Агата Грин – Наложница особых кровей (страница 18)
— Аэл Дрид и так закрыт.
— Да, но у нас связи с Союзом, и мы сотрудничаем в некоторых сферах. Если красные дорвутся до власти, порядок изменится, и у Союза появится еще одна причина для головной боли. Многие аэлцы втайне поддерживают красных. Помните Арнгелл, Даша?
Я кивнула – как забыть девушку, которую я спасла? Как забыть ту реанимацию?
— В водах у острова Красоты не водятся ядовитые моллюски, но Арнгелл наступила на такого. Это не была случайность.
— Покушение? — выдохнула я, похолодев.
— Да. Каждую юницу на Отбор проверили вдоль и поперек, но, как я уже говорил, истинные намерения скрыть можно, как и мысли. Любой аэлец может представлять для Арисов опасность.
— Вы выяснили, кто устроил покушение на Арнгелл?
— Пока не установлено. Знающие предупреждены, безопасность усилена.
— Почему Отбор не отменили?
Регнан улыбнулся:
— Нет смысла отменять жизнь из-за очередного покушения.
Я помрачнела. Для царевича произошедшее с Арнгелл – очередное покушение, но для самой Арнгелл и ее родных это стало, наверное, шоком. Вот так и отправляй на Отбор любимых дочерей…
Регнан перестал улыбаться и, склонившись ко мне, произнес серьезно:
— Война все еще идет, Даша. Как моя наложница вы будете сопровождать меня в поездках и на некоторых встречах. Ваша задача – просто вникать, считывать эмоции окружающих. Обо все подозрениях будете докладывать мне.
— Я в этом не специалист, Ваше Высочество. Я не психолог, чтобы распознать подозрительное.
— Вы с рождения эмпат, Даша, так что не лукавьте: все нужные навыки у вас имеются. Вы почувствуете ложь, лицемерие, заискивание…
— Ладно, — вздохнула я, — с этим понятно. Но Отбор… почему, раз царевичам нужны жены, отобрали еще и однозначно не подходящих девушек вроде меня или Рии Басу, землянки-артистки?
— Царевичу Три́нтану, да и не только ему, очень нравится ваше шоу «Роза Тирана». Мы приглашали артистов выступить у нас, но постановщик, называющий себя пацифистом, категорически отказался отпускать труппу на нашу «кровавую планету», — усмехнулся Регнан. — Тогда наши умельцы сами поставили шоу, но вышло…
— Ужасно, — закончила я.
— Все не то, — кивнул мужчина. — Ваши артисты исполняют песни с особыми переливами, танцуют иначе. А тут некая землянка подает запрос на участие в нашей программе по обмену. Она, конечно, совсем не то, что мы хотели бы видеть в гареме, но она танцевала в «Розе Тирана», и это все решило. Рия Басу пройдет Отбор и попадет в гарем. Формально своей наложницей ее назовет Вейлин, но, по сути, она не будет никому принадлежать – ее задача танцы и песни. Вы с ней скоро увидитесь.
«Повезло же Рии», — подумала я и спросила:
— А я? Почему на Отбор допустили меня?
— Вы идеальны как наложница.
«Вот уж точно нет», — мысленно ответила я и начала нервничать, почувствовав, как внимательно смотрит на меня Регнан. И, что странно, я и сейчас не могу понять, что он чувствует – редко попадаются такие трудносчитываемые люди. А может, дело в его высоком уровне эо.
— Я заставил вас остаться, но, надеюсь, это будет единственным неприятным моментом в нашем общении, — произнес царевич. — Вы попали на непростую планету и в непростые условия, но это и ваша планета тоже. Забавно… ваш отец сбежал, не вынеся напряжения, а вы вернулись, хотя у вас те же данные.
— Вы о чем? — насторожилась я.
— Рубби считают, что Брис улетел, потому что испугался, потому что планета горела, образно выражаясь, но я склонен считать, что ему как эмпату было сложно оставаться в самом пекле ненависти и борьбы. Ваши родственники-земляне не могли вам ничего передать, Даша; все особенное, что есть в вас – наследие вашего отца. Вы наша, — подвел итог Регнан и поднялся. — Примите ванну, освежитесь. Вам нужно набраться сил после Отбора.
С этими словами царевич ушел, а я осталась обдумывать сказанное.
Глава 9
На Отборе за нами наблюдали через камеры, и вполне может так статься, что в выделенных мне покоях тоже понапичкали камер. Вместо того чтобы наслаждаться завидным положением первой отобранной наложницы в этом году, требовать для себя лучшего и изображать царицу, я обыскала свои покои до самого последнего сантиметра в поисках отслеживающих устройств. Когда служанки вошли ко мне и обнаружили, что все настенные панели выдвинуты, все шкафы раскрыты, подушки «разобраны», а мебель стоит вовсе не там, где полагается, то от удивления даже забыли выдать по положенному поклону.
Поднявшись – я заглядывала под кровать – я посмотрела на женщин и сказала:
— Перестановку бы сделать.
— Вам не нравятся покои, госпожа? — уточнила одна из служанок.
— Нравятся, но перестановку бы сделать, — почувствовав себя глупо, ответила я и указала на шкаф: — Переставить бы эту махину.
Служанки посмотрели на указанный объект и ужаснулись:
— Ах, госпожа! Зачем же вы сами утруждались!
— Мы передадим ваши указания Знающей, и сегодня же к вечеру покои обставят, как вы желаете!
От стыда я чуть под землю не провалилась, точнее под пол, но чтобы учиненный моей паранойей беспорядок не навел служанок на подозрения, продолжила играть роль капризной госпожи:
— И подушки бы поменять… и кресел поменьше… и шторы бы другого цвета…
Женщины выслушали меня со всей внимательностью, и, с аккуратностью обходя препятствия, ежеминутно мне кланялись – видимо, без поклона информация считается не принятой к сведению.
— Желаете вымыться, госпожа? — спросила одна из служанок, когда мои идеи по поводу модернизации подошли к концу.
— Что вы предпочитаете на завтрак? — задала вопрос другая.
— Э-э-э…
— Вы уже выбрали платье на сегодня? Как вы предпочитаете укладывать волосы?
— Его высочество посетит вас сегодня ночью?
— Э-э-э…
Кажется, дамы решили отомстить мне за беспорядок в покоях, забросав вопросами.
— Вымыться желаю, на завтрак люблю яичницу с чуть подгорелыми овощами и травяной чай с булочкой, платье выберите на свой вкус, а насчет планов его высочества не знаю.
— Сколько яиц и какие овощи? Булочку из какой муки? И какой именно травяной чай?
— Какой есть, — вспотев, ответила я. — Мне, в общем-то, не принципиально…
— Это очень важно, госпожа, — строго сказала одна из служанок. — Мы должны знать о вас все.
— Госпожа желает сама выбрать продукты?
«Госпожа в панике», — подумала я; меня напугало абсолютное спокойствие женщин – я ощущаю их так же, как, например, ощущаю андроидов: никак. Сглотнув, я вяло проговорила: «Да», и одна из служанок ушла давать распоряжения о завтраке, а другая повела меня к настенным открытым панелям.
— Какой цвет вы предпочитаете, госпожа?
— Красный, — брякнула я наугад.
— Какой оттенок красного?
— Светлый.
Служанка нагнулась к нижней панели и быстро нашла в ней светло-красное; подняв руки, она продемонстрировала мне длинное однотонное платье без рукавов.
— Прекрасно, — одобрительно кивнула я, чтобы эта пытка скорее закончилась.
— Великолепный выбор, госпожа, — тут же произнесла служанка. — Осталось подобрать к платью белье, туфли и аксессуары.
Я застонала про себя.
Спустя несколько часов я наконец-то получила толику свободы и покинула покои; я чувствовала себя так же, как и тогда, когда однажды пропахала три смены кряду на станции – вымотанной, несчастной и потерянной. На завтрак мне наготовили десять яичниц и отдельно принесли попробовать множество жареных овощей; булочек тоже принесли, и разного чая. Ох, и надегустировалась я! Служанки-церберы словно чувствовали, что я неискренне нахваливаю еду, и повторяли: «Попробуйте и это, и это»… Наконец, сделав выбор и переев, я попросила налить мне ванну, но и тут все оказалось не просто – хотя бы потому, что нет в моих покоях ванны. Есть ВАННА, больше похожая на мини-бассейн!
С ванной тоже возникли сложности: пришлось утвердить и температуру воды, и косметические и гигиенические средства; когда с этим было закончено, служанки вымыли меня (о том, чтобы мыться самой, и речи не шло!), вытерли-обсушили-обмазали кремами-одели-расчесали-накрасили, и только потом выпустили из тюрьмы… то есть покоев. И вот такая благоухающая, нарядная и утомленная я оказалась на виду обитательниц Малого дворца.
Несколько девушек словно только и ждали моего появления; они сразу двинулись ко мне, но их обогнала Знающая.
— Госпожа, вы восхитительны! Перед вашей красотой меркнет даже Аэл!