Агата Лель – Девочка Беркута (страница 10)
– Ты с ума уже сходишь, Старцева! Похоже у тебя этот… ПТСР*.
Ускорив шаг, я снова услышала какие-то выкрики и тот же самый хохот. Обернулась… и тут же повернула голову обратно, натянув капюшон до самого подбородка.
Нет, это не обман слуха. Это он. Бык.
Бык здесь? Но что он тут забыл?!
Я была так счастлива, что, покинув детский дом, наконец-то больше никогда не увижу эту ненавистную рожу! Я не выносила этого урода всеми фибрами своей души. Я презирала его, я его боялась и вот он здесь, в окружении шайки таких же отморозков.
Я старалась идти как можно быстрее, но как назло пес отыскал у бордюра что-то интересное и уперся, ковыряясь плоской мордочкой в снегу.
– Господи, Элвис, пошли домой, ну пожалуйста! – взмолилась я под нос, натягивая поводок, думая только о том, лишь бы Бык меня не узнал. Но увы, произошло то, чего я так боялась:
– Старцева? Эт ты, что ли?
Я опустила голову еще ниже и, схватив упирающегося пса на руки, попыталась побыстрее ретироваться с поля зрения кошмара своего прошлого. Но Бык буквально в несколько шагов нагнал меня, преградив путь своей громадной тушей.
– Прикол, рили ты, очуметь.
– Дай пройти, я спешу.
– Ты погляди какие мы… Спешит она. Своих не признает. А это чё за бацилла? – кивнул на Элвиса. – Твоя псина?
– Тебя не касается! И ты не свой.
– И давно ли оперилась? Недавно еще из одной тарелки жрали, а теперь "янетакая".
– Из одной тарелки? – скривилась я. – Да я бы с тобой даже в одном поле не села.
– Ты бы захлопнулась, мала́я. Для тебя же лучше будет.
– Рит, какие-то проблемы? – приоткрыв дверь, выглянул на улицу охранник Угрюмов.
Еще раз одарив придурка одним из своих самых уничижительных взглядов, я толкнула его плечом и прошла мимо, услышав вслед: "еще увидимся".
Конечно, храбрилась я только для вида, внутри же меня буквально трясло от происходящего. Бык реально ненормальный, у него с кукушкой что-то не то, он и в больнице лежал с каким-то диагнозом, и на учет в психдиспансер его чуть не поставили.
Что он здесь забыл? В этом элитном районе для богатеньких. Какого черта?
– Замерзла? – спросил Валера, забирая из моих рук Элвиса. – По-моему, по сравнению с утром потеплело.
– Нормально.
– А ты чего такая? Испугалась, что ли? – кивнул на дверь, намекая на недавнего собеседника.
– Да нет, что мне его пугаться. Придурок какой-то.
– Знаешь его?
– Понятия не имею.
– А чего хотел? Вы разговаривали о чем-то.
– Сигарету спрашивал, – слилась я. – Что еще таким ушлепкам может понадобиться?
– Ошиваются здесь уже с неделю, черти. Бродят, что-то вынюхивают. Если кого-то обчистят или машину угонят, сразу будет понятно, чьих рук дело.
– А чего не прогоните, раз лица подозрительные?
– А за что? Они ничего плохого пока не делают, даже бутылки не бросают. Вход на территорию ресторанного дворика и магазинов свободный, – пожал плечами Валера и услужливо нажал вместо меня на кнопку вызова лифта. – И хоть тут везде камеры натыканы, все равно на всякий случай подальше от этих отморозков держись.
– Да уж постараюсь.
И я ничуть не лукавила. Встречаться с Быком и его сворой – это последнее, чего бы мне хотелось.
Неожиданная и крайне неприятная встреча настроение испортила, но стоило мне только подняться наверх, как я сразу же переключилась совсем на другое. Место тревоги заменило волнение – встретимся мы или все-таки нет?
Я долго мыла псу лапы, кормила и аккуратно спаивала лекарством, посматривая то и дело в окно, на стоянку. Но черный Ягуар до моего ухода так и не появился…
***
Утром на работу я опоздала. По дороге сломался автобус, поэтому, чтобы сэкономить (ну кто тратит деньги на какие-то три остановки!) я едва не бегом мчалась к жилому комплексу. Влетела в холл: щеки красные, из под шапки торчат клоки выбившихся влажных волос.
– Уехал уже Беркут?
– Не выходил еще. Доброе утро! – разулыбался Валера, но я махнула рукой на его добродушный настрой, разматывая по пути к лифту шарф.
Хороша "работница", не успела устроиться, а уже опоздала! Зато целых пятьдесят рублей сэкономила! Имея при этом сто тысяч…
Приехав вчера домой, я долго не знала, что с этими деньгами делать. Куда спрятать? Не оставлять же их под матрасом в общаге! Конечно, вряд ли кому-то взбредет в голову вскрывать мою каморку в поисках неземных богатств, скорее, влезут и, увидев как я живу, не смогут слез сдержать. Но все равно…
Осмотрев свои "шикарные" апартаменты от пола до потолка, вспомнила, что под окном плинтус на честном слове держится, а под плинтусом щели в три пальца. Оторвав деревяшку даже без помощи подручных инструментов, бережно положила завернутые в целлофановый пакет купюры. Приладила кусок обшарпанного плинтуса обратно. Потом снова оторвала, достала из заначки пять тысяч и вернула все как было.
– Нет, точно здесь искать никто не будет! – вынесла вердикт, но на всякий случай подвинула к окну продавленное кресло.
Поверить, что теперь я располагаю такой суммой было сложно, настолько, что даже не могла представить, на что такую кучу денег потратить. И что было самым удивительным: раньше, засыпая в детском доме, я, как и все, фантазировала о том, что когда-нибудь обязательно стану богатой. Я визуализировала сотню вещей, которые хочу себе купить, а теперь, заполучив огромную сумму, не могла придумать ни одной. Ступор какой-то. И странное чувство, словно я эти деньги украла. Прямо руки жгли.
Да, он сам предложил мне эту странную работу и сам назначил такую сумму, я его за язык не тянула, но все выглядело слишком подозрительно.
Открыв дверь электронной картой, я, наводя неприлично много шума, влетела в гостиную и в прямом смысле вписалась в Беркута, который собирался уже выходить.
От его пальто пахло каким-то сумасшедшим одеколоном, а сам он был гладко выбрит и неприлично для такого раннего часа бодр.
– Простите Бога ради, автобус сломался! Я спешила, честное слово, летела со всех ног, но все равно опоздала! – тараторила я, стягивая попутно верхнюю одежду. – Завтра выйду специально пораньше. Обещаю, подобного больше не повторится.
– Не страшно, Элвис не станок, который нужно запускать по часам. Но лучше все-таки сильно не задерживаться – у бедолаги старческое недержание.
Потрясающе, это мне еще случайные лужи вытирать… Но тут же дала себе мысленно по губам и извинилась перед боженькой: кто-то моет туалеты на вокзале за гораздо меньшую сумму, а я тут из-за какой-то лужи, которой еще нет, расфукалась, королева.
Да где бы ты сейчас была, если бы не Беркут и его собака.
– Недержание, записала, – немного нервно улыбнулась я и, встретив его внимательный взгляд, от чего-то стушевалась.
Он смотрел слишком пристально. Даже не смотрел на меня, а рассматривал, думая при этом о чем-то своем.
Я зависла, боясь пошевелиться. От чего-то вдруг стало стыдно за свой растрепанный вид, за прилипшие ко лбу лохматые волосы, за старые джинсы… Никогда такого не было, мне было плевать, что подумают другие. Ну нет у меня денег на бренды! А вот перед ним вдруг почему-то стало.
Он весь такой холеный, с иголочки, и я – как взмыленная лошадь после марафона.
"Дистрофик! Доска! Бледная поганка!" – оскорбления пацанов из Ямы всплывали в памяти одни за другими, заставляя чувствовать себя еще гаже.
– Ну я пойду? Элвису пора лекарство давать…
Я протиснулась мимо Беркута и, схватив на руки прихромавшего на суету в гостиной Элвиса, принялась тискать его с преувеличенным рвением.
– Кто тут такой пузатый с утра? Что ты проглотил, обжора? Арбуз?
– Кажется, вы поладили, – опустив руки в карманы брюк, улыбнулся Роман. – Я скоро начну ревновать.
– Вообще-то эта ми-ми антреприза специально для вас. Я просто боюсь потерять свою работу.
Неожиданно он… рассмеялся. Легко, непринужденно и довольно громко. Сначала я растерялась, а потом тоже стало так смешно. Даже Элвис начал повизгивать и выгибаться в руках, ощутив всеобщее веселье.
– Ладно, я пойду, – не прекращая улыбаться, взял с полки ключ от машины Беркут. – Если что – звони.