Агата Лель – Девочка Беркута (страница 32)
– Вот как. Здорово.
Ком в груди становился все туже. Но я продолжала держаться.
– Это очень хороший магазин спортивной одежды, – продолжил он с преувеличенным воодушевлением. – Не масс-маркет, штучный качественный товар. Хозяин мой старый друг, обещал достойную зарплату и ненапряжный график. Весь персонал молодой, уверен, вы подружитесь.
– Угу…
– Ты не рада? – и наверное, впервые взглянул мне в глаза. Лучше бы он этого не делал…
– Нет, я не рада! – к черту хорошую девочку Риту, к черту показную вежливость. – Мне нравится эта моя работа! Я плохо ее выполняю?
– Хорошо.
– А что тогда? Хотя я тебе скажу, что, – снова показательно перешла на "ты", – ты пожалел обо всем случившемся, решил, что теперь я возомнила себе бог весть что и не дам тебе прохода, но не можешь набраться смелости и сказать мне об этом честно. Трус! Хотя по сути, что произошло? Ничего! Просто поцелуй, мы не переспали! И в постель я к тебе не полезу, не волнуйся. И замуж не попрошусь! И даже глупыми эсэмэсками заваливать не буду. Я не дура и все понимаю, понимаю где твоя планка, а где моя – они никогда не пересекутся. Навязываться не стану! Но вместо того, чтобы честно сказать, что погорячился и не хочешь проблем с бездомной малолеткой, ты сливаешь меня, как какую-то девку, которую снял на ночь, но кишка тонка утром ее просто послать.
Он был поражен, ошарашен. Чего только не читалось в его взгляде.
– Рита…
– Да иди ты в задницу, Беркут Роман Сергеевич, вместе с твоим хорошим спортивным магазином. Или лучше
Внутри меня все выло и вырывалось наружу, так больно мне не было никогда, но я запретила себе унижаться.
Реветь я буду дома, долго и с упоением, а сейчас – не дождется.
– Рит, – он тенью оказался за спиной. – Послушай, ты действительно все не так поняла.
– Да нет, именно так, – влезла в берцы и наклонив голову как можно ниже, принялась их шнуровать. Я оказалась слабее, чем думала: на носы ботинок, в белые разводы уличной соли, упали две огромные капли.
– Ты что, плачешь? – в голосе надлом.
– Еще чего – это аллергия.
– Аллергия?
– Да! – шмыгнув носом, поднялась и, резко смахнув слезы, бросила на него полный ложного презрения взгляд: – На вашу дурацкую собаку! И на вас. Не волнуйтесь, я ничего не украла, – и громко хлопнула дверью.
А дальше потекли серые однотипные будни. Я словно сомнамбула слонялась от дивана до туалета, тупо пялилась в окно и, испытывая чувство огромного к себе отвращения, рыдала.
Я ненавидела его за трусость – взрослый мужик из-за какого-то поцелуя… но по щелчку пальцев перестать испытывать к нему чувства не могла.
И вот как только угораздило влюбиться? Кто тебя, дура, просил?
Это было мое первое взрослое мучение из-за первых неудавшихся чувств, и кто бы мог подумать, как это так больно. Кто бы мог…
На шестой день я осознала, что вот уже несколько дней ничего не ем. Вообще. Непонятно, как не упала в голодный обморок. Но чтобы купить еды, нужны деньги, которых у меня нет. А значит, нужно жить и шевелиться дальше.
– Где мои деньги? – нависла над хлебающей на общей кухне щи Ниной. Та подняла на меня полный ненависти рыбий взгляд.
– Пошла вон отсюда, сука. Из-за тебя кровиночку мою забрали! Где ребенок теперь? По твоей кляузе, тварь!
– Ты и сейчас с похмелья, не стыдно?
– Пошла-а! – заорала она, швырнув в меня тарелкой с квашеной капустой.
На следующий день я устроилась раздавать листовки. Не бог весть что, но зато деньги сразу, можно зайти в продуктовый и купить еды. Возвращаясь после смены домой, вяло искала что-то более стабильное и подходящее, желательно с полной дневной загруженностью. Время убить мне все равно было не на что. Даже Киру забрали…
Я звонила в детский дом, и ЛенСанна разрешила навестить ребенка на следующей неделе.
– Нормально уже, не ревет, друзей нашла. В общем, как я и говорила.
***
Тот вечер был самым обыкновенным, как и предыдущие: серый, шумный и абсолютно для меня пустой. Я стояла в центре города на перекрестке, в самом козырном месте города. Выходной день, тепло, народу гуляло тьма. Кто-то просто глазел на витрины местных бутиков и сытые рожи за окнами ресторанов, кто-то в эти рестораны заходил. Красивые девушки в коротких норковых шубках, молодые мажорики на папиных тачках…
– Распродажа в ЗолотКо, уматные скидки, – на автомате повторяя тупую фразу, которую придумал какой-то тупой маркетолог, я, не глядя, сунула буклет в руки проходящего мимо мужчины. И словно током ударило, когда увидела на торчащем из-под черного пальто запястье несколько тонких кожаных ремешков.
– Рита?
Я подняла испуганный взгляд. Красивый, сволочь. И… не один.
– Приве-ет, – растянула губы в притворной улыбке Кристина. – Ты теперь тут работаешь?
На нее я не смотрела, лишь бросила мельком взгляд, а вот на Беркута… Сердце предательски сжалось.
– Да, я теперь тут.
– Ну, как ты? – тихо спросил он, и в голосе как будто бы даже прозвучало участие.
– Как видите – чудесно. Распродажа в ЗолотКо, уматные скидки, – насильно внедрила флайер проходящему мимо парню.
Они снова вместе. Бывшая она… конечно, вижу я. Господи, что ж так больно…
– Идем, Ром, наши уже подъехали, – вмешалась Кристина, по-хозяйски цепляя его под локоть.
Беркут какое-то время смотрел на меня, молча, и показалось, что он хочет мне что-то сказать, но потом словно передумал.
– Хорошего вечера, пока.
– До свидания, – и демонстративно отвернулась.
Я прорыдала тогда всю ночь. Просто не могла остановиться. В груди жгло, я ненавидела себя за слабость, проклинала Беркута, костерила на чем свет стоит судьбу.
Я увидела его и осознала, что чувства никуда не ушли, наоборот, я точно поняла, что это было не просто увлечение красивым мужчиной. Который так фантастически целуется. И который абсолютно точно никогда не будет моим.
Через пару дней за хорошую работу мне повысили дневной оклад, и после смены я собралась пойти их и честно потратить в кофейне за углом. Не по средствам траты, да, но неужели я не заслужила кофе с выпечкой, в конце концов?
Остался всего один флаер, но как назло его никто не брал, а выбросить не поднималась рука – вдруг именно сейчас за мной наблюдает подсадная утка? Потом не то, что не отдадут положенную за день сумму – заставят оплатить приличный штраф! С этим у них строго.
– Распродажа в ЗолотКо, уматные скидки.
И ура, чья-то рука потянулась за злосчастным листком. Но когда я поняла чья это рука…
– Рабочий день окончен? – улыбнулся Беркут.
– Как видите, – дернула плечом я и, нацепив на лицо наигранный покер-фейс, стянула с пуховика фирменную накидку цыплячьего цвета. Запихнув тряпку в рюкзак, бросила взгляд за его плечо. – Вы сегодня один? Без
Он снова улыбнулся, но уже более открыто. Он был рад меня видеть, это читалось по всему, но легче от этого не становилось. Только добавляло камней на уже и так тяжелую душу.
– Тебя подвезти?
– Спасибо, мне недалеко.
– Тогда я провожу?
Я окинула его безразличным взглядом и пошла в сторону кафе, а сама едва не падала в обморок от переизбытка чувств.
– Как твои дела? – спросил он, шагая рядом.
– Отлично.
– Как там Кира?
– Уже нормально, привыкает. На следующей неделе поеду навещу.
– Тебе Марина звонила, а ты не взяла трубку.
Да, это было, она звонила, и как бы я того не хотела, ответить не смогла. Да я бы спалилась по-черному! Незачем им знать, как я страдаю.