Агата Лав – Брачный приговор (страница 10)

– Ой, – выдыхаю от неожиданности, когда возвращаюсь в спальню.

Женщина в фартуке служанки смущается из-за моей реакции и опускает глаза в пол.

– Я перестелила белье, – сообщает она тихим голосом. – Рядом с кроватью есть телефон для связи с персоналом. Если что-то понадобится, вам сразу помогут. Я или моя помощница.

– Как в отеле.

– Что?

– Ничего. – Мне становится неловко, потому что она разговаривает со мной как с госпожой и даже как будто опасается меня. – Всё чудесно, и мне ничего не нужно.

– Хорошо, – она кивает, – я могу идти?

– Да, конечно… Хотя минутку, в доме есть интернет?

– К сожалению, нет, – виновато произносит служанка. – Какая-то неполадка, отключили сегодня утром.

– Ясно.

Необходимость в ноутбуке отпадает. А сотовая сеть здесь не ловит, я проверила еще на входе в особняк. Артем лишь пожал плечами, сославшись на глухую местность. “Но зато воздух хороший”, – читалось в его хитрых глазах.

Я отпускаю женщину, а потом бесцельно кружу по комнате. Ноутбук горит зеленым огоньком, подсказывая, что батарейка уже полная, и сейчас это выглядит как форменная насмешка.

– Быстро подсуетились! – произношу в сердцах. – Сперва вот тебе и телефон, и компьютер, и вообще погости в центре родного города. Но стоило выступить для журналистов, так всё отобрали и закрыли в глуши!

Гадкое чувство, что меня использовали и обвели вокруг пальца, царапает нутро. Я прочитала по бумажке всё, что нужно было Чертову, и теперь со мной можно обращаться как угодно. Так? Зачем тогда тратиться на огромный особняк? Запер бы в чулане, чего шиковать?

Я срываю с крючка вязаную кофту, которая одиноко висит в шкафу, и иду вниз. Поворачиваю к большой арке, откуда идет приглушенный звук. Похоже на разговор, слышно сразу несколько мужских голосов. Я хочу найти Артема и поэтому без раздумий вхожу в кухню.

Только вот удается сделать всего шаг внутрь. Тело инстинктивно тормозит. И дело не в трех охранниках, которые стоят по разные стороны комнаты. Дело в Чертове, он тоже здесь.

Ему удается отдать приказ одним жестом. Охранники испаряются за мгновение, и я остаюсь в комнате с ним наедине. Чтобы хоть как-то успокоиться, я разглядываю одежду Чертова. Он явно любит шелковые рубашки темных цветов. В первую встречу на нем была синяя, а сейчас темно-оливковая. Она подчеркивает миндальный оттенок его кожи, под которой проступают мускулы, когда он напрягает руки.

Чертов отводит стакан с янтарной жидкостью дальше от края и поворачивается ко мне корпусом. Я замечаю, что поменялась не только рубашка. Такое ощущение, что Чертов сменил весь “костюм”. Его движения, взгляд, аура… все другое. Насыщеннее и острее.

– Ты хорошо справилась на пресс-конференции, – замечает он.

И голос грубее.

– Запись уже опубликовали?

Чертов кивает.

Он проводит широкой ладонью по столешнице, а потом отходит от нее и направляется ко мне уверенным шагом. А моя впечатлительность сходит с ума, мне кажется, что в воздухе что-то рвется. Наверное, это мои глупые надежды разлетаются в клочья.

Я понимаю, что Чертов специально не пугал меня в отеле. Он сдерживался и знал, что меня скоро показывать журналистам и поэтому не стоит доводить до слез. Наоборот, лучше успокоить. Он настолько опасный и искушенный игрок, что ему удалось приглушить свою харизму, которая сейчас играет исключительно черными гранями. От него буквально веет грехами. Ноты элитного парфюма ничего не могут поделать с ароматом темного прошлого, который исходит от него.

– Кажется, на колени больше никто падать не будет. – Я на нервах усмехаюсь и отступаю от него. – Я только сейчас начинаю понимать, что происходит… Боже, ты и правда дьявол.

В прожженных глазах Чертова загорается что-то похожее на интерес. Словно он ожидал от меня чего угодно, но только не этих слов.

– Ты ведь специально, – а меня несет. – Спросил о ссадинах, позаботился и даже смотрел мягче… А теперь…

– Что теперь?

Чертов подносит ладонь к манжету и расстегивает пуговицу. Он дает мне время на ответ. Только я, как идиотка, зачарованно слежу за его манипуляциями и пытаюсь понять, к чему он готовится. Для чего закатывает рукава?

– Ты другой, – выдыхаю. – И у меня больше нет связи с внешним миром, меня привезли в богом забытое место и окружили толпой охранников.

– Тебе лучше сесть, – неожиданно произносит Чертов.

– Что?

– Ты выглядишь как человек, который вот-вот рухнет в обморок. А я на прошлой неделе выбил плечо, могу не успеть поймать.

Я смотрю прямо ему в глаза и не могу понять, издевается он или нет.

– Я не упаду.

Чертов выдвигает стул и бросает на меня красноречивый взгляд.

– Сядь, – приказывает он.

Меня прошивает насквозь от его тона рабовладельца. Я машинально делаю шаг к стулу, но все же прихожу в себя. Пугаюсь не его, а того, как легко он умеет запугивать. Подчинять. Буквально одна интонация в голосе – и в красках понимаешь, что ты пыль под его ногами.

Я не успеваю сделать хоть что-то, Чертов обхватывает мое запястье и притягивает к себе. Я вдруг чувствую жар его сильного тела, но это длится всего мгновение, мужчина перенаправляет меня на стул. Именно перенаправляет, не швыряет или бросает, но силой показывает мое место.

– Я облегчу тебе задачу, Татьяна. – Чертов упирается одной ладонью в спинку стула и наклоняется ко мне. – Я знаю, что ты всего лишь фиктивная жена. Лавров платил тебе, чтобы ты изображала…

– Я не брала его деньги.

– Пусть не платил. – Он усмехается, показывая, что ему плевать. – Ты страдала бесплатно…

– У меня не было выбора!

– Его и сейчас нет. – Чертов подносит ладонь к моему лицу и отбрасывает прядку волос. – С другой стороны стола лежат бумаги, которые тебе показывал Артем. Дотянись до них и подпиши.

Нет тут ни миллиметра для сопротивления. Это каток, а не человек. Он дает мне всего ничего пространства, чтобы я могла подтянуть к себе бумаги, и неотрывно смотрит, как я ищу ладонью ручку. Я наконец обхватываю ее и делаю проклятые росчерки там, где показывает Чертов. Он не отходит от меня, и его опасная близость действует лучше всяких угроз. Тут подпишешь что угодно и даже последнее отдашь.

– Что-то еще? – Я до боли упираюсь в край стола, чтобы отодвинуться от Чертова как можно дальше. – Что от меня еще надо?

– Не задавать вопросы.

– То есть я все-таки останусь в доме? Меня не отпустят?

Я запоздало прикусываю язык, и то на секунду.

– Я не могу не задавать вопросов, я тогда свихнусь…

Я отворачиваюсь от Чертова, чтобы заткнуться и привести дыхание в порядок. Он недолго стоит над душой, но все же отодвигается. Обходит стол и присаживается на него с другой стороны. Я слышу каждый его шорох, а хочу слышать только свой пульс.

– Лавров трогал тебя? – спрашивает он, хороня все мои попытки успокоиться. – Вы спали?

Я мотаю головой.

– А кто-то из его парней?

– У тебя есть Родий, допроси его. Я не хочу говорить об этом.

– Родий мертв.

– Что… Как?

Я смотрю на Чертова через плечо, а на его лице не дергается ни один мускул. С таким выражением можно о погоде беседовать.

– Ты совсем не понимаешь, кто ты? – Чертов усмехается и заостряет взгляд, словно не верит мне и ищет второе дно в моих словах. – Ни одного предположения, почему Лавров выбрал тебя?

– Я случайно попалась ему на глаза. Он прилетал в Волгоград по делам, а моя знакомая отмечала день рождения в пафосном ресторане. Там он и заметил меня.

– Это он так сказал?

– Меня вывели из того ресторана силой и посадили в его машину.

– Что было в машине?

– Он приставал. – Я ежусь. – Смеялся и говорил, что как раз такая ему и нужна. Что мы будем отлично смотреться в кадре, что я почти так же хороша, как он.

– Дальше.