Агата Грин – Наложница особых кровей (страница 7)

— Знаю, — оборвала меня женщина. — Ты сразу понравилась Эву, но я не думала, что… Он это сделал нарочно. Хотел, чтобы я увидела. Чтобы это стало известно. Кузенные браки не запрещены, хоть и не особо приветствуются.

— Вы это к чему? — поразилась я.

— К тому, что Эв решил на тебе жениться, — усмехнулась Аринна горько. — Говорит, что впервые так влюбился и что ты должна жить на Аэле. Не верю, что произношу это…

— И я ушам своим не верю…

— Хорошо, что ты улетаешь завтра на Отбор. Вы с Эвелиндом больше не должны встречаться.

— Разумеется.

Аринна посмотрела на меня враз поблекшими глазами и произнесла:

— Конечно же, никто и рта не раскроет. Никто не должен знать. Пусть все остается в семье.

— В семье?

— Не я одна видела вас: слуги, Гелли, Айдж… и еще кое-кто. Не могли найти места поукромнее? — ядовито спросила вдруг Аринна.

— Что? Я просто вышла подышать, а Эвелинд сам подошел, и…

— Ты его поощряла! Любезничала с ним, улыбалась!

— Он принял дружелюбие за флирт!

— Ладно, — выдохнула Аринна и сжала виски руками; у нее болит голова и скоро начнется нервная дрожь.

Подойдя к столу, я налила из кувшина воды в стакан и подала женщине.

Она глотнула воды, облизнула пухлые губы и повторила:

— Вы с Эвелиндом больше не должны встречаться. Я не хочу, чтобы мой муж узнал об этом; Айдж позаботится, чтобы слуги держали рот на замке. Слышишь, Дарья? Никаких жалоб. Это все испортит.

— Понимаю. Я никому не скажу, более того, я забуду об этом.

— И я забуду. Но главное, чтобы забыл Эв. Он не в саму тебя влюбился, а в твою необычность. Землянки не такая уж редкость на Аэле, но ты в свои юные годы уже врач… да и не брат он тебе по крови – сыновья у меня от первого мужа.

Это стало для меня сюрпризом.

— А ваш первый муж, он…

— Убит, — кратко ответила Аринна.

Считав, что эта тема ей неприятна, я спросила:

— Что значит «землянки не редкость на Аэле?»

— Примесь младшей крови полезна – тебе ли не знать этого?

Я вспомнила осмотр в доме Знающих и девушек, которых видела на втором этаже. Одна была рыженькой и плакала, а другая, смуглая, чуть в обморок не упала. Не землянки ли они? На орионок не похожи, а апранок и веганок[1] ни с кем не спутать. Пожалуй, да, именно землянки…

— Постойте-ка, — протянула я, складывая руки на груди, — так, значит, вы с самого начала знали, что Отбор для меня не будет формальностью?

— В нынешнем Отборе присматривают жен, а не наложниц. Женщина младшей расы никогда не станет женой аэлца, тем более царевича.

— Но может стать его наложницей, так?

— Тебе и наложницей никогда не стать, — сухо ответила Аринна.

— А это неважно. Вы должны были предупредить меня, когда я подписывала бумаги и обещала слушаться главу рода. Если бы я знала об Отборе, никогда бы не поставила свою подпись!

— Будь ты на самом деле независимой и принципиальной, не прилетела бы сюда за деньгами нашего рода, — отчеканила тетя. — Или будешь отрицать?

Нет, не буду.

— Значит, полетишь на Отбор, — подвела итог Аринна, и ее эмоциональный фон немного выправился. — И значит, придется вести себя достойно, чтобы не уронить честь нашего рода. Ты понимаешь, о чем я?

— Да.

— Вот и славно, — мягче произнесла женщина. — Ложись спать, Дарья, завтра тебя ждет насыщенный день.

С этими словами она медленно выплыла из моей комнаты; в коридоре я ощутила присутствие еще одного человека – настороженного и не одобряющего. Айдж тут как тут…

Закрыв дверь, я вздохнула.

Да уж, деньки меня и впрямь ждут насыщенные… но я справлюсь.

[1] Здесь – представительницы шестой человеческой расы с системы Веги.

Глава 4

Куда дели Эвелинда, я понятия не имею; его брат-погодка Эджилл тоже не пришел утром проводить нас. Гелли, наверное, заморозила бы меня презрением или задушила возмущением, не будь это день вылета – я хоть и бесила девушку, куда больше ее волновала собственная жизнь и Отбор. Аринна тоже была холодна, как лед, но внешне этого ничем не показывала. Нас, избранных юниц, со всеми полагающимися почестями отвезли к месту сбору, «передали» Знающим, и как только собрались все двадцать восемь счастливиц, посадили в аэробус и отправили на остров Красоты – о как!

Я глазела в окно на синий-синий океан, пыталась заглушить поток девичьих эмоций – весьма эмоциональных, надо сказать, эмоций! – и надеялась, что меня не стошнит. Не знаю, то ли условия планеты мне не очень подходят, то ли системы у местного воздушного транспорта отличаются от наших, но мне каждый раз при полете нехорошо становится.

Сопровождающая нас Знающая – серый костюм, короткая стрижка, непроницаемое лицо – не дала нам никаких инструкций и вообще ничего не сказала, даже не поприветствовала. Она сидела ближе всего к перегородке, отделяющей салон аэробуса от зоны пилота, и молчала, но и этого хватало, чтобы юницы вели себя тихо. Впрочем, некоторые и шептались – например, Агни. Она и сама паниковала, и других в панику вводила; Гелли то и дело шикала на нее, но Агни продолжала нагнетать.

Чужая планета, чужой воздух, чужие девчонки, тошнота – а меня раньше никогда в транспорте не тошнило! – немудрено, что мне было, мягко говоря, неуютно. И ведь надо влиться, не уронить лицо, чтобы Рубби остались довольны. Только так мне достанется наследство… надеюсь, что достанется.

Аэробус пошел на снижение, и меня бросило в пот. Черт-черт-черт! Только бы не вывернуло, только бы не вывернуло!

— Что, плохо?

Ко мне пересела знакомая уже смуглянка, которой я помогла при медицинском осмотре; она взяла меня за руку и надавила пальцами куда-то около моего запястья.

— Если сюда нажать, — сказала она, — тошнота пройдет. Есть даже специальные браслеты.

— Знаю, — выдохнула я, чувствуя, как капельки пота скатываются по вискам. — Но когда я сама себе нажимаю, ничего не выходит.

— Уметь надо.

Я усмехнулась. Да уж, приятно врачу услышать такое… хотя я всегда боялась работать с потоками и применять точечную технику выправления энергии. Я диагност, и моя задача увидеть проблему, а не вылечить. Алешенька, считающийся моим наставником, так ни разу меня и не допустил до лечения тех редких пассажиров, у которых что-то было не так со здоровьем.

— Ты землянка, верно?

Я кивнула и посмотрела на смуглянку. Роста она невысокого и полнее, чем большинство юниц в аэробусе; черты лица выразительные: нос весьма солидный и крючком, рот полный и яркий, глазищи черные и большие, а черные волосы, собранные в хвост, такие длинные и густые, что резинка, удерживающая их, кажется, вот-вот лопнет.

— Рия Басу, — представилась девушка. — С планеты Ева.

— О-о, Ева-1! Я была там во время практики.

— А сама откуда?

— С Земли. Я Даша Королёва; приятно познакомиться.

— С Земли! — восхитилась Рия. — Я раньше часто бывала в метрополии с гастролями.

— Ты артистка?

— Второй категории, — кивнула девушка. — Пою, танцую, роли исполняю.

Я завистливо вздохнула. Артисты всегда казались мне представителями особой касты людей, отмеченных Звездами; у них и энергетика особая. Не удержавшись, я просканировала Рию взглядом, тем особым взглядом, который делает из меня хорошего диагноста, и с грустью вздохнула.

Рия больше не танцует.

— Что? — напряглась она.

— С ногой проблемы? — тихо сказала я.