я снова осмотрела дом, ища камеры, но нигде не было даже никакого намека.

Дура, они же скрытые!

Натянув улыбку, присела на корточки и выставила вперед руку со сложенными пальцами:

– Собачка, иди сюда. Тю-тю-тю!

Ответом мне послужило недоверчивое рыко-тявканье.

– Собачка! Иди, кому говорят! – нахмурила брови я. – Мне позарез нужна эта работа, поэтому мы сейчас будем знакомиться и насильно друг друга любить. Хочешь ты этого или нет! Собака! Ко мне!

– Его зовут Элвис, – раздался насмешливый голос, и я, подпрыгнув, сделала несколько шагов назад.

Беркут неторопливо вошел в гостиную и снял с вешалки уже знакомое кашемировое пальто.

– Вы дома? Я просто думала…

– Я уже ухожу, не буду мешать вам насильно знакомиться, – добродушно улыбнулся.

Очень красивый мужик. И дом у него красивый. И даже зловредная собака как из рекламы Педигрипала. И я – тощая бледная моль в этом царстве эстетики.

– Элвис! – хлопнул себя по коленям мистер Грей, и собачонка рванула на голос хозяина. Даже толстеньким хвостом завиляла. Сразу же пропал весь боевой настрой, предательница мелкая.

Взяв на руки пса, Беркут ласково почесал Элвиса за ухом.

– Лает он громко, но не кусается, не бойся.

– Да я не боюсь.

– К тому же он уже в почтенном возрасте, половину зубов оставил в бурной молодости, – и словно в доказательство, что это не так, пес попытался куснуть хозяина за палец. – Вывести на прогулку его нужно часов в восемь. И у него с почками проблема, лекарство надо дать. Я оставил там на столе расписание, разберешься.

– Читать умею, – кивнула я, ощутив, как защекотало в носу. С этим волнением я совсем забыла принять чертову таблетку от аллергии. – Хорошо.

– Хорошо, – тоже кивнул он, не сводя при этом с меня внимательного взгляда. Потом в какой-то момент словно очнулся – отвел глаза и, отпустив собаку на пол, взял с тумбочки у входа такую же как у меня ключ-карту. – Звони если что, номер у тебя есть.

– Ладно.

Не-лов-ко! Как же это все странно и даже противоестественно. До сих было сложно поверить, что я здесь.

– Ну пока, – скупо улыбнулся он и вышел, закрыв за собой дверь, оставив меня одну в стерильной тишине просторной гостиной.

Я шумно выдохнула и приложила тыльные стороны ладоней к пылающим щекам.

– Стыдно-стыдно-стыдно! Как же это все… – прошептала себе под нос, и снова вздрогнула, осмотрев дом – а вдруг камеры еще и звуки записывают?

Элвис стоял на том же самом месте, где его оставил хозяин и, наклонив голову вправо, осматривал меня уже с бо́льшим интересом.

– А-апчхи! – громко чихнула я, закрыв ладонью рот. Мопс вздрогнул и трусливо отбежал подальше. – Не волнуйся, это не ковид, им я уже переболела, – проворчав, похлопала ладонями по карманам джинсов, в поисках блистера с антигистаминным. Найдя, выдавила одну таблетку и проглотила не запивая.

К слову, на любые антигистаминные у меня жуткая побочка – сонливость, вялость и апатия. Но гонорар в сто тысяч заставил забыть об этом досадном недоразумении.

Сто тысяч – один месяц. Шесть – шестьсот. Год – миллион двести.

Наверное, никто в этом мире не желал этой крошечной собачке такого крепкого здоровья, как я. И до-олгих лет жизни.

– Элвис, иди сюда, – на манер Беркута наклонилась я и похлопала себя по коленям. Переваливаясь, пес подошел ко мне и осторожно обнюхал носки, джинсы, потом встал на задние лапы и ткнулся мокрым носом в ладонь.

Я улыбнулась. Есть контакт. И принялась фантазировать, на что потрачу свою первую в жизни сотню, еще не зная, что всему этому просто не суждено сбыться.

Часть 9

***

– Элвис, иди сюда! – позвала я, осторожно притягивая к себе собаку за поводок. Это была наша вторая прогулка за день и справлялась я на удивление хорошо. Настолько, что позволила себе неспешно обойти весь жилой комплекс. Шел легкий пушистый снег, мороз к вечеру упал на несколько градусов, поэтому в дом, пусть такой шикарный как у Беркута, не очень-то и хотелось. Хотя пора было и честь знать – порядком стемнело.

– Элвис!

Мопс без большой охоты топал следом за мной, наверняка проклиная новую "сиделку". По крайней мере судя по недовольной мордочке все было именно так.

"Вытащила меня бог весть куда на такой холод, злыдня!"

Прихватив антигистаминные таблетки, я вышла из здания ближайшей аптеки и, испытывая небольшое волнение, пошла к центральной высотке. Волновалась я потому что Беркут вот-вот должен был вернуться из офиса и мы имели большую вероятность столкнуться. Совсем как утром.

Он специально задержался или так вышло случайно?

Мне никак не давало покоя, почему же он вдруг решил мне помочь. Ведь если ему так нужна была няня для собаки, то он мог бы обратиться в специализированную организацию. Сейчас чего только нет. Даже гостиницы для животных, ничуть не хуже чем для людей.

Неужели просто из-за жалости?

Нет, только не она. Этого я к себе точно не жду и не потерплю.

Я гнала от себя подобные мысли, заменяя на что-то более "удобное" для себя, потому что если дело было действительно только в жалости, я бы не смогла остаться у него работать – гордость бы не позволила. Поэтому вариант, что ему просто некогда было заморачиваться с поиском собачьей няньки меня более чем устраивал.

Вокруг желтых фонарей кружили снежинки, было в меру холодно и безветренно. Я шла, утопая в своих мыслях и неожиданно услышала знакомый смех. Неприятно знакомый. Настолько, что сразу стало не по себе.