Агата Грин – Практическая фейрилогия (страница 20)
Сидхе нахмурил брови и стрельнул в меня золотым взглядом.
— Ты отдалась мне вчера? — очень серьезно спросил он.
— Пф-ф, еще чего! — фыркнула я и приняла оскорбленный вид. — За кого ты меня принимаешь?
Золотые глаза все так же пристально меня изучали, и мне подумалось мельком, что зря я так легко откинула одеяло. Сорочка у меня хоть и скромная, но все же тонкая, а этим разнузданным чувственным сидхе только дай намек…
— Что ты так смотришь? — заволновалась я.
— Я очень хорошо помню… тебя, обнаженную, подо мной, — задумчиво проговорил он.
— Избавь меня, пожалуйста, от подробностей своих мерзких фантазий, — передернув плечами, сказала я. — Ты вчера после ужина как встал, так сразу закачался и рухнул прямо в углу. Должна сказать, что это все не удивляет меня. Ты не первый раз приходишь выжатый, как лимон, шатающийся, и сразу после ужина засыпаешь. А о том, что тебе снится, я знать не желаю.
— Ты что-то не договариваешь.
— Да, не договариваю, еще как, — ворчливо проговорила я. — Мне так и хочется добавить, что ты ужасно обходишься со мной, гостьей, толком не разговариваешь, а когда разговариваешь, то такое несешь, что лучше бы не разговаривал. Знаю-знаю, ничего ты мне не должен, но что тебе стоит денек уделить мне, поводить по окрестностям, места показать? Я же фейриолог, в конце концов! Я здесь, чтобы изучать фейри!
Как я и думала, мой наезд в стиле «супруга пилит» сработал, и Ириан, поморщившись, отвернулся от меня и подошел к столу. Взяв с него сыр, мясо и немного мяса, он завернул все это в кусок ткани и ушел, даже не приведя в порядок свои волосы.
«Хорошо, — подумала я, коварно улыбнувшись, — иди. А к вечеру я придумаю, какой еще эксперимент на тебе поставить».
Позавтракав, я надела брюки, кофту, кеды — осень здесь, как-никак — прошлась по волосам распрекрасным волшебным гребнем и, чувствуя себя отдохнувшей, сытой, довольной и полной сил, вышла из дома рыжего в поисках вдохновения для последующих пакостей… то есть исследований.
Рыжий поселился неподалёку от озера келпи, к озеру я и направилась. В указаниях Ордена Сопротивления сказано, что келпи — создания опасные и агрессивные, и что с ними лучше не иметь никаких контактов. В наставлениях друидов говорится, что келпи сами по себе безвредны, и нападают, только если чужаки приближаются к облюбованному им водоему. Демонологи и инквизиторы считают, что келпи, как и всякое «сверхъестественное паскудство», опасны и хитроумны. Я же всегда была уверена в том, что со всяким созданием можно найти контакт.
Проходя мимо места, где вчера собирала грибы, я заметила подозрительные шевеления, и замерла. Высокая сухая карга с растрепанными белыми патлами, которую я издалека приняла за дерево (пора зрение проверить!), повернулась ко мне, сверкнула желтыми глазами и осклабилась:
— Ба! Человечек Ириана!
Мое сердце от страха зашлось. При первой встрече сия дама так и облизывалась на меня… Усилием воли заставив себя остаться на месте и улыбнуться, я поприветствовала ее, помня об обязательном обращении на «ты»:
— Добрый день. Грибы собираешь?
— Собирать нечего, кто-то уже собрал, — скрипучим, сиплым, словно простуженным голосом ответила она и погрозила узловатым пальцем. — У-у, найти бы гадину, которая тут натоптала! У меня такое зелье пропадает!
Сглотнув, я попятилась и проговорила быстро:
— Какая жалость. Рада встрече, до свидания…
Карга подняла кверху свой крупный крючковатый нос, принюхалась, и пристально посмотрела на меня своими рысьими хищными глазами:
— Ты ли, что ли?
— Я… это… пойду…
— Ах, ты ж человечка недоделанная! Ну, я тебе задам трепку за мои грибы!
Почти парализованная от страха, я рискнула пискнуть в свою защиту:
— А что, у тебя на грибы в этом лесу особые права? Что-то не вижу я таблички с указанием, что это твоя собственность!
— Сначала ноги оторву, по одной, — проговорила карга, разминая длинные пальцы, — а потом руки, а в последнюю очередь голову оттяпаю и на кол во дворе надену. Будешь у меня головастым украшением!
— Давай, давай, — с вызовом сказала я, хотя голос дрожал от испуга, — а потом король Элидир тебе голову оторвет за убийство гостьи. Только вот твою голову, желтоглазая, никто для украшения не оставит — больно уродливая!
Карга прищурилась грозно, шагнула ко мне, нависла корягой… и хмыкнула:
— Ишь, какая! Сама от страха трясется, а тявкает!
— За грибы извиняться не буду. Кто успел, тот и съел!
— Так ты что ж, съела их? — удивилась когтистая дама. — Как тогда живая осталася?
— Да нет, я их Ириану скормила.
— Зачем?
— Скучно стало.
Карга откинула голову назад и громко, хрипло расхохоталась; при этом ожерелье из чьих-то тонких косточек на ее шее звучно загремело. Отсмеявшись, она склонила голову набок и поглядела на меня иначе, более доброжелательно.
— А ты хорошенькая девчонка, и нагленькая. У меня была ученица, на тебя похожая. Иренкой звали… жаль, сгинула, дура несчастная, — вздохнула фейри.
— Что с ней случилось?
— Королю нашему приглянулась.
— И что? — не поняла я.
— Что-что, — ворчливо брякнула карга, — та, которая нашему королю приглянется, считай, пропала. Что эльфийка, что ведьма, что человечка… всем нед
«Ах ты жук», — подумала я, вспомнив о намерении Ириана сделать меня д
— Грибы остались? Хотя бы пара штук? — спросила я у карги, которую уже не так сильно боялась. — Мне бы еще немножко. Недостаточно паскудник этот рыжий получил.
— Это Ириан-то? — уточнила она.
— Кто же еще? Затащил меня к вам хитростью и ведет себя ужасно. Надо бы проучить его.
— Уже проучили, — улыбнулась карга, показывая изумительно белые крепкие зубы. — Хорошо проучили.
— Так-то вы, фейри, его наказали, а я лично еще не отомстила ему за подлость. Он у меня попляшет, образина. Уж я ему…
Карга рассмеялась снова, потише, и вдруг ткнула острым когтем мне в руку. Добыв капельку крови, она попробовала ее, сморщилась досадливо и сплюнула на землю. Мне стало не по себе от ее жгучего недовольства.
— Эх ты, шлендра, — проскрипела она, и снова на землю сплюнула.
— Кто-о-о? — возмутилась я, зная значение этого словечка — бабушка им гулящих девок называла. — Это я-то шлендра? Я?
В своем крайнем возмущении я настолько осмелела, что встала вплотную к карге и, задрав голову, ибо она меня куда выше, отчеканила:
— Ну-ка забери свои слова обратно!
— Ничего я не заберу, — с достоинством ответила карга. — Что за девки пошли? Никакого понимания нет!
— Понимания чего?
— Была б ты нетронутой, я б тебя в ученицы взяла. А так ты негодна.
— В ученицы? Ты бы взяла меня в ученицы? — поразилась я.
— В крови твоей магия есть, но ведьму можно взрастить только из девственницы.
— Правда? — удивилась я; профессиональное любопытство включилось само собой и вытеснило все прочее. — Ведьм выбирают только из нетронутых дев?
— А ты думала, как ведьмы делаются? Девочка, которая магией отмечена, должна выждать несколько лет после первых регул, вырасти, и в самый пик расцвета зелье принять. Только здоровые, только нетронутые девчонки успешно проходят трансформацию. Чем дольше девчонка нетронутой проходит, тем мощнее будет в ведьмовстве.
— Ух ты, — восхитилась я. — Инквизиторы наши, наоборот, говорят, что ведьмы с малых лет распутный образ жизни ведут.
— Инквизиторы ваши — недоумки меднолобые, — заявила карга.
— Согласна! Мне ближе друиды.
— Эти еще хуже, — скривилась моя интересная собеседница. — Инквизиторы хотя бы пустые, без магии, а друиды те же недоумки, но на волшбу годные.
— Не надо плохо про друидов, — проговорила я обиженно. — Они за гармонию, природу и общее процветание.
— Ха! — гаркнула карга мне в лицо, заставив вздрогнуть, и, поглядев еще разок на меня, уже с подозрением, сказала: — Больно ты любопытная. Пшла вон, неча под ногами путаться.