Агата Грин – Усадьба толстушки Астрид (страница 41)

— Зачем? — задала я самый важный вопрос.

— Разве вы не дочь или внучка барона? — вопросом на вопрос ответил он.

— Нет, каэр Даммен всегда был верен своей жене, не гулял. По крайней мере, так он сказал мне, когда в нашем разговоре зашла речь об этом. Но он всегда заботился о моей бабушке, которая тянула усадьбу одна, а потом стал заботиться и обо мне. Его жена, баронесса, поэтому и взъелась на меня. Она уверена, что ни один мужчина просто так не будет столько делать для чужих женщин.

Последняя фраза прозвучала многозначительно.

— И вы думаете, что помогать просто так нельзя? — спросил Бринмор.

— Нет, я так не думаю…

— Астрид, — сказал граф, не сводя с меня взгляда.

— Да? — отозвалась я неуверенно.

— Я, как и барон, помог и помогаю вам просто потому, что хочу и могу. Титул баронессы вам дан, чтобы каэрина Даммен больше не могла вам приказывать. За это вы мне ничем не обязаны. — Ровная речь Бринмора вдруг сменилась упреком: — Почему вы смотрите на меня так испуганно, словно ожидаете, что я сейчас на вас наброшусь?

— Я не смотрю так на вас! — возразила я. — Я по-другому на вас смотрю…

— И как же? Растолкуйте, будьте добры.

— Нет, это вы лучше растолкуйте, — защитилась я нападением, — почему вели себя со мной все это время так, словно я в самом деле преступница и ведьма из фантастических россказней баронессы Даммен?

— У меня такое ощущение, что вы и есть ведьма, — признался каэр.

— Почему?

— Что-то с вами не так. Но что – понять не могу.

— Главное, не уподобляйтесь баронессе Даммен и не выдумывайте обо мне ничего этакого, — шутливо произнесла я.

Граф улыбнулся – по-моему, впервые при мне. И как сразу преобразилось его лицо! В зеленых глазах замерцали золотистые искорки, от ледяной маски высокомерия не осталось и следа, и впервые стало хорошо видно, что бука-граф на самом-то деле еще молодой-молодой.

Но это был лишь проблеск света. Граф вернулся к привычной невозмутимости и продолжил:

— У каэрины Даммен будет время подумать о своей буйной фантазии в женском закрытом храме на побережье. Скромная келья и труд должны пойти ей на пользу и отбить тягу к интригам.

— Лишь бы барон не сильно расстроился… — вздохнула я.

— Лучше подумайте о своей первой титулованной подданной, баронетессе Инесс Мур.

— Вы и Иннис титул выбили? — поразилась я.

— В ней течет кровь каэров. Изрядно разбавленная, конечно, но все же. И уже дважды ей пришлось пострадать из-за интриг. Несправедливо, не так ли? Сейчас, я думаю, она уже заботится о своем муже в том трактире. Завтра я пошлю за ними; нужно растолковать Инесс ее новое положение и обязанности. И вам тоже.

— Энхолэш! Граф… Ваше Сиятельство… каэр Бринмор! Вы же… такое сделали!

— Просто разобрался в деле и исправил пару чужих ошибок. Болезнь многих скосила этой зимой в лесном графстве, но в Тулахе не умер никто. Люди говорят, это ваша с Инесс заслуга. Вы взяли ответственность, когда все остальные слегли, поэтому я уверен, что и с титулами не оплошаете.

— С ума сойти!

— А вот этого не надо – не подобает новому статусу, — улыбнулся одними глазами Бринмор. — Отдыхайте, вы переволновались сегодня. Остальное обговорим завтра.

И граф вышел из моей комнаты, оставив меня переваривать новости.

***

Как и сказал Бринмор, Муры пришли утром; увидев подругу, я кинулась обнимать ее, потом и Риса обняла, и мы заговорили друг с другом в стиле заботливых наседок, выспрашивая о здоровье и самочувствии – особенно тревожно «раскудахталась» я. Иннис выглядела бледной, но вполне здоровой, да и ее супруг уже более-менее оправился.

Нас провели в гостиную, и там граф Бринмор начал долгий «инструктаж». Он объяснил, что титулы нам даны «по праву» а это значит, что принадлежать они будут только нам и нашим детям, но не нашим мужьям. Таким образом, Рис так и останется простолюдином, зато дети Иннис станут баронетами. А мой первенец, будь то девочка или мальчик – баронессой или бароном соответственно.

— Ваше Сиятельство, — спросила Иннис, — то, что мне дарован титул, как-то связано с моим происхождением?

— Мне известно, чья вы дочь, — кивнул Бринмор, — но этот человек к вашему возвышению никакого отношения не имеет. Вы получили титул за то, что остановили поветрие в Тулахе зимой.

Иннис бы рвала и метала, если бы узнала, что причастен Тавеншельд, поэтому, услышав этот ответ, смиренно проговорила:

— Благодарю вас.

— Ваша каэрина – Астрид. Если она даст приказ, вы будете обязаны выполнить его. Но если ее приказ покажется вам недопустимым, — добавил он, — вы можете обратиться ко мне, минуя графа Тавеншельда.

— Да, Ваше Сиятельство.

— И еще. Домашние могут звать вас как угодно, но в обществе каэров ваше имя – Инесс.

Иннис кивнула, и Бринмор посмотрел на меня. О, каким чопорным он выглядел! Но я уже не видела в нем ледяную статую. Он умеет улыбаться – теперь я это точно знаю.

— Астрид, ваш титул не подкреплен большим наделом, — произнес он. — Вы ответственны только за ту землю, что была у вас до, и право охотиться в лесу у вас сохраняется. Главная ваша обязанность – ваша земля, ваш урожай, порядок. И люди, которые будут вам служить. Также все титулованные каэры платят налоги короне; в Редландии их следует отправлять в казначейство герцога раз в год осенью до начала зимы, и сумма не зависит от размера надела. Помимо этого, вам обеим законом предписано уплатить герцогу налог и за получение титула, но я освобождаю вас от этого в счет ваших заслуг. Разумеется, теперь ваши отношения с законом изменились, и охраняться иначе будет не только ваша жизнь, но и ваша честь. Оскорбление каэра рэндом или простолюдином недопустимо. Но и слово каэра – не пустой звук; всегда сохраняйте достоинство. Титула можно лишиться в один миг.

Бринмор говорил еще – о наследовании, необходимости завести родовую книгу и хозяйственных работах. Я слушала, но так, вполуха, наблюдала за графом с его холодной, чеканной красотой, вслушивалась в его четкий голос и прикидывала – а какой он, когда не надо держать лицо и раздавать приказы? Он, конечно, каэр высокого полета – таким родился, таким воспитан. Но какой он мужчина?

Даже если бы он был простолюдином и не имел за душой ни гроша, у него были бы все шансы стать нарциссом – с такой-то внешностью! Но ни разу я не заметила в нем и малейшего признака самолюбования. Сестра зовет Бринмора тираном, но в разговоре со мной расхваливала его с гордостью, а мать, понятное дело, своему идеальному сыну упрека и выдумать не может.

Хотя так ли он идеален? У него обаяние как у льдины, такие же ледяные навыки общения, и здешних женщин он игнорирует.

Но не меня. Меня спасает и тащит вверх, ближе к своему уровню. А знатные мужчины так обычно делают, когда…

— …Да, Астрид? — уточнил Бринмор, сбив меня с мысли, и я, быстро заморгав, произнесла извиняющимся тоном:

— Простите, я не расслышала.

— Вы не будете больше разъезжать без охраны? — повторил граф. — Нападения на тулахской дороге не прекращаются, хотя и стали намного реже.

— Да мне, в общем-то, ездить некуда, — ответила я.

— Это к лучшему.

Инструктаж был закончен, и нам выдали грамоты. Подумать только – всего два листа гербовой бумаги с витиеватым коротким текстом, а сколько власти имеют! Я проверила, все ли правильно указано в документах, и отдала Иннис ее грамоту.

Подруга поклонилась Бринмору и… поцеловала его руку, которую тот вытянул как само собой разумеющееся. Хотя это и есть само собой разумеющееся, ведь когда каэр жалует титул, ему принято целовать руку – это знак выражения преданности и благодарности.

Но я не могу так… не могу и все. Вот барону Даммену я бы запросто поцеловала руку, или брату Кэолану, если бы это понадобилось, но не Бринмору… Мечась между «надо» и «не могу», я оставалась недвижима, пока сам граф не нарушил неловкость момента и не произнес, опустив руку:

— Насколько я знаю, Инесс, дома вас ждут дети. Наверняка вам хочется как можно быстрее вернуться к ним.

— Да, Ваше Сиятельство, — кивнула Иннис. — Лошадей мы подготовили еще вчера и готовы отправиться в путь сейчас же. — Взгляд подруги и новоиспеченной баронетессы обратился на меня.

— И я готова, меня тоже дома ждут, — сказала я и зачем-то объяснила Бринмору: — Щенки и кошечка. Тоже дети в каком-то роде.

Возможно, услышав этот глупый ответ, граф пожалел, что сделал меня баронессой, но вида не подал. Вещей у меня с собой совсем мало, собираться не нужно – захватить сумку, и все дела. Поэтому, пока Иннис с мужем оставались в гостиной, я отправилась в свою комнату за сумкой.

«Вот и все, — крутилось в голове. — Я уеду, так и не поняв, как это все вышло». Когда я вернулась в гостиную, Иннис с озадаченным видом держала в руке потрепанную книгу.

— Астрид, — повернулся ко мне Бринмор и указал на книгу. — Это – записи одного храмового лекаря. В них расписано, как выращивать лекарственные травы, и собраны рецепты всяческих отваров и настоек. Думаю, вам пригодятся эти записи.

— Спасибо, Ваше Сиятельство.

Граф упомянул еще и о том, что Иннис следует научиться читать, и, в общем, все. Иннис с Рисом поклонились ему и отправились к лестнице за управляющим, чтобы тот проводил их. А я вот помедлила, отстала от них.

Я не могла уйти вот так просто. Ведь все это было сделано графом для меня… да, для меня, я уверена.