Агата Кристи – Мисс Марпл в Вест-Индии (страница 30)

Доктор Грэм раздраженно потер лоб.

— В таких случаях никогда не знаешь наперед. Скорее всего, что нет… Если взглянуть со стороны, укрепляющее лечение — вещь до крайности неприятная, однако никто не может быть абсолютно уверенным. Она могла где-нибудь спрятать еще такие же таблетки.

— Никогда бы не подумал, что девушка, вроде Молли, может решиться на самоубийство, — пробурчал Хиллингдон.

— Как правило, самоубийство совершают не те, кто постоянно этим угрожает, — сухо заметил доктор Грэм. — Такие обычно спускают пары, драматизируя самих себя.

— Мне казалось всегда, что Молли очень жизнелюбива. Я думаю, возможно… — Эвелин колебалась. — Все-таки я должна поговорить с вами, доктор Грэм…

Эвелин рассказала ему, о чем они говорили с Молли на пляже в ночь, когда убили Викторию. Лицо Грэма стало очень серьезным.

— Я рад, что вы сообщили мне это, миссис Хиллингдон. Это вполне определенные симптомы уже глубоко укоренившегося расстройства. Да… Утром я переговорю с ее мужем.

— Кендал, я хочу серьезно поговорить с вами о вашей жене.

Они сидели у Тима в конторе. Эвелин Хиллингдон подменила Тима у постели Молли, ее обещала позднее сменить Лаки. Мисс Марпл тоже предложила свои услуги. Бедный Тим разрывался между женой и гостиницей.

— Я не могу понять этого, — говорил Тим. — Я больше не понимаю Молли… Она переменилась. Кажется, это совсем другой человек.

— Насколько я понял, ее мучают по ночам кошмары?

— Да, да. Она очень часто на них жалуется.

— И как долго это продолжается?

— О, я не знаю… С месяц, может быть, или дольше.. Она… мы… ну, мы думали просто, что это… ну, сны такие, знаете… они у всех бывают…

— Да, да, вполне понимаю. Но гораздо более серьезно то, что она, кажется, кого-то боится. Она вам жаловалась на это?

— Ну, да… Раз или два она говорила, что, в общем, какие-то люди ее преследовали.

— А! Шпионили за ней?

— Да, как-то она употребила именно это слово. Она сказала, что это были какие-то ее враги, и они ее здесь выслеживали.

— А у нее что, есть враги, мистер Кендал?

— Да нет, ну что вы! Конечно, нет.

— А не было ли чего-нибудь в Англии еще до вашего брака, вы не знаете?

— Нет, нет, ничего похожего. Она не особо ладила со своей семьей, вот и все. Ее мать довольно эксцентричная женщина, с которой, возможно, было трудно ужиться, но…

— У нее в семье не было случаев психических расстройств?

Тим собрался ответить, однако промолчал и надел колпачок на авторучку, лежавшую перед ним на конторке.

— Я еще раз подчеркиваю, Тим, что если так, то лучше скажите мне. Тем более при данных обстоятельствах.

— Ну, в общем, по-моему, что-то там было. Ничего серьезного, просто вроде какая-то ее тетка была немного задвинута. Но ведь это же ничего не значит… То есть я хочу сказать, что такое бывает чуть ли не в каждой семье.

— О да, это чистая правда. Я не хочу вас пугать, но это может помочь проследить в случае возникновения любого стресса тенденцию к нервным расстройствам или психическим заболеваниям.

— Да я ведь как следует всего и не знаю, — сказал Тим. — В конце концов, люди же не изливают вам свои семейные неурядицы, верно?

— Конечно, конечно. А у нее не было в прошлом человека, за которого она собиралась замуж и который мог бы ревновать ее и преследовать?

— Не знаю, но я не думаю, чтобы это было так. Кто-то хотел на ней жениться, но, насколько я понял, ее родители были очень против и, по-моему, она втюрилась в этого парня только наперекор семье. — Тим криво усмехнулся. — Вы ведь знаете, как это бывает в юности: если вокруг тебя поднимают возню, ты залипаешь только сильнее, кто бы это ни был.

— Да, это часто видишь, — улыбнулся доктор Грэм. — Никогда не следует противиться, если у ребенка неподходящие друзья. Обычно дети сами перерастают через это естественным путем. А этот человек, кем бы он ни был, не угрожал ей как-нибудь?

— Нет, я уверен, что нет. Она бы мне сказала. Она сама говорила мне, что это было просто глупое детское наваждение, в основном, только из-за его необычайно дурной репутации.

— Да, да, понятно. Все это выглядит несерьезно. Ну, а теперь еще одно. По-моему, Тим, у вашей жены случаются, судя по ее описаниям, провалы в памяти. Такие небольшие промежутки, когда она совсем не помнит, что она делает. Вы об этом знали?

— Нет, — медленно произнес Тим. — Нет, не знал. Мне она никогда не говорила. А, знаете, я ведь замечал кое-что и сейчас, когда вы об этом упомянули, вспомнил, что временами она казалась мне довольно рассеянной… — Он замолчал, что-то соображая. — Да, это объясняет все. Я никак не мог понять, почему она забывала о простейших вещах, не знала иногда: вечер уже или день… Я ведь думал, что она попросту рассеянная.

— Просто теперь все объяснилось, Тим, и я решительно советую вам показать вашу жену хорошему специалисту.

Тим покраснел от гнева.

— Вы имеете в виду специалиста для психов, что ли?

— Успокойтесь, успокойтесь, не будем навешивать ярлыки. Невропатологу, психоаналитику, словом, кто, говоря обычным языком, занимается нервными расстройствами. Должно быть, есть хороший врач в Кингстоне или в Нью-Йорке. Ведь что-то лежит в основе всех этих нервных страхов, что-то, причину чего ваша жена, возможно, и сама не знает. Послушайтесь моего совета, Тим, и чем скорее, тем лучше.

Он похлопал молодого человека по плечу и встал.

— Здесь не о чем особенно тревожиться. У вашей жены хорошие друзья, и мы все за ней присмотрим.

— А как вы думаете, она не… не попробует повторить?

— Скорее всего, это маловероятно, — успокоил доктор Грэм.

— Но вы не можете быть уверенным! — возразил Тим.

— Первое, чему меня научила моя профессия: никогда и ни в чем нельзя быть уверенным, — ответил доктор Грэм. Он вновь положил руку на плечо Тиму. — Не нужно так сильно тревожиться.

— Легко сказать, — проговорил Тим, когда старый врач скрылся за дверью. — Ничего себе, не тревожиться! А что бы он-то на моем месте делал?

Глава 21

Джексон и косметика

— Вы уверены, что вас это не затруднит, мисс Марпл? — спросила Эвелин Хиллингдон.

— Ни в коем случае, моя дорогая, — сказала мисс Марпл. — Я только счастлива хоть чем-нибудь помочь. В моем возрасте, знаете, уже чувствуешь себя бесполезной на свете. Особенно здесь, на островах, где никаких обязанностей, а только сплошные удовольствия. И не думайте, я буду очень рада посидеть с Молли. А вы идите себе спокойно в экспедицию. Опять в Пеликанью бухту?

— Да, — сказала Эвелин. — Мы с Эдвардом просто влюблены в нее. Я никогда не устаю следить, как эти птицы ловят рыбу. С Молли сейчас Тим, но у него много дел, а он, кажется, не хочет оставлять ее одну.

— Он хорошо держится, — заметила мисс Марпл. — Я бы не смогла на его месте. Когда кто-нибудь совершает подобную попытку… Ну что ж, идемте, дорогая.

Эвелин присоединилась к небольшой группе, которая ждала неподалеку — ее муж, Дайсоны и с ними еще трое или четверо. Мисс Марпл проверила, не забыла ли она чего-нибудь, и, убедившись, что все необходимое для сегодняшнего вязания при ней, направилась к бунгало Кендалов.

И только она поднялась в лоджию, как сквозь приоткрытое французское окно раздался голос Тима.

— Ты только скажи мне, Молли, зачем ты это сделала? Что тебя заставило? Это из-за меня? Должна же быть какая-то причина. Если б ты только сказала мне!

Мисс Марпл помедлила. Возникла маленькая пауза, потом заговорила Молли. Голос ее был утомленным и безжизненным.

— Я не знаю, Тим, я и вправду не знаю. Наверное, на меня просто нашло…

Мисс Марпл постучала в окно и вошла из лоджии в спальню.

— А, это вы, мисс Марпл! Спасибо, что пришли! Вы очень добры к нам.

— Ну что вы, пустяки, — сказала мисс Марпл. — Я счастлива, что смогу помочь вам хоть чем-нибудь. Можно я сяду на этот стул? О, Молли, а вы сегодня гораздо лучше выглядите. Я так рада!

— Я уже выздоровела, — ответила Молли. — Я теперь совсем здорова, только… только спать все время хочется.

— Я не стану разговаривать, — обещала мисс Марпл. — Я тихонько займусь вязанием, а вы спокойно лежите и отдыхайте.

Тим Кендал с благодарностью посмотрел на нее и вышел из спальни. Мисс Марпл уютно устроилась в кресле.

Молли, измученная и заторможенная, лежала слева от нее.

— Вы очень добры, мисс Марпл, — произнесла она почти шепотом. — Я… Я, по-моему, опять засыпаю, — и она закрыла глаза, отворачиваясь к стене.

Дыхание у нее выровнялось, хотя было еще и далеко от привычного. Долгий опыт по уходу за больными заставил мисс Марпл почти автоматически поправить простыню и подоткнуть ее под матрац. Неожиданно рука ее наткнулась на что-то прямоугольное и тяжелое. Несколько удивленная, мисс Марпл вытащила из-под матраца книгу. Мисс Марпл быстро взглянула на девушку, но та лежала неподвижно и, по всей видимости, спала. Мисс Марпл открыла книгу и увидела, что это было популярное пособие по психическим заболеваниям. Книжка сама раскрылась в том месте, где давалось описание приступов мании преследования вместе с другими формами проявлений шизофрении и сходных с ней болезней.

Она не была предназначена для специалистов, наоборот, эта книга писалась для широкой публики, и пока мисс Марпл читала, лицо у нее становилось все мрачнее. Через несколько минут она закрыла книгу и задумалась. Потом с большой осторожностью положила ее обратно под матрац.