Агата Лав – Брачный приговор (страница 9)

Он пытает меня тяжелым взглядом. Мне явно следует сказать: “Конечно, не против”, но, с другой стороны, мне тоже интересно, что находится в банковской ячейке. А я сильно сомневаюсь, что Артем покажет мне хоть что-то. Он сейчас получит от меня разрешительный кивок, потом пожмет руку банковскому служащему и вновь отодвинет меня к стенке. Сделает дело для своего босса, пока я буду исполнять роль идеального статиста.

Я подхожу к нему ближе, взвешивая ситуацию снова и снова. Мне страшно пойти наперекор и нарваться на воспитательные меры Чертова, но и слепой пешкой быть тоже опасно.

– Это туда? – спрашиваю, поворачиваясь к девушке.

– Да. Ключ у меня.

Она показывает его на ладони.

– Я могу проводить вас, – добавляет она. – Я открою ячейку, а потом оставлю вас в комнате одну…

– Так, дамы, – Артем прерывает нас, повышая голос. – Прекращаем делать вид, что меня здесь нет. Татьяна Игоревна пойдет со мной, и мне плевать на ваши камеры.

На его голос реагирует охрана. Высокие мужчины, которые вошли в отделение вместе с нами, приближаются и всем видом показывают, что готовы помочь Артему самым брутальным способом. Я замечаю, как дергается нижняя губа девушки от страха, она рефлекторно отступает, косясь на охранников, и шумно выдыхает.

Я сдаюсь первой. Одариваю Артема злым взглядом, но все же киваю.

– Я пойду с ним, – произношу для девушки, которая смотрит на меня со вселенской благодарностью. – Всё в порядке.

– И мы справимся сами. – Артем выставляет ладонь. – Я знаю, как открываются ячейки.

Он тянет ладонь к моему локтю, но я не даюсь.

– Почему с вами столько сложностей? – кидает Артем устало, когда мы входим в небольшую комнату.

Вокруг ряды ячеек, которые блестят начищенными боками. Помощник не ждет моего ответа, он проходит по номерам и вскоре находит нужный.

– Она большая, – замечаю. – Лавров явно не поскупился.

Артем не реагирует. Он отщелкивает дверцу и отточенным жестом выдвигает ящик. Выглядит так, словно он каждый день имеет дело с подобными вкладами. Он вытаскивает ящик до конца и ставит его на стол в центре комнаты. Я сразу замечаю, что внутри несколько папок.

– Что мог еще оставить адвокат. – Я даже чувствую разочарование, что всё оказалось столь банально. – Уголовные дела, показания свидетелей, компромат… Да, я угадала?

Артем готовит портфель, чтобы переложить в него папки. Я же использую момент и подхожу ближе, заглядываю через его плечо и успеваю рассмотреть фамилии. Они помечены черным маркером на корешках. Первые три мне незнакомы, но зато потом следуют две папки с фамилией “Чертов”, и эти папки самые толстые, а на последней написано…

– Татьяна, – я выдыхаю собственное имя.

Не знаю, откуда у меня берутся силы и ловкость, но я разворачиваюсь на каблуках за мгновение. Вырываю папку из стопки и раскрываю ее веером, чтобы успеть рассмотреть хоть что-то.

И это что-то повергает меня в шок!

Я выпускаю папку из рук от неожиданности, мне удается разглядеть всего пару страничек, но этого оказывается достаточно, чтобы обмереть. Папка падает на пол, и из ее карманов вылетают страницы и фотографии. Они оказываются у меня под ногами, и теперь можно рассмотреть досье целиком.

А оно богатое и детальное. Я вижу свои детские снимки, еще из детдома, в котором я выросла, справки, выглядящие как больничные, ксерокопии моих школьных аттестатов, какие-то номера и столбики адресов. Они написаны слишком мелко, чтобы разобрать. Но мне вдруг кажется, что в этой папке выжимка всей моей биографии. Кто я, как жила и училась, все государственные отметки и достижения, официальные данные и множество фотографий, многие из которых я никогда не видела.

– Что это? – произношу пораженно, поднимая с пола первый попавшийся снимок.

Он сделан около трех лет назад. Я узнаю по синему пальто, которое носила тогда. На снимке я стою около входа в торговый центр и явно не знаю, что нахожусь под прицелом фотокамеры.

– Вы же прекрасно видите. – Артем держит лицо и выглядит так, словно не происходит ничего из ряда вон выходящего. – Это цветная фотография, на которой изображены вы, Татьяна.

– Хватит валять дурака, Артем! Вы прекрасно понимаете, что я спрашиваю о другом!

Он опускается вниз и вместо ответа начинает сгребать листки обратно в папку. Его непроницаемый футляр все же идет трещинами, и я замечаю, что помощник злится.

– Какого ответа вы от меня ждете? – наконец произносит он, запрокинув голову. – Вам кажется, что вы тут ничего не решаете? Не смешите меня, Татьяна. Это я тут всего лишь обслуживающий персонал, я слова не могу сказать лишнего.

– Я должна вас пожалеть? Не пробовали работать на других людей? На нормальных.

– Пробовал. – Он усмехается. – А вы попробуйте задать все свои вопросы Чертову.

Он захлопывает папку театральным жестом. Потом поднимается и закидывает ее в портфель.

– Теперь можем идти? – Он указывает на дверь. – Или будем дальше портить друг другу нервы?

– Вы мне не нравитесь, Артем. Ни черта вы не приятный.

– Вам подберут другого помощника. – Он кивает. – Я передам ваше мнение боссу.

Он скрипит зубами, но сохраняет деловой тон из последних сил.

Остаток дороги мы проводим в абсолютной тишине. В моей голове бьется столько мыслей, что даже легкая фоновая музыка не воспринимается. Я смотрю строго в окно, но ничего не вижу. Ни улиц, ни прохожих. Только чувствую, что мое положение еще запутаннее и сложнее, чем я думала раньше.

– Я оставлю бумаги на столике, – бросает Артем, когда мы въезжаем через черные витые ворота. – Вместе с ручкой.

Я не сразу понимаю, что он вновь заговорил о документах “опекунства” Чертова. Я не отвечаю ему и пытаюсь запомнить, куда меня привезли. Выглядит как поместье, укрытое от мегаполиса и случайных людей. Мы едем по прекрасной дороге, которая прорезает насквозь лесной массив, и только спустя десять минут выезжаем к первым домикам. Они небольшие и напоминают постройки для слуг. А вот особняк встречает чуть позже. Естественно, огромный. Он искусственно состарен и наверняка вызывает предынфарктное состояние, если узнать его цену.

– Какое милое место. – Стервозное настроение не думает покидать меня, я как завелась в банке, так и чувствую, что могу разговаривать только с сарказмом. – Просто глаз не оторвать.

Артем рывком распахивает дверь и быстро выбирается на воздух. Становится смешно, как будто это ему надо продышаться после общения со мной, а не наоборот.

Мою же дверь открывает водитель. Я ступаю на дорожку из брусчатки, которая окольцовывает фонтан с горгульями. Ну конечно. Было бы странно, если бы перед домом Чертова стояли ангелы. А демонические персонажи очень даже в тему, чтобы гости не забывали, к кому пожаловали.

– Артем, – я окликаю помощника. – Вы сказали, что мне подберут другого помощника. А что я еще могу менять?

Глава 8

Артем сжимает и разжимает кулаки. Он поворачивается ко мне, попутно доставая из кармана сотовый. На его лице снова маска из спокойствия и доброжелательности.

– А что вы хотите? – спрашивает он, показывая, что готов записать мои пожелания в телефон.

– Что я хочу? По-настоящему? Ознакомиться с папкой с моим именем, которую вы уже передали охране.

Теперь я понимаю, почему было так много машин сопровождения. Целый кортеж, чтобы довести тайны моего фиктивного мужа в целости и сохранности, они ведь касаются самого Чертова. Лавров вел его дела, так что в тех папках полно грязных страниц.

– Конечно, это нельзя. – Я взмахиваю ладонью, когда Артем уже хочет развернуться и пойти в дом. – Я могу решать только всякие глупости. Сделать заказ на обед или попросить привезти любимые духи… Кстати, а где мои вещи? Мне привезли в отель сумку из моей квартиры.

– Их взяли. Они будут в вашей спальне.

– У меня будет своя спальня?

– Да, – Артем устало кивает, – ее вы тоже можете выбрать. Есть с видом на лес или на внутренний двор. И вроде бы должна быть с выходом на террасу. Если я ничего не путаю, в этом доме шикарная терраса со стороны восхода.

Он на пару секунд отвлекается на охранника, обмениваясь с ним какими-то знаками, а потом возвращается ко мне.

– Господин Чертов скоро приедет. Может, пока посмотрите дом?

Мне хочется принять душ после дороги. Чувствую, что начинаю успокаиваться, но освежиться все равно не помешает. Я всегда лучше думаю после душа, а сейчас я впервые ощущаю, что наконец принимаю происходящее как факт. Страх отступает, как и детское желание зажмуриться и дождаться, когда проблема исчезнет сама собой.

Нет, чуда не произойдет. Придется выбираться собственными силами. И надо хорошенько оценить свое положение. Тут можно так нарваться на эмоциях, что потом костей не соберешь. Тем более Чертов скоро приедет. Поэтому я бросаю пререкаться с Артемом и иду в дом. А там прямиком в спальню, которую выбрала охрана.

Мои вещи лежат на кремовом диване, на который падает солнечный свет с балкона. Кажется, это та самая шикарная терраса, разрекламированная Артемом. Но мне сейчас не до красот. Я нахожу свою домашнюю одежду, ставлю ноутбук на зарядку и заглядываю в ванную комнату. Провожу в ней минут десять, половину из которых трачу на этикетки на французском языке. На полках нет ни одного средства с кириллицей! Приходится доверять интуиции, которая решает, что розовая бутылочка – это шампунь, а изогнутая – кондиционер.