Агата Кристи – Мисс Марпл в Вест-Индии (страница 29)

— Это Молли. С ней Эвелин… Я должен бежать за врачом… Мне нужно было, наверное, сразу пойти за ним, но я… я не был уверен и подумал, что лучше сначала Эвелин — Молли бы рассердилась, если бы я привел врача без особой необходимости.

Он побежал дальше. Эдвард Хиллингдон посмотрел ему вслед и прошел в спальню.

— Что случилось? — спросил он. — Что-нибудь серьезное?

— О, это ты, Эдвард. Странно, что ты проснулся. Эта глупышка наелась каких-то таблеток.

— Это опасно?

— Я не могу сказать, не зная, сколько она их выпила, но не думаю, чтобы это было слишком опасно, если, правда, мы оказались вовремя. Я послала за кофе. Нужно дать ей чего-нибудь, чтобы ослабить действие…

— Но с чего бы ей делать это? Ты не думаешь… — он остановился.

— Что именно я не думаю? — спросила Эвелин.

— Ну… тебе не приходит в голову, что это из-за следствия — полиция и все такое?

— Может быть и так. Такие вещи очень действуют на нервных людей.

— Молли не производила впечатления нервной.

— Никогда нельзя сказать наверняка, — ответила Эвелин. — Многие люди, о которых и в жизни не подумаешь, временами теряют над собой контроль…

— Да, я помню… — начал он и замолчал.

— Беда в том, — сказала Эвелин, — что никто ничего ни о ком не знает… Даже когда человек находится рядом с тобой, — прибавила она.

— А ты не слишком далеко заходишь, Эвелин? Может быть, ты немного преувеличиваешь?

— Нет, не думаю. Когда мы смотришь на человека, то видишь только тот образ, который ты сам и создал.

— Но я тебя знаю, — тихо проговорил Эдвард Хиллингдон.

— Тебе просто кажется, что это так.

— Нет, нет, я в этом уверен, — и он добавил: — ты ведь тоже уверена, что знаешь меня…

Эвелин посмотрела на него, потом повернулась к кровати. Она взяла Молли за плечи и несколько раз ее встряхнула.

— Нужно сделать что-нибудь, хотя, наверное, лучше дождаться Грэма… О, по-моему, вот и они…

— Сейчас она очнется. — Доктор Грэм сочувственно вздохнул, отошел от постели и вытер платком лоб.

— Вы думаете, она поправится, сэр? — спросил с тревогой Тим.

— Да, да. Мы пришли вовремя. И как бы то ни было, она, скорее всего, приняла недостаточно, чтобы умереть. Через пару дней она у нас будет как огурчик, но в первые день-два ей будет довольно скверно. — Он взял пустой пузырек. — Все-таки, кто дал ей таблетки?

— Врач в Нью-Йорке. Она плохо спала.

— Понятно, понятно. В наше время все мы, медики, очень легко прописываем подобные вещи. Никто не посоветует молодой женщине посчитать от бессонницы овец, написать перед сном пару писем или встать и поесть печенья. Людям нужны минутные средства. Порой мне бывает жаль, что мы пускаем их в ход, но все мы уже примирились с этим. Прекрасно, если младенцу засовывают в рот пустышку, чтобы он перестал кричать, но ведь нельзя делать это на протяжении всей его жизни. — Он усмехнулся. — Держу пари, если бы вы спросили мисс Марпл, что она делает при бессоннице, она бы ответила вам, что считает овец, идущих в загон…

Молли шевельнулась, и он повернулся к постели. Сейчас глаза миссис Кендал были открыты. Она смотрела вокруг без малейшего интереса, никого не узнавая. Доктор Грэм взял ее за руку.

— Ну, ну, моя милая, что это вы с собой проделали?

Она моргнула, но не ответила.

— Зачем ты это сделала, Молли, зачем? Скажи мне, зачем? — Тим схватил ее за другую руку.

Глаза ее оставались неподвижными. Если они на ком и останавливались, то это была Эвелин Хиллингдон. Казалось, в них бьется робкий вопрос, но трудно было угадать, так ли это. Эвелин ответила, как будто вопрос был задан.

— Тим меня сюда привел, — сказала она.

Молли перевела взгляд на Тима, затем на доктора Грэма.

— Ну, теперь вы пойдете на поправку, — сказал доктор, — только больше этого не делайте.

— Она и не собиралась ничего делать, — тихо сказал Тим. — Я уверен, она и не думала… Она просто хотела хорошенько выспаться. Наверное, сначала таблетки не подействовали, вот она и приняла еще… Правда, Молли?

Она очень слабо кивнула головой, не соглашаясь с ним.

— Ты хочешь сказать, что ты сама их приняла?.. Нарочно? — спрашивал Тим.

И тогда Молли заговорила.

— Да.

— Но почему, Молли? Почему?

Веки ее дрогнули.

— Я боюсь, — прошептала она едва слышно.

— Боишься? Чего?

Глаза ее закрылись.

— Лучше пока оставить ее, — попросил доктор Грэм.

Тим пылко заговорил:

— Ты боишься полиции? Потому что тебе угрожали, задавали всякие вопросы? Я не удивлюсь — тут любой испугается, но у них просто такая работа, ведь никто ни минуты не думает, что… — он оборвал фразу: доктор Грэм решительно остановил его жестом.

— Я хочу заснуть, — сказала Молли.

— Это самое лучшее для вас, — ответил доктор.

Он направился к двери, и за ним последовали остальные.

— Она хорошо выспится, — заверил Грэм.

— Я могу чем-нибудь помочь? — спросил Тим.

— Если хотите, я посижу с ней, — любезно предложила Эвелин.

— О, нет, нет, не стоит. Все в порядке, — ответил Тим.

Эвелин вновь подошла к постели.

— Молли, хочешь, чтобы я осталась?

Глаза у Молли снова приоткрылись.

— Нет, — прошептала она и прибавила: — только Тим…

Тим вернулся и сел у кровати.

— Я здесь, Молли, — проговорил он, беря ее за руку. — Спи… Я тебя не оставлю.

Она слабо вздохнула и закрыла глаза.

Выйдя из бунгало, Грэм остановился, и Хиллингдоны задержались вместе с ним.

— Вы уверены, что я больше ничем не смогу помочь? — спросила Эвелин.

— Я очень благодарен вам, миссис Хиллингдон, и думаю, что вы еще пригодитесь. Сейчас лучше ее оставить вдвоем с мужем, но завтра, скорее всего, он будет занят в отеле, и я думаю, кому-нибудь надо бы с ней побыть.

— А вы что, думаете, она может… может повторить? — спросил Хиллингдон.