Агата Грин – Котенок 2. Охота на Лигра (страница 49)

Я хотела спросить, как он сумел выбраться из РО и по какому делу здесь, но сразу же сама себе ответила. После произошедшего с Сейдом путь в систему Тайли ему закрыт. Но я уверена, что от планов мести Хозяину он не отказался. Он здесь по делу — либо чтобы заработать денег на нужды, либо чтобы подобраться поближе к Хозяину, либо чтобы узнать о нем что-то.

Я пошатнулась от слабости — эти обмороки такая напасть! — и он меня поддержал. Подняв руку, я коснулась несмело его плеча, словно дотрагивалась не до настоящего человека, а до бесплотной голограммы. Моя рука поднялась выше, к его шее; палец нащупал пульс. Его сердце билось быстро.

Он живой. Рядом.

Часть моей души, умершая после того треклятого сна и той треклятой лжи, стала медленно оживать.

Механик Арве Локен нравился мне только внешне. Но Риган Драный Кот, бывший раб и наемник, живущий только планами мести, затронул что-то глубоко в моей душе и завладел сердцем. Мне лишь приблизительно известно, какой кошмар ему пришлось пережить в прошлом, но зато я абсолютно точно знаю, что это его не ожесточило. Он долго жил среди жадной озлобленной швали, но не стал таким же. Потому что рос в иной среде, воспитывался иными людьми и получил прекрасное образование. Тот же Скирта не сумел бы притвориться породистым центом — для этого нужно понимать, что такое порода в принципе.

Так о чем еще говорить, о чем спрашивать? О делах, планах? Я итак знаю, каковы в общем его планы. Да и ему не о чем меня спрашивать… Он видел, что я пришла с Нигаем.

Я опустила руку и отстранилась, втайне надеясь, что он не даст мне отойти, и, наоборот, притянет меня к себе, но… но его руки соскользнули с моей талии.

— Как Скирта? — спросила я, чтобы хоть что-то сказать.

— С ним все в порядке.

— Мне сказали, он в тюрьме.

— Он в РО, но не в тюрьме. У него все хорошо.

— Хотела бы я знать, как вы оба избежали заключения! Но не буду. Передай, чтобы забыл о долге чести, данном мне.

— Он итак уже забыл, — усмехнулся Риган. — Кстати, Кэя… У Космоса тоже все неплохо.

— Правда? Где он? Надеюсь, его не продали какому-нибудь жирному богатею в компаньоны?

— Н-у-у… — протянул Риган, пряча смешинки в глазах.

— Это ты! Космос твой?

— Скорее это я — его. Эта зверюга слишком ревнивая и требует очень много внимания.

— Лигры забирают излишки энергии, а ты красноволосый лирианец. Вы созданы друг для друга. Надеюсь, ты малыша не обижаешь? Ведь это он помог тебе выжить. Отлично помню, что он от тебя полуживого ни на шаг не отходил.

— Зря ты говоришь о нем, как малыше. Он до размеров мурнука разросся, — проговорил Риган с горделивой нежностью.

— Здорово, что он у тебя, — сказала я, и снова наш разговор застопорился.

Я понимала, что Риган подошел ко мне только потому, что выдалась удачная возможность, и, если бы я не узнала его, так же тихо, неузнанным, ушел бы. Вызнавать, что именно он делает здесь, я не вижу смысла, да и про его планы знаю. Неизвестно лишь одно: есть ли мне место в его планах.

— Я жив благодаря тебе, Кэя, — сказал он; настала его очередь нарушить молчание.

— А я жива благодаря тебе. Мы всегда друг друга спасаем. Это наша традиция. Помнишь? — маскируя игривым тоном нервозность, спросила я.

— Серьезно, Кэя. Ты вытащила нас всех. Подругу свою. Меня. Космоса. Скирту приструнила. С гибридом гребаным договорилась!

— Тенк не гребаный! — вскинулась я. — Это благодаря ему мы смогли сбежать. И, кстати, именно он спас Космоса, без которого ты бы не выжил. Так что будь добр, запомни, кто спас твою задницу — Тенк.

— А кто заставил его это сделать? Ты, Кэя.

Что-то в его тоне мне не понравилось… Не могу отделаться от ощущения, что он очень тщательно выбирает слова. Возможно, он напряжен так, потому что обескуражен нашей встречей и боится, что нас застанут.

— Что произошло там, в пещерах? — спросила я. — Только не вздумай сказать, что не помнишь.

— Но я действительно не помню. Зато хорошо помню тот наш с тобой разговор, и уговор с Сейдом. Помню, как шел с ним к рептилоиду.

— Ты должен помнить, что тебя спровоцировало войти в состояние «бить-крушить». Страх перед чешуйчатым? Или ты хотел подставить Сейда?

— Думаешь, можно войти в это состояние по желанию? Это непроизвольная защитная реакция на угрозы, страх, ярость. Это для меня самого так же опасно, как и для окружающих.

— Так что же заставило тебя впасть в это состояние? Вряд ли это был страх.

— Это был гнев.

— Сейд оскорбил тебя?

— Я давно не чувствителен к оскорблениям. Зная о своем «диагнозе», я научился не бояться, не злиться, не удивляться.

— Так что же случилось? — продолжала допытываться я.

— Я просто не мог им тебя отдать, Кэя, — пристально глядя в мои глаза, ответил Риган. — Не мог позволить, чтобы ты пострадала. И я сорвался. Последней мыслью было — убить всех, чтобы ты смогла уйти. Хочешь знать, почему так получилось? — Он поднял руку, откинул волосы со лба тем самым резким движением, по которому я его узнала, и объяснил: — У меня много врагов, но только двое из них снятся мне в кошмарах. У тебя — лицо одного из них. Когда я увидел тебя впервые, там, в душевой на станции, то оторопел. Ты так на нее похожа… Клянусь, я бы держался от тебя как можно дальше, но Гетен выбрал тебя как приманку для Нигая. Надо было настоять на другой кандидатуре… но ты оказалась эмпатом и подходила для дела идеально. И я согласился работать с тобой. Зря! Очень зря! Все пошло не так. Меня трясло от одного только звука твоего голоса, от вида твоего лица. Я наделал ошибок и впервые едва не запорол дело. А потом… потом все усложнилось еще больше. Вы невероятно похожи внешне, но совершенно разные по характеру. Когда я смотрю на тебя… я сам не знаю, что чувствую.

Закончив говорить, Риган тяжело вздохнул. Таки-прозвучало признание. Но не то, которого я так ждала.

— Значит, у меня лицо твоего врага? — медленно и бесстрастно проговорила я. — Лицо женщины… которую ты любил?

Я бы очень хотела услышать «нет». Хотела, чтобы мое предположение оказалось ложным, но прозвучало «да».

Одно-единственное слово… и так много боли. Словно еще один разряд парализатора прошиб тело. Какая же я глупая… Думала, он спасает меня, потому что чувствует что-то ко мне… любит меня… но эти огненные взгляды, невидимые токи, этот риск и немыслимые спасения, все это было не для меня, а для той, другой, ненавидимой и в то же время любимой, которую он все это время видел во мне.

Теперь все понятно.

— Понятно, — вслух повторила я. — Хорошо, что сказал. А теперь… мне пора. Мы итак уже задержались.

Риган заступил мне дорогу. Я едва видела его лицо через пелену боли, и голос его отныне раздавался как будто издалека:

— …Не только это я хотел сказать. С тобой не должно было произойти ничего плохого, ты не должна была оказаться там, на Гебуме, в джунглях со мной, и тем более ты не должна была оказаться в рабстве на Тайли. Мне жаль, что все так вышло. Правда, жаль. Если тебе нужна помощь, только скажи. Я помогу. Хочешь убрать Нигая?

— У-брать? — по слогам повторила я, и резко сказала: — Не смей.

— Но он…

— Что он? Заботится обо мне. Защищает. Ценит.

— Владеет тобой.

— Нет — я им. Я уже не та девчонка, которую ты встретил на станции. Если он посмеет меня обидеть словом или делом, я сама его убью. А теперь, пока нас в чем-то не заподозрили, пропусти меня. У меня на этот вечер тоже есть планы, и я не хочу, чтобы они провалились, — ответила я спокойно и выверено.

А внутри негодовала.

Он хотел успокоить меня всеми этими словами? Но только причинил еще больше боли! Если бы судьба не свела нас сегодня, то он бы даже не озаботился узнать, что со мной, где я! Еще и помощь предлагает из жалости! Но самое худшее то, что он понимает, что я к нему неравнодушна…

— Меньше всего я хотел бы тебя обидеть, Кэя, — проговорил он. — Ты хотела знать, почему я тебе помогал? Почему был так груб на Гебуме? Вот я и ответил.

— Это все уже давно неважно. Важно то, что мы оба живы, здоровы и ничего друг другу не должны. Я сама виновата в своих неприятностях, Риган. Не надо делать из меня невинную страдалицу. — Каким-то неведомым образом я смогла улыбнуться и сказать: — Я действительно рада, что ты жив, но меня могут хватиться — и тебя тоже. Так что… Желаю удачи. Скирте передавай блага. И Космоса за меня за ушком почеши.

Я сама себя старалась убедить, что мои слова правда, но в глубине души тлела еще искорка надежды на знак, намек, что я, именно я, хотя бы чуть-чуть ему дорога. По-настоящему.

Жаль, в темных глазах Ригана ничего нельзя рассмотреть.

— Береги себя, — сказал он.

Я кивнула и быстро ушла.

В последнее время я притворялась так часто, что для меня не составило труда быстро взять себя в руки, прежде чем появиться среди гостей. Я подошла к фонтану, взяла еще один предложенный официантом бокал шампанского и рассмеялась, когда несколько брызг от струи фонтана попали мне на лицо. Мейн Нариас подошел ко мне, спросил, хочу ли я посмотреть на уллов завтра. Я с улыбкой ответила, что, конечно же, хочу.

А сердце немело.

После встречи с Риганом остаток вечера прошел, как в тумане. Я эпизодами помнила чьи-то лица, обрывки разговоров, музыку… Притворяться перед Нигаем итак задача не из простых, а уж после такого! Я боялась выдать себя, и надеялась, что странность моего поведения капитан объяснит стрессом.